Арина Власкалич – Грэйс (страница 5)
Дормер мученически закатил к небу глаза и проследовал следом за ними.
В экипаже снова воцарилась неловкая тишина. Голди сидела съёжившись, потупив взгляд. Хоть за окном кеба всё ещё была осень – с востока дул ледяной ветер и вот уже неделю над Эйрвудом без перерыва шли дожди.
Внезапно Голди подняла взгляд и сердечно поблагодарила:
– Спасибо, Шеридан.
Тот в ответ постарался улыбнуться:
– Я тут ни причём – все благодарности Лорду Дормеру.
– Нет, – покачала головой Голди, – Не знаю, что вы сделали, угрожали ему или продали душу, но жива я благодаря вам.
Шеридан снова взглянул на её обмотанную платком руку и с горечью ответил:
– Нет, Голди, без Аарона, я не смог бы ничего сделать.
– Вообще-то я тоже нахожусь в экипаже, – начал раздражаться Дормер, – Можете обменяться любезностями потом. К слову, в моём доме сейчас свободно двадцать восемь гостевых. Вы можете расположиться в любой из них, королевский приём не гарантирую, но в любой из них точно удобнее, чем в подсобке в отделении, – небрежно бросил он.
Голди посмотрела Шеридану в глаза и уверенно покачала головой. Тот, в свою очередь, как бы ещё больше поник:
– Аарон вообще-то прав. Голди, он только с виду такое хамло. На самом деле внутри прячется очень хороший принципиальный человек. – сказал Шеридан, а затем добавил, – Очень глубоко внутри. – Дормер пренебрежительно фыркнул, а Шеридан продолжил, – В любом случае это ненадолго, я постараюсь решить этот вопрос как можно скорее.
– Я не могу остаться у вас из-за слуг. Они не простят мне административные штрафы, – с раздражением ответила Дормеру Голди.
– Все слуги уволены ещё утром, – ответил Дормер и внезапно посерел, как будто вспомнив о чём-то, – Я набираю новый штат.
Голди несколько мгновений пристально смотрела на него, а затем хорошенько обдумав ответила:
– Примите меня временно на работу.
– Вы ничего мне не должны и можете жить в моём доме – сколько понадобится. – Сказал Дормер и скривился. Его бесило, что приходится любезничать со служанкой, которая только что пыталась вытянуть из Шеридана деньги. Но Дормер знал, что оплошал – в этот раз он серьёзно обидел друга и простыми извинениями было не отделаться. По его мнению, сегодняшней лести и помощи как раз должно было хватить.
В этот раз не выдержала Голди и закатила глаза, а затем резко ответила:
– Вы совершенно правы – я абсолютно ничего Вам не должна!
Однако продолжить ей не дал Шеридан, который неожиданно выкрикнул:
– Останови.
А затем достал из-за пазухи небольшой кристалл. Прошептав заклинание, он на несколько секунд стал задумчивым и отстранённым, а затем торопливо проговорил:
– Прошу меня простить, я должен срочно идти, – и уже обращаясь лично к Дормеру обеспокоенно добавил, – Присмотри за ней. Чёрт возьми! Я рассчитываю на тебя.
Потом он быстро выпрыгнул из кареты и куда-то переместился рабочим порталом.
В карете наступила давящая своим напряжением тишина, прерываемая стуком копыт, проезжающего по мостовой экипажа. Её нарушил Дормер:
– В поместье!
Карета двинулась вперёд и до особняка больше никто не проронил ни слова. Возле поместья Дормер вышел из экипажа и подал Голди руку, объявив:
– Следуйте за мной.
Поместье было Голди хорошо знакомо. Большое монументальное трёхэтажное сооружение, возведённое из светло-серого камня. Фасад здания был оштукатурен бежевой известью. К главному входу вела каменная дорога и лестница, которая сначала раздваивалась в стороны, а затем снова соединялась у крыльца. На втором этаже с двух сторон выступали массивные крытые балконы. Перед домом лежал аккуратно выстриженный газон. Подъездную дорожку сопровождали самшитовые кусты идеально-конической формы. Слева на здание устало опирался старинный дуб, который ещё не успел сбросить листья. А по правой стене полз уже покрасневший плющ. Вся внутренняя территория поместья была огорожена каменным забором, не слишком высоким, чтобы в случае нападения стать надёжной защитой, но и не низким.
Сам дом находился на небольшом холме, левая сторона которого была пологой и по ней и была проведена подьездная дорога. По правой же стороне находился крутой склон, на котором громоздилась небольшая кленовая роща. Севернее находилось хлопковое поле, принадлежащее соседствующему с графом барону.
Зайдя в дом, Дормер громко позвал:
– Элоиза!
Спустя минуту, в гостиную вышла женщина средних лет, в форменном платье и, сделав лёгкий книксен, вопросительно уставилась на лорда:
– Добрый день, господин! Чем могу служить?
– Дай этой девушке какую-нибудь несложную работу, и рассели её в любой гостевой, на твоё усмотрение.
Элоиза окинула Голди оценивающим взглядом, а сама Голди чуть снова не закатила глаза к потолку! «Вот же болван! Благодетель, мать его! Теперь вся прислуга будет думать, что мы любовники!»
– Располагайтесь, Голди, – сухо сказал он, а затем неопределенно добавил, – Если будут вопросы – обращайтесь к терре Элоизе.
Милорд граф развернулся и уже почти покинул гостиную, когда неожиданно повернулся и приказал, обращаясь к Голди:
– Покажите руку.
И Голди, которую вышло с первой попытки застать врасплох, протянула вперёд левую руку.
– Не эту, – Терпеливо объяснил Дормер.
После недолгих раздумий Голди размотала повязку на правой руке и протянула её вперёд, представив взгляду Дормера ужасную картину – все пять пальцев правой руки были переломаны в нескольких местах. Лицо Дормера исказила гримаса изумления и Голди поспешила снова скрыть руку.
Дормер продолжал удивлённо смотреть ей в глаза и пытаться понять: «Если она хотела вытрясти из них с Шериданом деньги – то почему не использовала главный козырь?» Придя в себя, Дормер снова обратился к экономке:
– Пригласите терра Малькольма, девушке нужен лекарь, сказал он, а затем всё-таки покинул гостиную.
…
Для того, чтобы хоть как-то сгладить впечатление, Голди снова вызвалась работать каминщицей. Работа была грязная, тяжёлая, в зимние морозы бессонная, однако Голди знала за что получает деньги и от этого было хорошо и спокойно на душе. Элоиза посмотрела на неё скептически, но отказывать не стала. Как впрочем и давать саму работу.
Поэтому, чтобы не сойти с ума от безделья, Голди сама решила податься на кухню.
– Привет! Меня зовут Голди. Терра Элоиза назначила меня помощницей кухарки. И вот я тут.
Кухарка сдула выбившуюся из-под колпака прядку и недоверчиво осмотрела новоявленную помощницу.
– Терра Элоиза?
– Да, она, – улыбнулась Голди.
– Вотжешь! Когда на прошлой седмице я просила помощницу, она на весь замок верещала, что никого не даст да ещё и платить перестанет, мол кто-то слишком много получает и требует. Слууушай, – протянула кухарка, – А ты часом не хозяйская бабёнка?
Голди от неожиданности закашлялась, а остановившись ответила:
– Нет. Чтобы это не значило.
– Да ты не обижайся, – примирительно добавила кухарка, – поговаривают что хозяин свою девку притащил, гостевую апартамету ей выделил и зарплату за дарма назначил!
– Как я могу обращаться к вам? – Голди решила, что объясняться бесполезно.
– На ты естественно, – улыбнулась повариха, а затем добавила, – Меня зовут Доннифер, но ты зови Донни.
– Очень приятно Донни, – кивнула Голди, – Дай мне какую-нибудь работу.
Повариха недоверчиво осмотрела Голди, а затем кинула на стол мешок:
– Ладно, садись перебирай гречу.
Голди присела за стол, заправила рукава и с облегчением вздохнула, решив для себя, что этот несуразный разговор окончен и, наконец, можно занять себя делом. Однако оказалось, что Донни без разговоров работать вообще не умела, а потому весь оставшийся день Голди пришлось слушать сначала все новые, потом все старые сплетни, узнать про все предыдущие работы Донни и даже про то, как бессовестная Нэнси увела у Донни из-под носа Вильма.
Вечером в дом явился хозяйский лекарь, который был крайне удивлён отсутствием графа, а когда узнал, для кого он был приглашён – и вовсе оскорбился:
– Я не нанимался лечить прислугу, какое унижение! – сокрушался он, покидая особняк.
Поэтому, первым делом, Голди купила себе самые дешёвые льняные перчатки, и впредь не покидала своих гостевых покоев без них, испытывая чувство необыкновенной неловкости и стыда, при виде собственной руки.