Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 66)

Катя, кажется, тоже замечает это странное внимание девушки к её отцу, но никак не реагирует, просто подходит к багажнику моей машины.

— Много всего взяла, — бросает Катя, заглядывая в багажник. — Похоже, собаки тут будут жить как короли.

Я невольно улыбаюсь, но всё ещё чувствую, как кровь пульсирует в венах. Ян отходит от нас, продолжая разговор с той девушкой. Её смех звучит слишком громко. Словно она старается произвести на него впечатление. И почему меня это так раздражает?

Ян делает шаг назад, вытаскивает руки из карманов и жестом приглашает меня подойти.

— Нина, познакомься, это Вероника, директор приюта, — говорит он, слегка повернув голову в сторону девушки с рыжими волосами, улыбка которой всё ещё сияет от уха до уха. — Вероника, это Нина. Она сегодня с нами.

Я делаю шаг вперёд, заставляю себя улыбнуться, хотя внутри всё ещё бурлит от недавнего всплеска ревности. Вероника встречает меня колючим взглядом. Её глаза пробегают по моему лицу, затем к моей машине, и я замечаю, как её губы чуть поджимаются. Может, она и старается выглядеть вежливо, но что-то во взгляде выдаёт её явное недовольство.

— Приятно познакомиться, — говорю я, протягивая руку.

Она на секунду задерживает взгляд на моих пальцах, потом всё же сжимает мою ладонь, но слишком быстро отпускает, будто прикосновение обожгло её.

— И мне, — отвечает она, стягивает с волос резинку, трясет головой так что её рыжие волосы взлетают мягкой волной. — Не ожидала, что Ян приведёт с собой гостей.

Я замечаю, как её взгляд снова коротко касается моей машины, затем возвращается ко мне. Словно хочет напомнить, что я здесь лишняя. Словно я вторглась на её территорию.

Ян, кажется, ничего не замечает или делает вид, что не замечает.

— Я возьму тачку и выгружу всё, — говорит он. — А вы пока покажите Нине приют. Может, она уедет сегодня с котёнком или собакой. Здесь много красавчиков.

Я на секунду теряюсь. Бросаю быстрый взгляд на Веронику, которая тут же резко вскидывает голову, как будто её оскорбили. Катя стоит рядом со мной, застегивает молнию на своём спортивном костюме и кивает мне, чтобы следовала за ними.

— Держи, — я вытаскиваю ключи из кармана и протягиваю их Яну. — Закрой ее потом, хорошо?

Он кивает, берёт ключи, наши пальцы на мгновение соприкасаются, и я чувствую, как по коже пробегает лёгкий разряд. У меня перехватывает дыхание, он тоже выглядит как-то странно. Его эмоции невозможно считать. А потом резко отходит от меня.

Вероника делает глубокий вдох, недовольно смотрит на меня и разворачивается к воротам.

— Пойдёмте, я покажу вам наших питомцев, — бросает она.

Я машинально следую за ней, Катя идёт рядом. На её лице появляется озорная улыбка, и я чувствую, как моё напряжение чуть спадает.

Когда мы отходим от машины на несколько шагов, Катя тихо наклоняется ко мне, так что её слова слышу только я.

— Эта Вероника, — шепчет она, прищуриваясь и оглядываясь через плечо, — запала на папу. Но мне она вообще не нравится. Представляешь, умудрилась затащить его на свидание обманом.

Я ошеломлённо поворачиваю голову к ней, чувствую, как брови сами собой взлетают вверх.

— Что? — выдыхаю я, чувствуя, как внутри что-то болезненно сжимается. Свидание? Ян? С этой Вероникой?

Катя бросает на меня хитрый взгляд, её губы тронула лёгкая ухмылка. Боже, мы что сейчас сплетничаем? Как подружки?

— Так что если не хочешь, чтобы его у тебя увели, то не тупи. Действуй.

Я не в силах скрыть своего удивления. Она говорит это с таким видом, будто даёт мне разрешение. Как будто я имею право бороться за него и она не против, если я буду рядом с ними.

Катя замечает моё ошеломлённое лицо, смеётся тихо, снова поправляет свою спортивную кофту, словно нервничает и не знает куда деть руки.

— А что? — бросает она, чуть пожимая плечами. — Лучше ты, чем она.

Вероника идёт впереди, что-то бодро рассказывает о приюте. Я и Катя идём следом, стараясь не отставать.

— Здесь у нас взрослые собаки, — поясняет Вероника, останавливаясь у первого ряда клеток. — Многие из них попали к нам в ужасном состоянии, но благодаря Яну мы смогли их вылечить и даже многим найти новых хозяев. Он вообще столько для нас сделал! Без него мы бы никогда не справились.

Катя фыркает у меня за спиной, я едва сдерживаю улыбку. Понимаю, что она тоже уже заметила, как Вероника едва ли не боготворит Яна. Но я молчу, просто киваю, делая вид, что искренне восхищена.

— Вот этот красавчик, например, — Вероника пододвигается к клетке, где сквозь прутья выглядывает крупная дворняга с умными карими глазами. — Ян помог нам его поставить на ноги после травмы позвоночника. Теперь он снова бегает.

Я бросаю короткий взгляд на Катю. Она закатывает глаза, изображая вселенскую усталость. Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

— А эти малыши, — Вероника склоняется над клеткой с тремя щенками, которые дружно тянутся к её руке, визжа от радости, — тоже здесь благодаря Яну. Он нашел их этой зимой, почти замёрзших и привез сюда.

Катя снова закатывает глаза и фыркает. Вероника ничего не замечает, продолжает свою речь о великих заслугах Яна и о том, как близки они с ним.

— …А когда моя сестра попала в больницу, он был тем, кто её вылечил.

Ян, Ян, Ян... Кажется, если бы Вероника могла, она бы уже поставила ему памятник в центре этого приюта. Катя молча хмурится, сжимает кулаки, но я чувствую, что ей это всё надоело не меньше, чем мне. Мы снова обмениваемся короткими взглядами, и я не выдерживаю — закатываю глаза, чуть прикрываю рот рукой, чтобы не выдать себя.

— Вы так похожи, — вдруг бросает Вероника, поворачиваясь ко мне с неожиданной заинтересованностью в глазах. — Вы родственница Яна и Кати?

Я от неожиданности давлюсь собственным дыханием, начинаю кашлять, пытаюсь справиться с внезапно подступившей нервозностью. Вероника вопросительно смотрит на меня, а Катя прищуривается, на её лице появляется хитрая ухмылка.

— Да, — выдавливаю я, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Типа того.

Вероника мгновенно расслабляется. Я вижу, как её плечи опускаются, взгляд становится менее настороженным, и она выдыхает, словно только что избавилась от потенциальной конкурентки на внимание Яна.

— Ах, ну конечно, — кивает она, широко улыбаясь. — Я сразу подумала, что вы похожи. Наверное, двоюродная сестра, да?

Я открываю рот, чтобы сказать что-то в ответ, но Катя опережает меня. Она приподнимает подбородок, хитро щурит глаза и с явной ехидцей в голосе бросает:

— Нина моя мама. Мы недавно воссоединились.

Тишина. Вероника застывает, её глаза резко расширяются, улыбка сползает с лица, словно кто-то дёрнул невидимую верёвочку. Она хлопает глазами, явно не зная, как на это реагировать.

— Твоя… мама? — переспрашивает она, её голос звучит так, будто кто-то резко ударил её в живот. — То есть… Ян и ты… Но она слишком молода, чтобы быть твоей матерью… — пораженно произносит она.

Катя усмехается, бросает короткий взгляд на меня, затем снова смотрит на Веронику, явно наслаждаясь моментом.

— Да, моя мама, — повторяет она. — Хорошо выглядит, правда? Ну, у меня и папа не старый. Я родилась рано у них.

Я на мгновение застываю, смотрю на Катю с лёгким недоумением. Понимаю, что она сейчас просто использует меня как щит против этой Вероники. Но меня это почему-то совсем не задевает. Наоборот, я нахожу это милым. Её маленькая защита. Её способ показать, что она не хочет, чтобы кто-то другой занял место рядом с её отцом.

И пусть это не значит, что она меня приняла, но это маленький шаг вперёд. И я готова на такие шаги. Даже если для этого придётся время от времени участвовать в таких вот странных играх.

Глава 58

Я иду вдоль клеток, касаюсь холодного металла кончиками пальцев, вглядываюсь в собачьи морды. Они тянутся ко мне, вытягивают носы между прутьями, некоторые даже скалятся, но я не чувствую страха. Эти животные, несмотря на всю свою дикость, кажутся мне такими... понятными. Они простые, честные в своих эмоциях. И одиноки так же, как и я.

Останавливаюсь у одного из вольеров. Там крупная овчарка. Красивая и ухоженная. Она смотрит на меня, не двигается.

— Привет, — шепчу я, прислоняясь к прутьям клетки. — Как тебя зовут?

Собака медленно поднимается на лапы. Её взгляд остаётся прикован ко мне. Я машинально протягиваю руку, не задумываясь, что делаю.

— Прости, не взяла с собой ничего вкусного, — усмехаюсь я, чуть наклоняясь ближе. — Может, в следующий раз...

И тут она резко и неожиданно бросается к прутьям. Массивное тело ударяется о клетку, зубы лязгают в нескольких сантиметрах от моей ладони. Я вздрагиваю, резко отшатываюсь назад, и теряю равновесие. Мир вокруг на мгновение переворачивается, земля уходит из-под ног, и я уже готова удариться головой о бетон...

Но чьи-то сильные руки перехватывают меня в последний момент. Тёплые, крепкие, твёрдо сжимают меня за талию, останавливают падение. Я резко выдыхаю, чувствуя, как сердце колотится в груди, и поднимаю взгляд.

Ян.

Он стоит так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже, ощущаю тепло его тела, вижу, как его взгляд внимательно изучает моё лицо, будто проверяет, не пострадала ли я. Его пальцы сжимаются чуть сильнее, и я машинально хватаюсь за его руки, чтобы не упасть.

Его губы слишком близко и я непроизвольно облизываю свои, замечаю как у него дергается кадык. Это опасно! Так опасно, черт подери!