Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 68)

«Но от баблти не откажусь. Я знаю место, где его хорошо готовят.»

На моих губах расползается улыбка. Чувствую, как внутри что-то снова загорается, растапливая лёд, что так долго сковывал моё сердце.

Глава 60

Я сижу на мягком кожаном сиденье своей машины, стучу пальцами по рулю и смотрю на проносящиеся мимо фонари. Ночь окутала город тьмой, асфальт блестит после недавнего дождя.

Моя голова всё ещё кружится от сегодняшней встречи акционеров. Я сделала это. Вернула себе то, что принадлежит моей семье. Дала понять всем этим надменным лицам, что я не намерена быть в стороне. Они думали, что смогут оставить меня за бортом? Что после всего пережитого я просто исчезну? Нет, они глубоко ошиблись.

Сжимаю руль крепче, чувствуя, как внутри разливается удовлетворение. Отец бы гордился мной. Он бы сказал, что я настоящая Лебедева, что я не сломалась, не сдалась, пойдя до конца.

Я сделала заявление перед акционерами. Показала им, что не собираюсь быть марионеткой. Пусть я не смогу управлять компанией так, как это делал Кирилл, но теперь ни одно важное решение не будет принято без моего участия. Они будут считаться со мной. Я — наследница этой компании. Моя семья основала её. Мой отец поднял. И я не позволю какому-то самовлюблённому манипулятору, который предал меня, разрушить всё, что было построено его кровью и потом.

Кирилл нанёс компании непоправимые репутационные риски, но и с этим мы справимся. Репутация — дело поправимое. Через год, максимум два, все забудут об этом скандале, и мы снова встанем на ноги.

Я выдыхаю, делаю глубокий вдох, чувствуя, как воздух наполняет лёгкие, успокаивает. Я сделала это. Вернула контроль. Вернула себя. И, возможно, именно из-за этого я так легко согласилась встретиться с Яном. Иначе как ещё это объяснить?

Улыбка сама собой появляется на губах. Как-то слишком легко я согласилась на эту встречу. Как будто что-то внутри меня тянуло к нему, словно этот день был бы неполным без его присутствия. Проверяю в зеркале макияж, поправляю выбившиеся пряди волос, выпрямляю плечи.

Я приехала первой.

Паркуюсь рядом с рестораном, прохожу мимо витрины цветочного магазина и захожу внутрь. Место такое же как и раньше. Я когда-то часто бывала здесь.

Администратор узнаёт меня, здоровается и я прошу столик у окна.

Листаю меню без интереса. Аппетита нет. Всё внутри ещё гудит от сегодняшнего собрания. Но расслабиться. И поужинать. Или притвориться, что ужинаю. В конце концов, я сама согласилась на эту встречу.

— Салат с тунцом и зелёный чай, пожалуйста, — говорю, не поднимая глаз.

Я откидываюсь на спинку стула, провожу рукой по колену, поправляя ткань брюк, и достаю телефон. Ян не написал.

— Нина? Это ты? — доносится вдруг знакомый голос, прерывая поток мыслей. — Не могу поверить! Вот это встреча.

Я медленно поворачиваю голову. Рядом с моим столиком замерла Маргарита. Она — из тех женщин, которые лезут без приглашения и всегда в курсе всего, что не касается их.

— Привет, — коротко киваю я, убирая телефон. — Действительно неожиданно.

Мы знакомы давно. Хорошими подругами никогда не были, но всегда знали, что происходит в жизни друг друга.

— Я просто в шоке, — говорит она, уже садясь напротив без приглашения. Скользит взглядом по моему лицу, фигуре. — Я была уверена, ты уехала за границу. Ну, после всего того…

— После чего именно? — голос мой ровный, но холод прорывается между словами. Наш с Кириллом развод стал достоянием общественности, это безумно бесит. — Как видишь, всё в порядке.

— Да-да, я вижу. Ты выглядишь потрясающе, кстати. Словно всё это… тебя только закалило. Но скажи честно… — она наклоняется чуть ближе, глаза блестят от любопытства. — Как ты это пережила? После того, что с тобой сделал этот ублюдок Безсонов?

Мои пальцы замирают на ткани скатерти. Я поднимаю взгляд на неё. Пауза повисает в воздухе. Меня трясёт не от страха. Не от боли. От того, что я на секунду забыла, что прошлое — всегда где-то рядом. Стоит чуть отвлечься — и оно возвращается чужим голосом, плевком в лицо.

— Ты о чём? — спрашиваю я сухо, делая глоток воды. Маргарита улыбается чуть шире — она чувствует, что попала в цель.

— Как о чём? — Маргарита смеётся, будто я прикидываюсь дурочкой. — Про ту историю... Господи, все только об этом и говорили. Просто... в какой-то момент темы такие глохнут. А я вот недавно опять вспомнила. И подумала, ты ведь реально через ад прошла. И никому об этом не сказала, все в себе держала.

Её слова звучат так, будто она говорит о каком-то скандале из таблоида, не о жизни, не о боли, не о травме, которую я годами пыталась выкорчевать из себя.

Я сажусь ровнее. Руки складываю на коленях. Смотрю прямо на неё.

— Прости, Маргарита, но я пришла сюда не обсуждать чужие домыслы. — Мой голос спокоен и холоден. — И тебе стоит фильтровать то, что говорят о других в дурацкой желтой прессе. Иначе можешь попасть в неприятности.

Она моргает. Застывает. А потом выдавливает натянутую улыбку.

— Конечно, извини. Я просто… Так это все неправда? Черт, а я поверила, — смеется она, но в ее взгляде все еще вижу, что ни черта я ее не переубедила. — Ты хорошо держишься после развода.

— Спасибо, Маргарита. Но давай не будем всё это поднимать снова. Слишком много слов было сказано за меня. Теперь я предпочитаю говорить за себя.

— Понимаю, — она кивает. — Я, наверное, вывалилась всё это не к месту.

— Всё в порядке, — улыбаюсь чуть мягче. — Ты не первая. Просто это не та тема, которую я обсуждаю за ужином.

— Да, глупо вышло, — она снова смеётся, смотрит в сторону. — Но ты правда восхитительно держишься. И выглядишь... как женщина, которая снова знает, чего хочет.

В этот момент раздаётся знакомый голос:

— Прости, немного опоздал. На дороге авария, перекрыли весь проспект.

Ян.

Он стоит рядом, высокий, спокойный, в тёмной куртке. Его волосы чуть взъерошены, в руках — телефон и ключи. Он бросает короткий взгляд на Маргариту, будто пытается понять, что она здесь забыла.

— Добрый вечер, — кивает он вежливо.

Маргарита замирает. Улыбка медленно сходит с её лица, будто кто-то стёр её ластиком. Она переводит взгляд с Яна на меня. На её лице — напряжённый мыслительный процесс. Она явно узнает Бессонова.

— Вы… вы вместе? — Не спрашивает — скорее, пытается сама себе объяснить увиденное.

Ян садится рядом со мной. Я же вдруг чувствую, как щекочет где-то в груди. Смешная ситуация, на самом деле. Наблюдать за сменой эмоций на лице Маргариты — то еще удовольствие.

— Мы… часто пересекаемся.

Марго моргает. Понимание медленно доходит до неё. Её щёки розовеют. Я вижу, как в голове у неё с грохотом рушатся домыслы, сплетни, слухи.

Она выдавливает натянутую усмешку.

— А… ну… тогда, я, пожалуй… не буду мешать, — пробормотала она. — Всего хорошего, Нина.

— Хорошего вечера, Маргарита, — говорю я уже с улыбкой, настолько искренней, что самой немного забавно. Её смятение настолько заметно.

Она уходит, Ян смотрит ей вслед и вдруг спрашивает:

— Мы с ней знакомы? Она странно смотрела на меня.

— Не думаю, — пожимаю плечами.

Я делаю глоток чая, смеюсь. На душе неожиданно легко. Я ничего не планировала. Просто пришла на ужин. А в итоге одним фактом нашего свидания с Яном перечеркнула тонны грязи, вброшенной в мой адрес.

Пусть думают, что всё это — месть Кирилла. Заказная статья бывшего мужа, которому не понравилось, что его жена ушла к другому. К мужчине, гораздо сильнее и достойнее.

Ян склоняется ближе, изучает моё лицо.

— Что? — спрашиваю я.

Он качает головой:

— Ничего. Просто, по-моему, сегодня ты выглядишь как-то по другому.

Ужин проходит на удивление легко. Даже... приятно.

Я ловлю себя на мысли, что мне действительно интересно его слушать. Он говорит о каких-то повседневных вещах — как Катя спасла щенка от мусоровоза, как у них в клинике новый ординатор перепутал инсульт с зажимом нерва. Простые истории, но я невольно начинаю улыбаться. По-настоящему. И это пугает меня больше всего.

Я не замечаю, как проходит время. И где-то между второй чашкой чая и десертом — я вдруг понимаю, что мне не хочется, чтобы этот вечер заканчивался.

Я ловлю себя на этой мысли и у меня в меня в голове словно щёлкает переключатель и Ян Безсонов внезапно делится на две разные личности. Одна — мужчина из прошлого, тот кто приходил ко мне в кошмарах. А вторая — вот он. Сидит напротив. Улыбается. Взрослый. Умный. Интересный. Внимательный. Мужчина, которого я начинаю видеть по-другому.

Он будто вытесняет того другого. Медленно, незаметно. Без усилий. Просто своим существованием.

Я беру чашку, делаю глоток, сама себя боюсь. Что это значит? Что я готова простить? Или просто устала держать в себе всё, что годами отравляло изнутри?

— Спасибо, — я поднимаю на него взгляд, смотрю на время. Делаю вид, словно мне уже нужно куда-то бежать. Словно в одиннадцать ночи у меня могут быть какие-то срочные дела.

Ян, как и следовало ожидать, не дал мне даже дотронуться до счёта.