Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 65)

— Может, присядем? — Ян кивает в сторону одного из свободных столиков под шатром недалеко от нас. — Там как раз есть место.

— Я... Я уже собиралась уходить, — выдыхаю, вытирая слезящиеся глаза. — Надо помочь свернуть палатки.

Ян качает головой, чуть поджимает губы, как будто хочет что-то сказать, но вдруг Катя резко делает шаг вперёд.

— Пойдёмте уже, — бросает она хмуро, не глядя ни на меня, ни на Яна. Разворачивается и быстро идёт к ближайшему свободному столику, не оглядываясь, будто боится передумать, если остановится.

Я на секунду замираю, смотрю ей вслед, не понимая, что делать. Ян тяжело выдыхает, потом бросает на меня короткий взгляд, чуть склоняет голову, будто приглашая следовать за ним, и медленно идёт за Катей.

Я вздрагиваю, сжимаю пустой стакан в ладони, и нехотя следую за ними, чувствуя, как сердце начинает стучать быстрее с каждым шагом.

Мы усаживаемся за маленький пластиковый столик под шатром. Белая скатерть уже слегка помялась от множества чужих рук и тарелок, но это последнее, что сейчас меня беспокоит. Я сажусь напротив Кати, опуская взгляд на свои стиснутые пальцы. Ян ставит напитки на стол, напротив — поднос Кати. Оба смотрят на меня.

Я чувствую себя ужасно неловко. Слишком много всего между нами. Я скользящим взглядом отмечаю, что мои охранники расположились чуть поодаль, неподалёку от выхода с поляны. Они не отсвечивают, не мусолят мне глаза, но я знаю, что они всегда на чеку. Кир слишком опасен. Сейчас он, возможно, занят тем, чтобы вытащить себя из грязи и сократить срок, но в любой момент может перейти в нападение, когда поймёт, что теряет контроль.

— Может, тебе принести что-то из еды? — Ян наклоняется чуть ближе, его голос звучит почти заботливо, но в глазах я вижу настороженность.

Я качаю головой, пытаясь выглядеть равнодушной.

— Нет, я уже перекусила, спасибо.

Ян откидывается на спинку пластикового стула, кладёт руки на стол, внимательно изучает меня. Катя молчит, наколов вилкой кусочек салата и едва заметно нахмурившись. Смотрит то на меня, то на отца. Напряжение между нами почти осязаемое, как густой дым, который невозможно рассеять.

— Я слышал, вас развели официально, — вдруг произносит Ян, нарушая молчание. Его голос звучит спокойно, но я чувствую в этом вопросе скрытую осторожность. — Тебя можно поздравить?

Я чуть приподнимаю бровь, смотрю на него внимательно, потом не могу сдержать лёгкую усмешку.

— Да, — киваю. — Думаю, это одна из лучших новостей за последнее время.

Катя отрывается от своего салата, поднимает голову, смотрит на меня так, будто видит впервые. Во взгляде — что-то неуловимое, смешанное из любопытства и лёгкого напряжения. Я на секунду встречаюсь с ней взглядом, и она тут же снова опускает глаза, делает вид, что сосредоточена на салате.

Пауза затягивается. Ян переводит взгляд с меня на Катю, снова на меня. Молчит. Я чувствую, как между нами снова нарастает это странное, тягучее напряжение.

— Я слышала, что у тебя есть дочь, — вдруг бросает Катя, прерывая тишину. Её голос звучит чуть глуховато, словно она пытается скрыть собственное волнение. Вилка застывает в воздухе, кусочек помидора соскальзывает обратно на тарелку.

Я напрягаюсь, сжимаю пальцы под столом так, что ногти впиваются в ладони.

— Да, — отвечаю коротко, стараясь сохранить спокойствие. — Она сейчас за границей. У нас в семье не всё гладко, поэтому для её безопасности я решила, что так будет лучше.

Катя делает глубокий вдох, смотрит в сторону, потом снова возвращается к своему салату. Её лицо остаётся безразличным, но я замечаю, как её пальцы чуть сильнее сжимаются на вилке.

— Ясно, — бросает она коротко.

Молчание снова нависает над нами. Мы все трое понимаем, что не знаем, как продолжить этот разговор. Слишком много всего не сказано. Слишком много всего, что хочется спросить, но страшно услышать ответы.

Я чувствую, как что-то внутри меня болезненно сжимается. Может, это сердце. Может, что-то другое, что я давно потеряла.

Мы втроём сидим за этим маленьким пластиковым столиком, и каждый из нас слишком занят собственными мыслями, чтобы начать хоть какой-то нормальный разговор. Ян наблюдает за нами обеими, его взгляд почти невозмутим, но я чувствую, как он внимательно изучает каждую нашу реакцию. Катя делает вид, что сосредоточена на салате, но её вилка движется как-то слишком медленно, словно она собирается с мыслями.

И тут она вдруг резко поднимает голову, бросает быстрый взгляд на Яна, как будто ищет у него поддержки или одобрения, а потом переводит взгляд на меня.

— Нина, — произносит она неожиданно. — Ты… не хочешь с нами в следующую субботу поехать в питомник для животных? Мы с папой каждый месяц привозим корма и проведываем собак и кошек. Иногда даже гуляем с ними.

Её взгляд снова коротко касается Яна, словно она ждёт подтверждения, что делает всё правильно. Ян просто продолжает смотреть на неё с лёгкой улыбкой, и я замечаю, как его глаза на мгновение теплеют.

Я молчу. Слова застревают в горле. Пытаюсь понять, что только что услышала. Питомник? Совместная поездка? Со мной? Это предложение настолько неожиданное, что я не сразу понимаю, как реагировать.

Значит ли это, что Катя больше не относится ко мне с ненавистью? Может, она решила дать мне шанс? Хочет узнать меня лучше? Я никогда даже не мечтала о таком. Но что если это просто вежливость? Попытка загладить неловкость? Или, может быть, она пытается доказать себе, что может быть выше своей обиды?

Я машинально закусываю губу, взгляд скользит в сторону. Я боюсь, что она разочаруется. Но, с другой стороны, я готова пойти на всё, лишь бы быть ближе к ней. Ради неё я готова терпеть даже присутствие Яна, хотя наше общение по-прежнему вызывает у меня странное, противоречивое чувство.

Катя замечает моё замешательство, её брови чуть сдвигаются, она снова опускает взгляд на свою тарелку. Вилка тихо царапает пластик, когда она нервно ковыряет салат.

— Если у тебя другие планы, — добавляет она поспешно, будто боится, что я откажусь, — то всё в порядке. Я просто только что об этом вспомнила. Не хотела тебя ставить в неловкое положение.

Я ловлю её чуть настороженный взгляд и чувствую, как внутри всё сжимается. Нет, я не могу упустить этот шанс.

— Нет, нет, всё в порядке! — машу руками, словно пытаюсь этим движением разогнать собственные сомнения. — Я с удовольствием поеду. Правда. Спасибо, что пригласила.

Катя на мгновение застывает, потом кивает, снова утыкается в свой салат, но я замечаю, как её плечи чуть расслабляются. Ян молча наблюдает за этим маленьким обменом репликами, на его губах появляется лёгкая, почти невидимая улыбка.

И я вдруг понимаю, что это был первый шаг. Маленький, неуверенный, но всё же шаг к тому, чтобы стать для неё кем-то большим, чем просто незнакомка.

Глава 57

Я медленно подъезжаю к воротам приюта, стараясь успокоить нервы. Дыхание сбивается, сердце колотится быстрее, чем обычно. А ещё этот странный, неясный трепет, который я чувствую всякий раз, когда думаю о нём.

Останавливаюсь возле знакомой машины. Они уже здесь. Вижу, как Катя в спортивном костюме прислонилась к капоту, болтает с Яном, что-то показывая ему на телефоне. Он стоит рядом, руки в карманах, на лице улыбка. Совсем не такой, как в клинике. Более... человечный? А еще расслабленный.

Я судорожно выдыхаю, стискиваю руль и заставляю себя не паниковать. Они уже заметили меня. Катя подняла голову, Ян тоже бросил короткий взгляд в мою сторону. Делаю глубокий вдох и вытаскиваю ключи из зажигания.

Охранники ещё вчера помогли мне загрузить в багажник несколько огромных пакетов с кормом, игрушками и подстилками для животных. Я явно перестаралась. Переволновалась, не смогла остановиться, когда заполняла корзины в магазине. Теперь даже не знаю, как всё это вытащить. Выбираюсь из машины, делаю пару глубоких вдохов, поправляю волосы. Под ногами слегка похрустывает гравий.

Ян подходит первым. Спокойный, уверенный. Одет просто: футболка, спортивные штаны, белые кроссовки. Суровость его обычного образа куда-то испарилась, и мне это почему-то даже нравится. Как будто он стал менее... опасным?

— Привет, — бросает он коротко. Я открываю багажник и он заглядывает внутрь. — Ты что, решила накормить весь приют?

Я сжимаю губы, чувствуя, как краснею.

— Просто... не смогла остановиться, — выдыхаю, опуская глаза. — Хотела, чтобы хватило на всех. Катя тоже подходит, мнется, смотрит на меня, но всё же кивает, чуть поджимает губы, как будто пытается изобразить улыбку.

— Привет, — её голос звучит натянуто, но я стараюсь не обращать на это внимания. Это мой шанс узнать дочь поближе, наладить наши отношения.

Я бросаю короткий взгляд в сторону приюта, и тут замечаю, что к воротам вышла молодая девушка в зелёной футболке с эмблемой приюта. Волосы стянуты в высокий хвост, лицо милое, с веснушками, а улыбка такая широкая, что, кажется, освещает всё вокруг. И эта улыбка направлена прямо на Яна.

— Привет, Ян! — выкрикивает она, подбегая к нему. — Не ожидала тебя сегодня увидеть. Как хорошо, что ты приехал!

Ян улыбается в ответ, убирает руки из карманов, чуть склоняет голову, как будто сам рад её видеть. И что-то во мне резко переключается. Приятное волнение сменяется неожиданной, колючей ревностью. Что за чушь?