Арина Вильде – Развод в 40. Искупление грехов (страница 17)

Моя жизнь разваливается на глазах. И Кирилл просто стирает меня из нее. Как ненужную, отжившую свой срок вещь. Я не понимаю как ему удавалось так умело притворяться столько лет. Как он смог обмануть меня, отца и мать? Он играл роль милого, надежного парня до последнего. Чтобы дождаться момента и переиграть все. Смерть отца ускорила этот процесс и помогла ему добиться своего.

Сердце колотится бешено, ноги едва держат от переполняющей злости. Я решительно выхожу из комнаты, открываю дверь кабинета Кирилла и вхожу без приглашения.

Он сидит за своим столом, спокойно изучает какие-то бумаги, даже не удивляется, когда я врываюсь в комнату.

Только поднимает на меня взгляд — холодный, выжидающий. Будто он уже меня ждал.

— Ты собираешься мне объяснить, какого черта ты меня обокрал?!

Я почти кричу, не в силах сдерживаться.

— Какого черта ты продал мою компанию?! Наше имущество?! Какого черта ты подделал документы о моей недееспособности?! Где, мать твою, твоя совесть, Кирилл?!

Он спокойно откладывает ручку, наклоняется вперед, слегка приподнимает бровь.

— Нина, не истери.

НЕ ИСТЕРИ?

Я вскипаю еще сильнее.

— Не истери?! — я почти теряю контроль. — Ты в курсе, что я знаю о твоей второй семье?!

Его взгляд не дрогнул.

— Я знаю про Веру. Я знаю про Никиту. И знаешь что, Кирилл? — я смотрю ему прямо в глаза, не отступая ни на шаг. — Я подам на тебя в суд! Это незаконно! Я не позволю вам наслаждаться жизнью, транжиря деньги моего отца!

И тогда он поднимается. Медленно, не отводя от меня взгляда.

Он подходит вплотную, его тело нависает надо мной, заполняет все пространство. Я инстинктивно хочу отступить, но не делаю этого. Я не позволю ему меня сломать.

Но когда он наклоняется ближе, когда его голос становится низким, холодным, я замираю.

— Все законно, Нина.

Я не дышу.

— Ты лечилась у психиатра на протяжении двадцати лет.

Он улыбается, но в этой улыбке нет тепла.

— Как думаешь, кому поверят? Тебе или мне?

Я задыхаюсь от возмущения. Это ужаснее, чем я могла представить.

— За что? — я почти шепчу, смотрю на своего пока еще мужа и не понимаю. — Мне казалось… — я запинаюсь, потому что внутри все рвется на части. — Мне казалось, ты меня любил.

Кирилл смотрит на меня, а потом усмехается и качает головой.

— Раз у нас сегодня день откровений, Нина, то, пожалуй, стоит признаться.

Он выпрямляется, отступает на шаг, словно давая мне пространство, но его слова режут острее ножа.

— Я просто тебя использовал.

Мир рушится. Мир горит. Мир исчезает. Но Кирилл еще не закончил. Он решает добить меня сегодня окончательно. Он произносит это спокойно, с каким-то даже удовлетворением, что наконец-то ему не нужно притворяться.

— Я приметил тебя еще на первом курсе.

Он смотрит мне в глаза, не мигая, не отводя взгляд.

— Дочь богатой семьи. Правильная девочка, идеальная жена для человека с амбициями. Но ты была слишком осторожной, слишком недоверчивой и умной. Никого близко к себе не подпускала. И словно подарок небес — тот случай с изнасилованием. Ты была такой жалкой, Нина. Мне просто нужно было быть терпеливым и притворяться влюбленным дурачком, что у меня очень хорошо получалось, правда? Но мне это все осточертело. Столько лет приходилось унижаться перед вашей семейкой, строить из себя примерного семьянина, чтобы твой отец ничего не заподозрил. Делать все, чтобы его единственная дочурка оставалась счастливой.

Я не могу говорить в то, что слышу. Не могу дышать. Но он давит дальше. Не останавливается.

— Знаешь как противно мне было брать тебя замуж после него? Еще и это отродье, которое в тебе росло! Но я решил, что с твоей помощью я улучшу свою жизнь. И вот где я.

Он разводит руками, указывая на кабинет, на стены, на все, что теперь принадлежит ему.

— На вершине.

— Ты… — мой голос ломается.

Он усмехается.

— Так что, в каком-то смысле, я даже благодарен тебе.

— Ты… — это не может быть правдой.

— Поэтому этот дом я тебе оставляю.

Он кивает в сторону окна, за которым раскинулся красивый сад.

— И каждый месяц буду выделять тебе содержание.

Он говорит это так, будто делает мне одолжение. Будто я должна поблагодарить его за такую щедрость.

— На этом все, Нина.

Он разворачивается, направляется обратно к своему столу, как будто разговор окончен.

Как будто я уже проиграла. Как будто меня больше не существует.

Я смотрю на него, усмехаюсь. Ну, уж нет, дорогой муж, это еще не конец. И я сделаю все, чтобы ты поплатился за каждый свой поступок. За мое унижение и ту боль, которую причинил мне сейчас.

— Мне очень жаль, что я была слепа, Кирилл. Но можешь не сомневаться, наконец-то мои глаза видят ясно и четко. Если ты думаешь, что выиграл, хочу тебя расстроить. Я давно узнала о том, что Вера твоя любовница. Ей не стоило водить со мной дружбу.

На этом моменте Кирилл поднимает на меня взгляд и я замечаю в нем удивление. Значит, он не знал о том, что Вера ведет какую-то игру у него за спиной.

— Я собрала достаточно доказательств, чтобы тебя не только вышвырнули из компании, но и посадили за махинации разного рода. И если со мной что-то случится, если ты еще раз провернешь такое с психушкой, можешь быть уверенным, мой человек отправит все это совету директоров и в соответствующие органы. И этот человек не Родион.

Я блефую. Конечно у меня ничего такого нет. Но Кириллу не обязательно это знать. Мне нужно обезопасить себя хоть на какое-то время. Я этому подонку ни копейки не отдам.

— Будем считать, что поняли друг друга, Кирилл. И подумай о том, как ты объяснишь всем, что акции твоей жены оказались у твоей любовницы. От которой у тебя есть на стороне ребенок. Неправдоподобно как-то получилось, правда? Чтобы через полчаса тебя в этом доме не было.

Я разворачиваюсь и пулей вылетаю из его кабинета. Поднимаюсь на мансарду, боясь, что Кир последует за мной. После всего, что он сделал, я его по-настоящему боюсь. Вдруг решит меня убить? Господи, от этих мыслей аж мурашки по коже поползли.

Я прислушиваюсь к каждому звуку в доме. И вот наконец-то из двора выезжает автомобиль Кира. Напряжение отпускает. Я пытаюсь выровнять дыхание, но не получается. Сердце все еще колотится, я задыхаюсь. Того, что я сказала, хватит лишь на время. А что мне делать дальше?

Глава 17

После разговора с Кириллом, после его признания, что я была для него всего лишь инструментом, после того, как он буквально обокрал меня, оставив дом и подачку в виде ежемесячного содержания… Я раздавлена.

Когда-то у меня была крепость. Мой отец. Муж. Они всегда обо мне заботились. Я жила как за каменной стеной, в уверенности, что мне ничего не грозит, что мой мир непоколебим.

И вот я стою на руинах собственной жизни.

Когда я закрываю глаза, в темноте вспыхивают картины. Слова Кирилла. Его холодный взгляд.

— Я просто тебя использовал.

Его безразличный голос.

— Я решил, что с твоей помощью улучшу свою жизнь.

Я задыхаюсь. Мне не спится. Да и как тут спать, когда жизнь только что рухнула? Когда ты столько лет верила во что-то, а оказалось, что это было ложью?

Я не могу больше лежать в этой постели. Я не могу просто оставаться здесь.