Арина Велер – Верить Вере (страница 8)
— Потому что нормальные мужчины не говорят женщинам: «Ты странно продолжила фразу после паузы».
— Нормальные мужчины многое оставляют при себе. Потом приходят ко мне с фотографиями.
Это было похоже на шутку, но не до конца.
Максим впервые посмотрел на Веру не как на специалиста. Как на женщину напротив. У неё была усталая тень у правого глаза, небольшая неровность в линии брови, тонкий шрам у основания большого пальца. Он заметил всё это и почувствовал облегчение. Потом сразу стыд.
Несовершенства успокаивали его. Значит, он опять проверял.
— Вы изучаете меня? — спросила Вера.
Максим замер.
— Что?
— Вы ищете во мне ошибки. Я не возражаю. Отмечаю.
Он отвёл взгляд.
— Профессиональная привычка.
— Нет. Защитная.
На столе тихо щёлкнула лампа. Или ему показалось. Максим взял стакан воды и сделал глоток, хотя пить не хотел.
— Вы возьмётесь?
Вера не ответила сразу.
Она снова посмотрела на фотографии. Анна, Лера, Марта, Инга. Потом передвинула снимки так, чтобы между ними осталось одинаковое расстояние. Максим отметил это автоматически, и внутри снова дёрнулось.
Фотография Инги всё равно легла чуть криво.
Вера увидела его взгляд.
И не стала её поправлять.
Странно, но именно после этого он на секунду поверил, что сможет говорить дальше.
— Я возьмусь, — сказала она.
Максим выдохнул.
— Что вам нужно?
— Всё, что у вас есть. Переписки, фотографии, голосовые, даты встреч, места, где вы бывали, фамилии, номера, адреса, работа, круг общения. И отдельно — воспоминания о странных для вас моментах.
— Воспоминания ненадёжны.
— Да. Особенно когда человек боится оказаться правым.
Он поднял глаза.
— Вы думаете, я боюсь быть правым?
— Нет, Максим. Вы принесли мне материалы так, будто ждёте, что я их опровергну.
Он ничего не сказал.
Она назвала то, что он прятал даже от себя. Максим вдруг представил чужую папку: документы, старые фотографии, свидетели, чеки, адреса, случайные сообщения. Всё разложено по датам. Всё обычное. Все живые. А он испугался.
Вера закрыла блокнот.
— Начнём с Анны. Потом Лера, Марта и Инга. Но договоримся сразу: я не буду подтверждать вашу версию только потому, что вы за неё платите.
— Мне не нужно подтверждение.
— Что вам нужно?
Он посмотрел на её лицо, на руку с кольцом, на лампу, на четыре фотографии между ними.
— Мне нужно перестать проверять, — сказал он.
Вера чуть изменилась в лице. Не улыбнулась. Взгляд стал менее жёстким.
— Тогда будем искать то, чему вы сможете поверить.
Он хотел спросить, верит ли она сама хоть во что-нибудь. Не спросил.
За окном темнело. В кабинете глухо работал очиститель воздуха. На столе лежали четыре фотографии, стакан воды и закрытый блокнот Веры. Она не назвала его безумным.
Когда Максим вышел из её кабинета, дождь заканчивался.
Он сел в машину и несколько минут не заводил двигатель. Капли с крыши стекали по лобовому стеклу неровными дорожками. У подъезда кто-то хлопнул дверью, потом в окне второго этажа погас свет.
Телефон тяжело упирался в ладонь.
Последним в переписке было сообщение Инги:
«Я не понимаю, что случилось. Но ты можешь вернуться. Я не буду спрашивать сейчас».
Максим набрал ответ.
Стер.
Набрал снова.
Снова стер.
Потом открыл новый контакт.
Вера.
Имя оказалось слишком удобным для его случая. Почти грубым. Он смотрел на него и не знал, спокойнее ему стало или хуже.
Двигатель не схватил с первого раза. Максим повернул ключ ещё раз, медленнее, и услышал под капотом ровный низкий звук.
Глава 2. Анна
Вера написала ему в девять сорок две утра.
Максим запомнил время. Телефон лежал справа от ноутбука, экраном вверх, между остывшим кофе и квартальным отчётом. Отчёт он за утро открывал трижды. Дальше первой страницы так и не ушёл.
После ночного дождя солнце било от соседней башни прямо в кабинет. На столе лежали белые полосы света. В них было видно всё: кофейный след на чашке, сухую кожу у костяшек, смятую манжету рубашки.
Он не любил такое утро.
Сообщение пришло без звука. Экран коротко вспыхнул.
Вера:
Нужны материалы по Анне. Не всё сразу, только то, что вы готовы отдать сегодня. Фотографии, переписки за первый месяц, даты встреч, места, где вы бывали. И отдельно — ваш рассказ о кухне. Не выводы. Сцена. Как можно точнее.
Максим прочитал один раз. Потом перечитал.
На третий раз понял, что задержал дыхание.
«Ваш рассказ о кухне».