Арина Велер – Верить Вере (страница 6)

— Да.

— Вера Ланская.

Рукопожатие было коротким. Ладонь сухая, тёплая.

Он отметил это и тут же разозлился на себя.

— Садитесь. Кофе, вода?

— Воду.

Она поставила перед ним стакан, села напротив и не взяла блокнот. Смотрела не следовательски, без нажима, но очень внимательно. Заранее приготовленные фразы начали рассыпаться ещё до того, как он открыл рот.

— Павел сказал, вы занимаетесь странными личными делами.

— Павел любит считать, что всё нормальное идёт через суд, а всё странное приходит ко мне. Иногда он прав.

В её голосе не было шутки, но сам ответ чуть сбивал строгость. Максим впервые за день вдохнул глубже.

— Что вы называете личными расследованиями?

— Людей, оказавшихся не теми, кем были в чужой жизни. Поддельные биографии. Исчезновения после близости. Двойные семьи. Романтические аферы. Ложные документы. Иногда наследственные истории, иногда шантаж, иногда прошлое, прибранное подозрительно чисто.

Последние слова она сказала ровно.

Максим всё равно услышал их отдельно.

— Дела об изменах вы берёте?

— Редко.

— Почему?

— Они чаще всего простые. Переписка, гостиница, чек, такси, чужой волос в ванной. Боль большая, а устройство дела маленькое. Мне интереснее там, где фактов много, но они не складываются.

Она не старалась звучать эффектно.

Максим поставил стакан на стол.

— У меня нет доказательств.

— Это не всегда мешает начать.

— Есть только ощущение.

— Ощущение тоже может быть следом. Ненадёжным, кривым, испорченным вашим страхом, но следом. Вопрос в том, ведёт оно к фактам или к вашей боли.

Максим усмехнулся.

— Вы всё-таки психолог?

— Нет. Люди редко лгут только документами. Они лгут голосом, телом, выбором подробностей, тем, как ставят паузу. Поэтому приходится слушать всё.

Он не ответил.

Вера не стала помогать.

Она умела ждать. После такого молчания человек сам решал, что принёс сюда.

Максим достал из внутреннего кармана пиджака конверт.

Он приготовил его утром между совещаниями. Сказал себе, что собирает материалы на случай звонка. В конверте были четыре фотографии, распечатанные на плотной бумаге: экран телефона казался лёгким для этих женщин. Из-за них он перестал доверять собственным глазам.

Он положил снимки на стол.

Анна.

Лера.

Марта.

Инга.

Вера не коснулась их сразу. Сначала посмотрела на лица, потом на Максима. Только после этого взяла первую фотографию двумя пальцами, аккуратно, за самый край.

— Кто они?

В горле стало сухо.

— Женщины, с которыми я встречался.

— Когда?

— Последние три года. Не одновременно, если это важно.

— Важно всё. Но не обязательно всё сразу.

Она разложила снимки в ряд.

Женщины его прошлого лежали между ним и другой женщиной. Максим посмотрел на ряд фотографий и захотел сдвинуть их обратно в конверт, хотя ничего пошлого в комнате не было.

— Они причинили вам вред? — спросила Вера.

— Нет.

— Украли деньги?

— Нет.

— Угрожали?

— Нет.

— Исчезли?

Максим посмотрел на Ингу.

— Не совсем.

— Что значит «не совсем»?

— Я ушёл первым.

Вера кивнула. Блокнот всё ещё лежал закрытым.

— Тогда что вы хотите выяснить?

Вот теперь надо было говорить.

До этой минуты ещё можно было прятаться за адресами, биографиями, совпадениями, цифровыми следами. Теперь оставалось сказать то, с чем он сам не хотел оставаться в одной комнате.

Анна улыбалась на солнце. Лера смотрела прямо, с уверенностью, странной для случайного снимка. Марта была снята в профиль на фоне книжных полок. Инга сидела у окна в свитере с длинными рукавами и держала чашку обеими руками.

Все разные.

Все живые.

— Я хочу понять, кем они были, — сказал Максим.