Арина Сайрова – Поддельное чудо (страница 24)

Сета протянула ключ.

Ключ вошёл, но не повернулся.

— Ржавчина, — сказал писец с явным удовлетворением. — Теперь подавайте прошение на повреждение казённой печати.

Мира навалилась сильнее. Белые линии поднялись до локтей. Внутри замка что-то хрустнуло. Ключ повернулся на четверть, потом ещё. Крышка приподнялась.

Из щели пахнуло маслом, пылью и старым углём.

Сила исчезла так резко, что Мира ударилась коленом о ступень. Ратен поймал крышку, не дав ей захлопнуться.

В футляре лежали молотки, оправки, резцы, мотки тонкой проволоки. Каждая вещь была завёрнута в промасленную ткань. Камней действительно не было. В нижнем отделении темнели три пустых гнезда в форме колокольцев.

Сета провела ладонью по инструментам. Не заплакала, не улыбнулась. Взяла маленький чеканочный молоток и проверила ногтем боёк.

— Ржавчина пошла, — сказала она.

— Можно очистить, — ответил Ратен.

— Можно.

Старший проверяющий появился в дверях. Это был Варс Лемет, сухой мужчина с чёрной лентой на воротнике. Он руководил Палатой до возвышения Савела и считал любое громкое событие личным оскорблением.

— Лест, ко мне, — сказал он.

— После того как запись окажется на доске.

— Немедленно.

— Тогда говорите здесь.

Варс увидел толпу, открытый футляр и белые следы, ещё не погасшие на руках Миры.

— Вы сняли взыскательную печать без решения?

— Сняла свой оттиск с имущества, удерживаемого из-за моего ошибочного заключения.

— Решение не признано ошибочным.

Мира протянула лист.

Варс прочитал. Его лицо менялось медленно: сначала раздражение, затем тревога, потом деловая пустота.

— Вы понимаете, что ставите под сомнение все приёмки, на которых вещи ночевали у сборщиков?

— Да.

— Их сотни.

— Значит, сомнение большое.

— У вас нет доказательств подмены.

— Поэтому я не объявляю подмену доказанной. Я объявляю доказанной свою ошибку: не проверила после хранения и обвинила мастерицу.

— Словесная ловкость не вернёт деньги красильщикам.

— Сета вернула их сама.

Старший взглянул на мастерицу.

— Долг за хранение остаётся.

— За хранение имущества, которое Палата удерживала на основании моего заключения, — сказала Мира. — Запишите семь ларов и две восьмушки на моё вознаграждение за следующие проверки.

— Ваше право ограничено тремя делами. Вознаграждения не будет.

— Тогда на мой личный долг.

Сета захлопнула футляр, не закрывая замок.

— Не надо.

— Я обещала исправить.

— Исправить — не значит купить моё прощение. Верни знак. Деньги Палате я выплачу, когда снова смогу работать мастером.

Варс хотел возразить, но Сета развернула футляр. На боковой стенке виднелось выжженное клеймо мастера: круг, перечёркнутый тремя волнистыми линиями. Поверх него шла царапина отмены.

— Право на знак возвращает цех, — сказал Варс.

— Право отняла Палата, — ответила Сета. — Цех только подобрал мою мастерскую.

Мира посмотрела на Ратена.

— Знак можно восстановить?

— Царапина неглубокая. Заполнить серебром и повторно заверить.

— Заверьте как свидетель проверки.

— У меня нет права старшего.

— У вас есть имя независимого чеканщика в моём допуске.

Ратен понял. Дощечка Савела разрешала Мире привлекать одного чеканщика к трём делам. В ней не говорилось, что свидетель может лишь смотреть.

Он достал резец. Сета положила футляр на ступень, клеймом вверх. Ратен расчистил царапину, расплющил в ней кусочек серебряной иглы и несколькими точными ударами вернул кругу целую линию. Рядом поставил свой знак — маленькую открытую скобу.

— Свидетельствую, что отмена мастерского знака опиралась на неполную проверку источника силы, — произнёс он. — До нового решения знак считается спорным, а не недействительным.

— Такой ступени нет в правилах, — сказал Варс.

— Теперь есть на металле, — ответил Ратен.

Толпа засмеялась. Не громко, но Варс услышал.

Он отдал лист писцу.

— Повесьте до разбора. С пометкой «оспаривается Палатой».

— И новое заключение по Детской чаше, — сказала Мира.

— Это отдельное дело.

— Та же ошибка проверки источника.

Варс взял второй лист. Когда прочитал строку о скрытой жиле, его пальцы сжали бумагу.

— Вы перекрыли городской провод?

— Только обратный сбор.

— Без разрешения хранилища?

— С разрешением печати на девять оставшихся дней.

— Савел узнает.