Арина Сайрова – Поддельное чудо (страница 21)

Мира посмотрела на девочку. Та открыла глаза и попросила пить.

— Чашу не останавливаем, — сказала Мира. — Жилу опечатаем так, чтобы сила шла только сюда, не обратно.

— Можно поставить односторонний зубец, — сказал Ратен. — До вечера продержится. Потом металл устанет.

— До вечера найду замену.

— Вы не имеете права менять городскую вещь, — напомнил он.

Мира показала тёмный край допуска.

— Ещё девять дней имею.

Они вернулись на чердак. Ратен вырезал из серебряной иглы крошечный клин и вбил между жилой и проводом. Работа заняла несколько минут. Когда закончил, на его большом пальце выступила кровь.

— Теперь хранилище может питать чашу, но не забирать силу из зала, — сказал он. — Если запас там настоящий.

— А если краденый?

— Дети всё равно не выбирали, чем их лечат.

Внизу Мира составила новое заключение. Материал соответствует. Заявленное действие соответствует. Источник скрыт, цена взималась без предупреждения; обратный сбор временно прекращён. Старое заключение признать неполным.

Перо остановилось на последней строке.

— Напишите «ошибочным», — сказал Ратен.

— Оно было верно в двух частях из трёх.

— Если лекарь верно назвал две здоровые кости и пропустил сломанную, заключение полное?

— Вы нанялись чеканить, а не выбирать слова.

— Я продал вам день. В день вошла правда.

Мира посмотрела на свою красную печать на стене. Четыре года она приводила Детскую чашу как пример тщательной работы. Молодые охотники учились по копии её заключения. Заказчики видели имя Лест и соглашались платить больше.

Она зачеркнула «неполным» и написала «ошибочным».

Никакой силы не пришло.

— Не считается, — сказала Мира.

— Что?

— Я признала ошибку.

— Вы написали слово на бумаге.

— При свидетелях.

— И что собираетесь исправить?

Мира хотела ответить, что уже поставила зубец. Но зубец сделал Ратен. Хотела указать на новое заключение, однако лист ещё лежал на столе и ничего не изменил ни для родителей, ни для тех, чьи признания ушли в хранилище.

— Передам в управу, — сказала она.

— Тогда, может быть, сила понадобится там.

Третий оберег защищал хлебный склад от огня. К нему они пришли после полудня, голодные и злые друг на друга. Управляющий складом велел выдать им по ломтю вчерашнего хлеба, но сам на проверку не спустился. Он считал, что огонь не умеет читать заключения.

Над воротами висела чёрная железная ладонь. Обещание было коротким: «Погасить первое пламя». Под ним честно перечислялось: выкована из старых печных заслонок; питается признанием пекаря Васта Мерна, который оставил ночную печь без присмотра; сила удерживается до одного срабатывания; после этого ладонь заменить.

— Слишком просто, — сказала Мира.

— Поэтому вы ей не верите?

— Поэтому проверю особенно тщательно.

Материал совпал. В железе сохранилась сажа нескольких печей, но трещин не было. Васт Мерн оказался жив, держал пекарню за складом и без торга подтвердил каждую строку.

— Уснул после двух суток у печи, — рассказал он. — Загорелся навес. Складские оттащили бочки, я признался и получил силу выломать горящую балку. Но не успел исправить всё: искры ушли на крышу склада. Старый охотник предложил отдать остаток в ладонь. Один раз она погасит огонь, который начнётся здесь. После этого мой долг перед складом закончен.

— Вы согласились добровольно? — спросила Мира.

— Мне дали выбор: самому три года дежурить по ночам или сделать ладонь. У меня тогда жена родила двойню. Выбрал ладонь.

— Можно было отказаться от обоих способов?

Васт подумал.

— Можно было идти к судье и предлагать третий. Я не пошёл.

Ратен проверил пластинку, соединение и железный сердечник. Никаких скрытых жил. Никаких вторых имён. Сила лежала в ладони тяжёлым тёплым комком и тянулась только к складу, которому угрожали искры.

Для проверки действия управляющий разрешил зажечь клок пакли в каменном ящике. Мира поставила его у стены, приготовив ведро. Пламя поднялось на палец. Железная ладонь разжала согнутые пальцы. По складу прошёл порыв воздуха, пахнущий мокрой золой, и огонь исчез.

Исчезла также сила. Ладонь остыла и больше не шевелилась.

Управляющий наконец прибежал с верхнего этажа.

— Вы истратили оберег ради проверки!

— В свидетельстве написано: после проверочного срабатывания склад обязан поставить новый в течение трёх дней, — сказала Мира.

— Где я возьму деньги?

Васт Мерн рассмеялся.

— А вот теперь это не мой долг.

Он произнёс это без злобы. Скорее с облегчением человека, который восемь лет проходил мимо железной ладони и ждал, когда она наконец раскроется.

Мира записала: «Материал честен. Действие исполнено полностью. Источник назван, согласие подтверждено, связь с исправлением прямая. Сила израсходована. Обязательство Васта Мерна завершено».

— Вот настоящее чудо? — спросил управляющий.

— Настоящая вещь, — ответила Мира. — Чудом её делает не сила. Честная цена.

Они вышли со склада, когда на башне пробило четыре. У Миры осталось девять дней, одно ошибочное заключение, два оберега со скрытым источником и третий, который теперь представлял собой кусок холодного железа, зато никому не лгал.

Ратен сел на пустую бочку у пекарни и доел хлеб. Мира осталась стоять.

— Вы обещали день, — сказала она.

— Солнце ещё не село.

— Дня хватило, чтобы понять правило. Дальше я справлюсь.

— Нет.

— Это оценка моих способностей или просьба о второй монете?

— Оба варианта были бы вежливее правды.

Он вытер крошки с ладони.

— Вы проверяли три вещи как охотница. Смотрели, исполняют ли они надпись. Сегодня начали проверять как покупатель: из чего сделаны, что именно делают и кто заплатил. Но в главном хранилище лежат вещи, которые сами назначают цену. Одной нитью вы их не разберёте.