Арина Салай – Развод во время курорта! (страница 3)

– Не спится?

Вздрогнув про себя от неожиданной близости Мирона, украдкой поморщилась. Вот любит он подкрадываться. Вскинула голову к непроницаемому мужскому лицу.

– Есть такое дело. А ты? Не устал работать? Спать-то когда? Или за Катюхой бдишь?

Мирон улыбнулся уголком рта.

– Нет. Для моего дела сейчас как раз самое время, – и бармену: – Один американо, пожалуйста.

Зафырчала кофе-машина.

– Ну… я пойду. Продуктивной ночи. До завтра, да?

Под кивок Мирона ухожу, чувствуя в спину его задумчивый взгляд, аж лопатки зачесались. Вдохнув полной грудью на улице теплого, с леткой ноткой прохладности воздуха, неторопливо потопала обратно, невольно раздумывая о муже подруги. Вообще, у нас с Мироном совсем не дружеские отношения, скорее приятельские. Общались мы только в компании наших семей, и то обычно не страдали многословием. «Привет, как дела», – ну, и всё на том, по стандарту, так скажем. На улице, если случайно встречались, просто кивали друг другу, могли изредка перекинуться парочкой фраз, и всё на том.

Вот, например, в отсутствие наших вторых половин на отдыхе ни разу не присаживались за столик друг друга, всегда за разные, пусть и приветствовали друг друга, если замечали, точно так же и на алко-террасе. Сегодня вот, например, я видела Мирона одного и в столовой на позднем ужине, и на террасе, но не подходила. Мы по сути чужие друг другу и вынуждены общаться, только если собирались вчетвером, близкими друзьями не были никогда, уж не знаю, почему, просто так получалось.

Забравшись на балкон таким же образом, как и уходила, с удобством устроилась на пластиковом стуле. Единственное – завтра мы с мужем подруги были записаны на экскурсию в Луксор с перелетом из Шарма в Хургаду. Я очень давно хотела посетить Долину Царей, а вот Катя и Антон кривили носы и ни в какую лететь не соглашались, зато вызвался со мной в компанию Мирон. А я не то чтобы так сильно рада, но морально мне будет легче, если со мной будет кто-то из знакомых, всё же экскурсия, считай, на полный день.

Почти четыре утра. Допила вкусный кофе, как и заказывала: почти одно теплое молоко. Хотя вообще-то следовало хорошенько выспаться, всё же вылет достаточно ранний, те, кто на автобусе, бедолаги, выехали ещё вчера. Отчаянные это они, конечно, но и ехать почти что сутки, так что… Спать, Эва, пора!

Я уже собиралась в номер, даже попу подняла, как услышала женский смех. И вроде бы: ну, подумаешь, женский смех, сколько женщин ночью гуляет по территории, вот только конкретно этот принадлежал Катьке, а вторило звонкому хохоту бархатное мурчание… моего муженька.

Наш номер четвертый по счету, если сидеть за стенкой не высовываясь, со стороны бассейна тебя просто не видно, зато слышимость аховая. И вот от услышанного у меня ком в горле встал.

– А ты, Катюха, ничё такая, и булочки у тебя, м-м-м, сочные. И растяжечкой не обделена, ладно, растяжечка, ты мой член чуть в себя не всосала, до сих пор понять не могу, это как ты так? Занимаешься чем, что ли?

– Так я же тебе говорила, забывчивый мой. Йогой. И не только… ей, – с придыханием.

Брови взметнулись к волосам. Плюхнулась обратно на стул.

– Интересное кино, – бормочу под нос, прислушиваясь к занимательной беседе.

– Знаешь, ты тоже неплох. Теперь совсем не понимаю Эвку. Член у тебя ничего. Рабочий. Как и язык. Чем она недовольна? Я бы ещё повторила. Только, фу, не в туалете. Мне хватило по самые гланды.

– Аха. Да, гланды у тебя ого-го.

Фу, меня сейчас стошнит.

– Так, слушай. Завтра наши супружники дуют на этот, как его…

– Точно, Луксор!

– Вот, да. И целый день, Катюха, в нашем распоряжении.

– М-м-м… Да ты шалун, Антошка.

– Гандошка, – вторю ей тихо.

– Я вот чё, знаешь, подумал сейчас, – тон муженька из кокетливого принял озабоченные нотки, хотя он весь озабоченный насквозь. Придурок. – А что, если наши супружники в Луксоре этом того, трахнутся?

– Пф. Где? – презрительно фыркает кобылой Катька. – В склепе? Или в самолетном толчке? Не смеши. Да и мой Мироха не такой. Он верный. Да и не скорострел.

– В отличие от тебя, – мерзкий хохот. – Ты у нас неверная скорострелка.

– Ой, ну тебя. Будто бы тебе не понравилось. А измены брак укрепляют, не знал? Всё, пойдем, а то что-то мы разговорились, услышат ещё.

– Кто? – голос удаляется. – Мирон лобби оккупировал до утра, а моя давно храпит без задних ног. Идем, провожу тебя, красотка.

Затихающие хихиканье.

Прижала ладонь ко рту. Мысли в голове прыгали зайцами, кидая меня из крайности в крайность. Ну, твари!

Куснув губу, с отвращением глянула в сторону номера и пошла бродить по территории. Просто как подумаю о том, чтобы увидеть рожу Шманко сейчас, так выворачивало внутренности. И нет, мне не больно, просто мерзко и противно. А ещё стоит подумать, что с полученной информацией делать. И с Мироном. Поморщилась. Ему рога дико не шли.

Глава 6

По территории для верности прошаталась вплоть до начала шестого утра. Всё пыталась придумать оптимальный вариант, как подловить изменщиков на их гнусности, спускать с рук такое откровенное предательство мне не хотелось.

Ладно – я. Допустим, Антона я давно не любила, в этой ситуации больше всего мне было жалко мужа экс-подруги. Мирон подобного не заслужил, однозначно. Но и заявиться к нему с пустыми обвинениями я не могла. Как это будет выглядеть для него? В общем, не то чтобы я запуталась и всё такое, кошки на груди скреблись.

Единственный выход, какой я видела, – это отложить поездку в Луксор если не насовсем, то на несколько дней, у нас ещё неделя отдыха. Мне казалось, это реально, правда, агенту подобный выкрутас не понравится, это точно. Не знаю.

Встречала Шарм-эль-Шейхский рассвет на полюбившемся шезлонге у бассейна, вон, уборщики уже начали заступать на службу с клининг-инвентарем наперевес.

Итак, что же делать? Как поступить? Закрыть на всё глаза и просто полететь в Луксор, после чего выяснить отношения сугубо с мужем, припереть к стенке его, а Мирон пусть со своей Катькой как-нибудь сам разбирается? Либо же в лицо рассказать Мирону правду и совместно решать, как поступить? Ещё, как вариант, самолично отменить поездку, не сказав ничего Мирону, и просто в ответственный момент привести его к номеру и показать всё, так сказать, воочию.

Вертела в руках телефон, лениво болтая ногой и малость напрягая уборщиков. Те косились на странную туристку в моём лице украдкой, но ничего на мой счет не предпринимали, спасибо им за это. Облизнула сухие губы, остро не хватало глотка крепкого кофе, и я бы прогулялась на лобби, вот только не удивлюсь, если столкнусь там с предметом моих невеселых дум. Хотя, может, это как раз и неплохо.

Мысленно подкинула монетку: если столкнусь – расскажу как есть. Нет – просто едем в Луксор, а с предателями потом разберемся. Если они уже настолько обалдели, что решились на такое, допустят и ещё одну ошибку, а может, и не одну. Лишаться из-за них давней мечты не хочу, жаль только, что из-за гондона дырявого не спала всю ночь.

Приподнялась, собираясь потопать на ресепшен, как перед носом возник стаканчик дымящегося напитка. Удивленно моргнула, над головой тихое:

– По-прежнему не спится, Эва?

Ого, неожиданно, предмет моих дум сам меня нашел, да не с пустыми руками.

– Спасибо, – забрала напиток и сразу же отхлебнула, зажмурившись от наслаждения. Уловила движение Мирона – он присел на соседний шезлонг и внимательно меня изучал. Судя по темным кругам под глазами, ночка у него тоже выдалась бессонная. – А ты чего здесь?

– Красивый рассвет, – отозвался, не сводя с меня глаз. Стало как-то немножко неловко. Согласно кивнула.

– Красивый.

Небольшая пауза. Гляжу на бассейн, пью капучино маленькими глотками, руки почему-то немного дрожат, и вся я ощутимо напряжена, тайна, чтоб её, тяготит.

– Готова к экскурсии?

– Угу, – что там к ней быть готовой – удобная одежда, паспорт с визой и деньги на всякий случай, а, ну, ещё запасное белье, мало ли.

Невидимая монетка падает орлом.

– Кстати, об этом… Мирон, – перевожу на него несколько рассеянный, но твердый взгляд, – я должна тебе кое-что сказать.

Мужское лицо принимает озадаченно-хмурое выражение.

– Слушаю, Эва.

По плечам рой мурашей.

Гм. Ну вот как ему сказать, что его жена изменяет ему с… моим мужем? Прум-прум. Неловкость.

Глава 7

– Что-то я не понимаю, дорогая, – скрестив на груди руки, хмуро тянет благоверный гондон, наблюдая, как я, уже переодетая в удобный легкий брючный комбинезон, складываю в рюкзачок необходимые вещи. – А где ты всю ночь шлялась? Я пришел, тебя нет. Это что такое вообще?

«Я прийшов – тебе нема – пидманула, пидвела», – играет веселенькое в голове. Понятия не имею, где слышала эту песенцию, но она прям в тему. Аха.

Пожимаю плечами:

– Гуляла.

Антошка подозрительно щурится.

– Как потусовались с Катькой?

Ревнивый прищур теряется, глазки забегали.

– Чё там – потусовались, – бурчит Шманко. – Нормально потусовались. Вернулись, и спать. Только ты где-то ходила. Я не дождался и отрубился. Ну, сама понимаешь.