Арина Салай – Развод во время курорта! (страница 2)
– Ну, наконец-то, моя задница из аппетитных булочек превратилась в неаппетитный блинчик. Одно радует: до отеля недалеко, не то что в Турции, не меньше часа на санях, а потом ещё и на оленьей упряжке.
Согласно мычу в ответ, глядя в иллюминатор, вовсю светит солнышко, и фантомный запах моря приятно щекочет ноздри. Кстати, как там мой благоверный? Этот упырь почти весь полет втихую лакал виски со своим соседом собутыльником, и это я не о Мироне, тот, к моему легкому удивлению, пить не стал, только перед посадкой в дьютике настойки пригубил.
Выглядываю из-за Катьки и чертыхаюсь про себя: храпит, скотина. Стону про себя, не хватало ещё на себе пьяное тело тащить. Позорище. Встречаюсь взглядом с Мироном, тот кивает: мол, не парься, с упырем помогу.
Катька перехватывает наши обменки, косится на упыря моего и тихонько хихикает в ладошку.
– Повезло тебе, Эвка, как утопленнику. Ничё, Мирошка поможет.
– Ага.
Самолет всё ещё катит по полосе, активизируется капитан:
– Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в Шарм-Эль-Шейх. На часах девять утра, пять минут, без разбежки по времени. Температура воздуха за бортом – тридцать два градуса. Приятного отдыха.
– Уи! – визжит тихонько Катька на ухо. – Эвка, тридцать градусов! Эх, отдохнем! Уже предвкушаю: коктейли, море, горячий песоче-е-ек…
– Долгое заселение и торчание в лобби отеля до двух часов дня-я-я, – вторю ей.
Катюха недовольно фырчит:
– Пессимистка.
– Скорее реалистка.
– А чё, реально торчать столько времени в лобби?
– Ладно, не парься, отель я выбирала, в десять дадут браслеты, можно будет сходить на завтрак, а вот с заселением… ну, как повезет, смотря по загруженности отеля. Как вариант, можно доплатить за раннее.
– Пф. Вот ещё!
Мирон задумчиво хмурит брови.
Уже почти все покинули самолет, и только мы втроем топчемся в проходе, пытаемся добудиться упыря. Тот всхрапывает конем и отмахивается от моих тормошений. Настроение ниже плинтуса, и я впервые серьезно подумываю о разводе. В итоге муж Кати не выдерживает, вздергивает сонного Шманко за шиворот и на буксире тащит на выход, едва ли не пинком отправляя того в полет с лестницы. Жестко. Зато упырь наконец продирает пьяные глазенки, ругается трехэтажным русским, обещая другу все кары мира, и вяло лезет в салон автобуса до аэропорта.
Опускаю мучительное заполнение красных карточек, долгое прохождение таможенного контроля, уличная жара слегка давит на мозги. Полет… сойдет. К моей радости, в отеле довольно быстро нас оформляют, натягивают на запястье веселенький желтый браслетик и отправляют покушать. Шманко падает носом в подушки лобби и жалобно просит оставить его там. Не имею никаких возражений, видеть его пока не хочу.
К недовольству Катьки, и Мирон остается в отеле, заказывает натуральный кофе и расчехляет из сумки ноутбук. У Катьки задрожала губа.
– Только не говори мне, что ты собрался работать! – почти что срывается на визг подруга.
Мирон красноречиво открывает крышку лэпта. Про себя улыбаюсь. Я бы тоже не прочь залезть ненадолго в свой рабочий, так что прекрасно его понимаю, но и кушать тоже хочется. Катька возмущенно трясет волосами, цапает меня за руку и тащит на территорию, сквозь зубы распекая супруга на чём свет стоит. Заходим в ресторан.
– Ну, слушай, – говорю ей, всовывая в руки Катьки тарелку. – Лучше пусть работает, чем как мой… ну, ты поняла.
– Ни хрена не лучше! – шипит Катька, агрессивно накидывая в тарелку салат. – Он должен быть здесь, со мной! Выбрались наконец отдохнуть, так нет же, надо ему свою биржу тащить! Бесит! Ой, всё, мне срочно нужна текила, и много! – рыскает по залу фанатичным взглядом заядлого алконафта.
– Это тебе на улицу, во время завтрака алкоголь не подают. По обзорнику, терраса с алко-напитками сразу за рестораном, – говорю совершенно спокойно.
Катька недовольно косится на тарелку, брякает ту на ближайший пустой столик под косые взгляды сотрудников и бешеной фурией мчится на выход. Вздыхаю. Просто отличное начало отпуска, да.
Глава 4
Сижу на шезлонге возле бассейна, болтаю в руке стаканчик с холодным пивом. Время перевалило за десять. В Шарме мы уже несколько дней, сегодня как раз заканчивается третий. Если бы не благоверный упырь, – только так его сейчас про себя и называю – отдых бы проходил куда легче. А так… Уже не раз пожалела, что и он нашкрябал денег на свой тур. Почти что бесперебойно портит настроение не просыхающим пьянством и жалобным зудением по поводу близости, утром, днем, вечером. Вот дался ему этот секс. Ну, не хочу я его! От слова совсем.
Нет, Антоху я, конечно же, понимала. Здоровый мужик и всё такое, мы супруги, супружеский долг, все дела, а не стояло у меня на него. Причем очень давно. Наверное, совсем устала быть этакой секс куклой. Спрашивается, и зачем терплю? Для чего? С какой целью? И сама же отвечаю себе: привычка. Просто привыкла к Антону, и всё. Ничего более.
Равнодушно поглядываю на время. Половина одиннадцатого. Примерно через десять минут Катька с Антохой почалят на дискотеку 18+. С первого дня, как узнали от аниматоров об этой услуге, катаются туда каждый вечер с таким маниакальным блеском в глазах, будто бы никогда не бывали в клубах, и тут мама разрешила дорваться до танцулек.
Лично меня никогда подобные развлечения не цепляли, ну, не понимала я прелести дрыгаться бухим под оглушающую музыку – ни поговорить нормально, ни присесть, в общем, не моё это. Один раз лет пять назад посетила для интереса и забыла как страшный сон. Катькин муж, к слову, тоже от поездки изначально отказался, чем в очередной раз выбесил супругу, он ей так и сказал: что я в клубах не видел? Лучше немного поработаю за бокалом вина. У-у-у, если бы взгляд Катюхи умел испепелять – Мирон бы уже задымился.
К слову, подруга и сама не так уж и любила клубешники, по крайне мере фанаткой не была, так, иногда развлечься не прочь. Это она туда зачастила чисто из мести супружнику, так что на танцульки «заядлые» тусовщики, да, катались вдвоем, вот и сегодня поедут, думаю, как и все предыдущие разы, прикатят не раньше шести утра и будут спать до обеда, чему лично я была даже рада.
Внимание привлекает очень знакомый мужской голос, донесшийся из-за зеленых кустов, отделяющих бассейн от пешеходной дорожки, щелчок зажигалки, носа касается сигаретный дым.
– Ты просто не представляешь, как она меня достала, Мироха, – тянет развязно-пьяноватый голос, который не узнать невозможно. Благоверный упырь, кто же ещё.
Притихла, навострив уши. Так, так. Это я его, что ли, достала? Интересное кино.
– Это ты об Эве своей? – тихий голос Мирона сквозь затяжку.
– О ком же ещё?! Фригидная сука! Секс только по праздникам и то, выпрашиваю, как блудный кот испорченную сметану. Надоело. Яйца звенят, а она! Ещё немного, и сорвусь, богом клянусь. Перетрахаю половину отеля.
Молчание в ответ. И только сигаретный сладковатый дым забивает ноздри.
– Если всё так плохо, что тебе мешает развестись?
– Ну, ты умный, пиздец. А жить я, по-твоему, где буду? На улице в картонной коробке? Квартирка-то сучке моей принадлежит. До брака куплена. Коза обезопасилась со всех сторон, как гандон нацепила и сидит довольная. Пиво хлещет с утра до ночи.
Перевожу взгляд на стаканчик и ухмыляюсь. Ну, допустим, не с утра до ночи, это только третий стакан.
– Не пойму. А от меня ты что хочешь?
– Поддержки дружеской, блядь! Ай, ну тебя, братец. Иди, работай. Всё у тебя есть, – бросает раздраженно и, судя по шагам, топает в закат.
Аккуратно привстаю, выглядывая из-за кустов. Мирон затягивается напоследок, глядя вслед другу, короткое осуждающее мотание головой, он тушит сигарету и, засунув руки в карманы белых льняных шорт, уходит в противоположную сторону. Плюхаюсь на шезлонг.
– Фригидная, значит? – залпом выпиваю слегка нагретую ладонями жидкость и сминаю стаканчик. – А кто в этом, блин, виноват? Неудивительно с таким-то отношением. Пошел ты, Шманко.
Если изменит, клянусь, подам на развод. Благо, госуслуги всегда в моём распоряжении, и будет, мать твою, курортный развод.
Глава 5
Ночью мне отчего-то не спалось. И вроде не волновалась от слова совсем, тем более – за муженька, а до трех ночи так и не смогла сомкнуть глаз. Остро хотелось выпить слабый капучино: меньше кофе, больше молока.
Прокрутившись в постели ещё минут десять, плюнула. Одернув рубашку пижамы (она у меня вполне приличная, состояла из свободных красных штанов в клетку и такой же рубахи), скрутила волосы в гульку, сунула ноги в сланцы и прямо так пошлепала на лобби-бар, прямо через балкон. Номер нам дали хороший – на первом этаже возле бассейна, а лобби, благо, работал круглосуточно. Явно для таких, как я, не спящих….
И Мирона, судя по всему.
Благоверный Катюхи тусовался в лобби, ультра-быстро перебирая пальцами по клавишам лэпта, хмурил кустистые брови, то и дело засовывая руку в темные густые волосы, тем самым невольно творя из них творческий беспорядок. Мимолетно глянув в мою сторону, друг упыря приветственно кивнул и уткнулся обратно в монитор. Удивленно кивнула в ответ. Насколько я знала, Мирон доплачивал за интернет в номер, неужели здесь ему лучше работалось, чем у себя? Либо же он ждет жену, как вариант. Впрочем, какая мне разница.
На баре, несмотря на заметную сонливость, бармен услужливо-щедро плеснул мне напиток в бумажный стаканчик, не забыв пожелать приятной ночи. Забирая свое добро, услышала тихое над макушкой: