Арина Салай – Развод во время курорта! (страница 1)
Арина Салай
Развод во время курорта!
Глава 1
– А хорошо мы придумали, Эв, полететь семьями на отдых, – умиротворенно щебечет Катюха, моя самая близкая подруга, почитай, уже свыше десяти лет. – Наконец булки на песочке расслабишь, а то за работой своей совсем не видишь ничего, – красноречиво косится на мой ноутбук и недовольно морщится, в то время как я готовлю документ о закупке из одного источника, мне ещё комплект документов перепроверить по последней закупке и отослать начальнику отдела материального снабжения.
– Вот даже сейчас! – возмущается искренне. – Эва! Оторвись уже от своего лэпта!
– Угу, пара минут.
Катюха закатывает глаза и раздраженно пыхтит.
– Ты мне сейчас напоминаешь моего Мирона, он за работой своей проклятой тоже дальше носа не видит, такие трудяги вы с моим, просто кошмар. Слушай, я надеюсь, хоть отдых нам своей адской работоспособностью портить не будешь? Эва-а-а-а! Я с тобой говорю!
– И я тебя прекрасно слышу, ноут я на всякий случай всё равно возьму с собой, а так, срочные вопросы вроде закрыла, – бормочу, порхая пальцами по клаве.
– Какой кошмар. Вот не права ты, Эвелин. А жить, скажи мне, когда?
– Ну, слушай, кто-то же должен деньги зарабатывать, да? На тот же самый отдых, между прочим, я на него сама себе заработала, насколько ты знаешь, у нас с Антоном отношения пятьдесят на пятьдесят, и если бы я так не батрачила, то ещё как минимум год не смогла позволить себе путевку в Шарм-эль-Шейх в пятизвездочный отель.
Катюха морщит нос и бурчит под него нечто невнятное.
– Ты, конечно, молодец и всё такое, вот только я устала слушать недовольство твоего мужа.
На мгновение отрываю глаза от монитора и гляжу поверх него на Катьку.
– Это ты о чём сейчас?
Катя нарочито смущенно отводит взгляд.
– Да твой Антон моему Мирохе уже все уши прожужжал, как он, бедненький, устал набрасывать каждый день от руки, потому что его жена в постели полный профан, уж извини, и постель ту он не видел уже как минимум неделю. Это ты, конечно, даешь, Эвка. Не, ну, мой Мироха тоже тот ещё трудоголик, но секс у нас регулярный, а вот ты… Жалко мне твоего Антона, подруга.
– Вот как? Ясно, – эхом тихо, перевожу взгляд на окно, за которым зеленеет листва. Май на пороге, красивая пора года – весна. Так, о чём это я? Документ есть, осталось перепроверить договора, подписать ЭЦП и скинуть Дмитричу. Ага.
От истеричного визга дрогнули пальцы:
– «Ясно»?! Просто «ясно», Калетова?! Ты!.. А, впрочем, знаешь, что, разбирайтесь сами, а то потом я, как всегда, буду крайней.
– Действительно.
– Ладно, забыли. Ты мне скажи: ты хоть чемодан-то собрала? Я пока только свои вещи сложила, ещё Мирохе майки погладить, пф, как же я терпеть не могу гладить, вот ты своему гладишь? Хотя, если об этом твой Антоха не ноет, то, значит, да.
– Угм.
Вообще-то нет, ничего я не гладила, только свои шмотки отпаривателем проходила, и всё, не гладила уже лет как шесть, после того как мне Антон заявил, что желает перейти на отношения пятьдесят на пятьдесят.
А я роптать и не стала. Молча проглотила обиду и быстренько организовала ему пятьдесят на пятьдесят. С того времени он сам себе гладил, сам готовил еду, покупал себе продукты и занимался своей частью уборки, ну, а я сама начала полностью обеспечивать себя, вот всё и дело. И нас двоих в конечном итоге всё вроде как устраивало.
Катя ушла через час, спохватившись: скоро явится её Мирон, а она ещё ничего для него не приготовила. Ну, и ускакала, напоследок промурчав: они заберут нас около двенадцати ночи, чтобы всем вместе двинуться в аэропорт.
Закрыв за подругой, почесала нос. После визита Кати остался неприятный осадок. Всё же её слова о том, что Антон распускает язык насчет нашей постели Мирону и ей заодно, – меня зацепили, как-то неловко теперь будет перед Мироном. Хотя-я-я, пусть это муженьку будет неловко, настоящий мужчина прекрасно поймет: если женщина в постели бревно – винить в этом следует дровосека.
Глава 2
Драю раком пол. Вообще, на день рождения Антон подарил мне пароочистительную швабру с кучей насадок, в том числе и для мытья окон, дивана и всего остального. Долго нахваливал сей продукт за праздничным столом, гордо выпячивал по этому поводу грудь под восторженные охи-вздохи Катьки, чуть ли не тыкая тряпку в нос своему другу-дружбану Мирону. Вспомнив, какое при этом у Мирохи было лицо, про себя подавилась смешком.
Если Катька ненатурально пела оды моему муженьку, то Мирон таращился на друга как на дегенерата и немного сочувственно – на меня. А я тогда молча наяривала салат и потихоньку всё остальное, купленное, естественно, на свои кровные, и думала на тему философских мотивов.
На самом деле, подарок неплохой ни разу, вот только Антон прекрасно знал: мыть квартиру я предпочитаю по старинке – тряпкой. Уж лучше бы тогда робот-пылесос купил. Правда, цена на подобную технику жутко кусачая, понимаю. Ой, что-то я разворчалась, совсем как старушка.
Разогнув спину, покосилась на часы: начало шестого. Интересно, где это мой благоверный задевался? Ещё часа два назад должен был прийти. Я его ждала, чтобы пол потом не перемывать. Эх, ладно, всё равно по приезде драить квартиру. Споласкивала тряпку, периодически поглядывая на сиротливо торчащую между ванной и стиралкой швабру. Хм, может, и правда, начать пользоваться, а то спина, не ровен час, осыплется в трусы в мои-то двадцать шесть. Приеду, подумаю над этим.
Протираю коридор и, как назло, хлопок двери.
– Оу, какие виды, вот это правильная встреча супруга, растешь, дорогая, – бедра ласкают мужские ладони, сжимают до легкой боли, про себя тяжко вздыхаю. Если раньше меня телодвижения Антона возбуждали, то сейчас я ловлю только дозу раздражения. Пальцы уже наглаживают половые губы через белье, а в нем сухо не меньше, чем в пустыне.
– Привет. Пол не топчи, будь добр. Беги в душ и вещи себе собирай.
Руки исчезли. За спиной возмущенное сопение.
– Как? А ты, что, не собрала? Чем ты целый день занималась, Эва?!
– Работала. И себе-то я собрала.
– Ну, ты и эгоистка, Эвка. Если себе собрала, не могла и моё закинуть?! Что ты за жена такая, а? В последнее время совсем с тобой тяжело. На секс тебя не уломать. По дому ни хрена не делаешь. Только о себе и думаешь. На фига мне вообще такая жена?! – орет, стаскивая с себя шмотки и разбрасывая их прямо на влажный пол.
– И кто в этом виноват? – вздыхаю, носком отбрасывая к входной двери шмотки мужа. – И я тебе уже говорила, Шманко: если я тебя не устраиваю, разведись.
Муж мгновенно затыкается, зло стискивает ладони в кулаки. И без того узкие губы поджались в белую нитку, карие глаза горят злобой и досадой. Кривошеев-Шманко сплевывает и цедит сквозь зубы:
– Не дождешься, любимая. Хрен тебе, а не развод. И вещи мои, пожалуйста, собери, очень прошу, – и ляскает дверью ванны.
– Ну, раз вежливо просишь, так уж и быть, – вздыхаю и про себя думаю: а точно ли нам двоим нужны такие отношения? Вот говорила мне мама, брак пятьдесят на пятьдесят ничего хорошего не принесет. Это мне ещё повезло, что папа до брака квартиру подарил, в которой мы живем, думаю, именно по этой причине Антон по-прежнему со мной. Только квадратные метры халявные его держат. А меня… А меня – условно спокойная жизнь по привычке. До первого серьезного повода.
Как Катька и обещала, они заезжают за нами без десяти двенадцать. Антон, недовольно сопя, тащит мой чемодан и свою спортивную сумку, кивает водителю Мирона и с его помощью грузит наше добро в багажник.
Присаживаюсь на заднее сидение к подруге, со всеми здороваюсь, с другой стороны примащивается мой супруг, и я радуюсь, что он не такой здоровый, как Мирон. Тот моего мужа больше в два раза и вообще на медведя похож, красивого, зараза, медведя: проницательные яркие серо-голубые глаза, скуластое лицо, упрямый подбородок, темно-русые волосы и фигура атлета. Да, приятный, но что мне его красота, я мужа подруги воспринимаю не больше, чем брата, как же ещё.
Кошусь на хмурого Антошку, таращащегося в окно. Вот Шманко – полная противоположность мужа подруги. Худосочный, джинсы вечно болтаются на узких бедрах, светло-русые волосы, худое лицо с четко выраженными скулами и светло-карие, отдающие в зеленцу глаза. Когда-то давно я жутко сохла по мужу, да и ухаживал он на началах красиво, но его ко мне отношение затмило и красоту, и вообще всё.
С другой стороны тяжко вздыхает Катька:
– Слушайте, мы будто бы не в Шарм катим, а на чьи-то поминки, – ворчит. – Мир, а расскажи что-нибудь интересное.
Мирон выглядывает из-за первого сидения с таким выражением лица, мол, я тебе что, стендапер?
– Анекдот рассказать?
– Да хоть анекдот! Ну, серьезно, ребята! На море едем, алло!
Про себя вздыхаю. Катька так-то права, только настроения никакого, особенно после того как перед выходом Антон будто бы с дуба рухнул и попытался нагнуть меня в коридоре, за что получил по щам. И вообще, предчувствие какое-то странное, непонятное…
– Раз Мироха не хочет травить басни, я расскажу, как нам удалось навариться на Китайцах, – весело журчит Шманко под Катькино: «Ох!»
Закатываю глаза. Где там аэропорт?
Глава 3
Спустя почти шесть часов полета колеса боинга мягко стучат по полосе, отовсюду раздаются громкие хлопки, ага, наследие одного известного старого фильма – это уже, так скажем, традиция. Рядом уныло бухтит Катюха: