Арина Роз – Уездный Отаку (страница 7)

– Ох, барин, кажется, у вас минус два ХП… – обеспокоенно говорит Яшка.

Я вздрагиваю: я успел забыть, что он тут. Он ведь даже ни слова не вставил, когда я говорил с Варварой.

Как будто ему не разрешалось кодом этой кат-сцены…

Я гляжу на Варвару, и она как будто застыла на паузе. Только размеренно дышит, покачивается и таращится на меня. Мне даже становится жутко.

Яшка же тем временем глубокомысленно пыхтит:

– У Прокопия есть экстракт подорожниковый, концентрированный. Он его порой как топливо использует, но как лекарство сгодится тоже.

Не то от боли ожога, не то от мурашек, марширующих по моей спине целыми ротами, я бурчу в ответ «Спасибо!» и вылетаю со всех ног во двор.

Ветер неожиданно налетает откуда-то сбоку, развевая мои и без того растрёпанные волосы. Сомневаюсь, что это выглядит красиво, как обычно бывает в аниме.

Странно, ветер есть, а деревья не колышутся… Фича или баг?

– Ого, барин! – восхищённо вскрикивает Прокопий, который почему-то в этот момент находится рядом и смотрит на меня широко распахнутыми глазами. – Вы прямо сейчас выглядели, как герой легендарной манги!

– Э-э… спасибо? – неуверенно отвечаю я. – Герою бы не помешала мазь из подорожника…

Пытаюсь спуститься по ступенькам, но тут же цепляюсь за валенок, предусмотрительно оставленный на самой верхней ступеньке. Падаю вперёд, отчаянно махая руками, и приземляюсь прямо на мягкую солому.

Поднимаюсь, отряхиваясь, и слышу восхищённый голос бабки Агафьи, той самой, что ухаживает за гусями:

– Вот это ловкость, барин! Вот это падение! Как в лучших традициях аниме! У нас таких грациозных кандидатов в байрины давно не было.

– Грациозных?.. – с сомнением повторяю я, вытаскивая из волос куски соломы. Почему-то каждый мой провал воспринимается здесь как нечто выдающееся.

– Конечно! – радостно соглашается Прокопий. – Вот так должен падать настоящий герой: смешно, но эффектно!

– Погодите, вы сейчас серьёзно? – пытаюсь уточнить я. – Я же только что чуть шею не свернул!

– Именно! – подхватывает бабка Агафья. – И сделали это так натурально и живо! Как будто в вас живёт дух истинного аниме-персонажа!

Она отворачивается и бодро шагает прочь, напевая себе под нос какой-то задорный японский мотивчик. Прислушиваюсь внимательнее и понимаю, что в воздухе действительно играет какая-то фоновая мелодия, лёгкая и ненавязчивая, словно кто-то включил незаметный динамик.

Блин, а ведь даже вчера во время гусиного забега у меня не было ощущения, будто я в каком-то извращённом шоу Трумана!

При этом рука после ожога у меня всё ещё болит, и ХП у меня точно стало ещё меньше после падения.

Блин, а и не подумал, что у меня тут вообще могут кончиться жизни. И… что тогда?

Я резко оглядываюсь, ощущая, как во мне нарастает паника. Музыка усиливается, словно подчёркивая драматичность момента, а гуси вокруг начинают гоготать в унисон, будто это… заранее прописанная сцена? Даже цвета становятся слишком яркими, словно это кат-сцена не в аниме-новелле, а в старых игрушках про Рыбку Фредди.

Но всё заканчивается так же быстро, как и начинается. Музыка вокруг приглушается, ветер стихает, а гуси замолкают, с интересом глядя на меня. Даже Варвара и Агафья как будто ничуть не удивлены.

– Что это было?

– Что именно? – удивилась Варвара. – Барин, ты же просто вышел на улицу.

Они не заметили? Значит, очередной глюк в этой нелепой попытке накодить целую игру на домофоне?

Или… чьё-то вмешательство?

Инквизиция? Жанры? Как будто кто-то намеренно хочет всё вернуть на безумные и бессмысленные круги своя. Как говорится, шаг вправо, шаг влево – расстрел!

– Слишком сценарно, – бормочу я в отчаянии. – Всё слишком идеально складывается!

– Барин, что-то не так? – с сочувствием спрашивает самовар Яшка, вразвалочку подходя ко мне.

– Да всё не так, Яшка! – вздыхаю я. – У меня ощущение, будто я попал в какой-то заранее написанный сюжет. Каждое моё действие, даже самое нелепое, выглядит идеально срежиссированным! Даже музыка появляется в нужные моменты!

– Ну, музыку можно и замьютить, – серьёзно замечает Яшка. – Но что плохого в хорошем сценарии, барин?

– Да то, что это должен был быть VR с открытым миром и обширным выбором задач! Сдался мне этот ваш сценарий, я не хочу быть болванкой какой-то! – рез ко выдаю я целую тираду. – Даже тут я хочу быть прежде всего собой и хочу сам решать, куда дальше двигаться!

Яшка задумчиво шипит паром и наклоняет крышку, словно хмуря брови:

– Барин, а может это и есть смысл попадания? Принять сценарий, но сыграть его по-своему?

Я замолкаю, чувствуя, как смысл слов самовара медленно проникает внутрь моих истерзанных извилин, с переменным успехом цепляясь за сердце и разум. Возможно, он прав. Может быть, вся эта нелепость и абсурдность вокруг меня – лишь декорации, важнее то, как я отреагирую. А эта буря из глюков, похожая на дурацкую кат-сцену… Испытание?

– Ладно, Яшка, – наконец тихо говорю я, выдыхая напряжение. – Может, ты и прав.

Кажется, я начинаю понимать правила местной игры. По крайней мере, примерно.

Будешь слишком серьёзным душнилой? Закончишь, как тот пропаданец – кучкой пикселей, как те абстрактные монстры из «Удивительного цифрового цирка».

Будешь играть по правилам? Ну… Ок, проживёшь, наверное. Возможно, это не так уж плохо.

– Знаешь, Яшка, что-то мне подсказывает, что ежели я тут вроде героя, то негоже чаёвничать нынче до закату. Гой еси, – зачем-то решил я попытаться сымитировать старославянский, раз уж тут надо косить под местный жанр. Довелось как-то летом в гостях у племянников всех «Трёх богатырей» от «Мельницы» посмотреть. До сих пор вьетнамские флэшбеки. – Я в вашей Кривоборовке ещё не всё видел; а вдруг лихо какое на вас нападёт, али чудо-юдо поганое-окаянное? Мне всех надо знать, да закутки безопасные. Для эвакуации…

– Мда, барин, падал ты героически, но головой всё-таки ударился сильно, – ответил Яшка, явно впечатлённый моим потоком недославянского. Только отрицательно впечатлённый. – Дело-то хорошее, только ты подорожник-то у Прокопия всё же попроси. На голову, да побольше.

Я и сам испытал дичайший кринж от своего старославянского спича, а самовар меня только укрепил в этом ощущении.

Значит, тут нужна другая стратегия.

Раз уж я, как тут говорят, чем-то уникален… Последнего богатыря из меня точно не выйдет – значит, надо хотя бы не переигрывать.

Я вдруг осознаю, что Прокопий давно ушёл.

– А где теперь твоего хозяина искать? – спрашиваю я Яшку.

– Он на реке часто бывает, судно подводное пытается строить уже который месяц. Хотя куда там плавать, на краю карты-то… Только если глубоко вниз, – пожимает своими металлическими плечами Яшка, затем металлической рукой подбирает с земли гусиное перо, вставляет в шляпку и идет делать пару комплиментов бабке Агафье.

Я отравляюсь по главной дороге Кривоборовки, бреду, куда глаза глядят. Мне несколько неловко от того, что мне все с улыбкой кланяются и приветствуют – и ещё более неловко спросить дорогу до реки.

К счастью, немного погодя я набредаю на столб с несколькими указателями. «Усадьба барина», «Рынок», несколько стёртых надписей (ещё не открытых локаций?) и чуть ниже – «река Быстрянка».

По просёлочной дороге иду прямо через излишне яркую берёзовую рощицу. От местных чёрных полос на чисто-белой коре у меня начинает рябить в глазах так, что я бы не удивился, если бы сюда вдруг вернулся Безруков и начал петь про шум этих самых берез.

Всего где-то минут за пятнадцать – хотя солнце тут как будто и не движется, а вечером через дешёвый визуальный эффект заменяется на луну – дохожу до речки.

Вот уж действительно край карты – тут и текстуры дешёвые, и берег слишком круто для маленькой речки уходит вниз.

Круто уходит вниз?

И вправду, почти что шоу Трумана.

В голове начинает активно вертеться одна и та же мысль, которую я машинально, думая, что никто меня не слышит, проговариваю вслух.

– А может, просто сбежать? Пока этот сценарий не съел меня целиком. Если тут есть лазейка между текстурами и выход за пределы карты…

– И куда же ты побежишь-то за пределы карты, а, барин? – раздаётся тихий, но несколько насмешливый голос.

Я подпрыгиваю на месте.

Матрёна.

Она сидит у воды, босая, с кружкой чая, будто мнит себя частью этого пейзажа. На ней длинный клетчатый плащ, а рядом, на камне, аккуратно лежит раскрытая береста с анимешным комиксом. Я подхожу ближе, и она, не оборачиваясь, говорит:

– Значит, ты всё же бежишь, Алексей?

Я на секунду замираю. Потом сажусь рядом, стараясь не выглядеть слишком потерянным.

– Скорее ищу. Вообще Прокопия, но в целом, смысл жизни. Кого первого найду.