Арина Роз – Уездный Отаку (страница 2)

– Гусячья… неделя? Это, типа, фестиваль такой? – бормочу я себе под нос.

Слышится тихий смешок, и я замечаю рядом стайку детей, открыто и беззастенчиво меня рассматривающих. Они явно чем-то восхищены, что совсем не успокаивает меня.

– Смотрите, смотрите! – громко шепчет мальчишка в яркой рубахе и тычет в мою футболку. – Это наверняка у него вайфу на груди! Значит, он точно главный герой!

– Чего-чего? – удивлённо вырывается у меня, и я опускаю взгляд на свою многострадальную футболку с большегрудой анимешной девочкой. Кажется, для местных детей я выгляжу как магический амулет на ножках.

– Он что, анимешник, как тот, который прошлым летом попал? – громко спрашивает маленькая девчонка с косичками.

– Тот вообще был косплеер, – важно поправляет её кто-то постарше. – А этот, похоже, настоящий!

Я только и могу, что хлопать глазами, пытаясь уложить услышанное в голове.

«Окей, Алексей, дыши глубже. Ты явно всё ещё в VR. Просто суперреалистичная графика. И NPC очень хорошо прописаны. Просто офигенно реалистично. Особенно гусь, что чуть не задушил тебя минут пятнадцать назад!»

Но вдруг рядом со мной снова возникает та же бабка.

– Барин, чего стоишь, как столб? – командует она, подталкивая меня в спину. – Народ уже собрался, тебе гуся ловить пора!

– Мне? Зачем? – растерянно спрашиваю я, стараясь идти ровно и не путаться в собственных ногах. – Я же уже тут не поладил с одним!

– Эх, беда с вами, попаданцами! – всплескивает бабка руками. – Всё вам объяснять надо. Поймаешь гуся-дуэлянта – значит, годный. Нет – так обратно в сено ляжешь.

Я нервно сглатываю. Что ещё за гусь-дуэлянт? (Я очень надеюсь, что это не какой-то эвфемизм). И что значит «годный»? Я на секунду замираю, пытаясь всё это осмыслить, но на меня снова пристально смотрит тот самый гусь, теперь уже с открытым вызовом и презрением.

– Ну уж нет, птица ты беспардонная, – тихо, но с вызовом говорю я гусю. – VR или нет, но я сегодня докажу, что даже анимешник может одолеть надменную птицу!

Гусь лишь высокомерно отворачивается и шествует прочь.

«Что ж, Алексей, кажется, твоя новая жизнь начинается со схватки века. Человек против гуся! Герой против злодея! Хотя на этот раз и без нормальных вайфу», – вздыхаю я и медленно шагаю следом за гусем навстречу неизбежному.

***

Пытаясь справиться с тем фактом, что моя репутация теперь напрямую зависит от птицы, я медленно шагаю по улице. Гусь важно идёт впереди, временами бросая на меня презрительные взгляды через плечо. Или как это у гусей называется? Верхняя часть крыла? Ну, не суть.

Вдруг из ближайших кустов с треском вываливается что-то яркое, несуразное и сильно запыхавшееся. Это нечто оказывается мужчиной средних лет, обвешанным какими-то штуками, больше напоминающими реквизит из стимпанк-косплея. На нём кожаные варежки до локтей и огромные очки гогглы, увеличивающие глаза до пугающих размеров.

– Юноша! – трагично вскрикивает он, бросаясь ко мне. – Ты не видел моего самовара? Он сбежал!

Я удивлённо отступаю назад, всматриваясь в его круглые, безумные глаза.

– Простите, вы сказали – самовар?

– Ну да, конечно, самовар! – раздражённо машет он рукой. – Ушёл в неизвестном направлении, свистнул крышкой и как ветром сдуло! Сам, понимаешь, ходячий.

«Я точно попал не в ту реальность. Теперь тут самовары сбегают из дома?»

– Нет, к сожалению, не видел, – осторожно отвечаю я.

Изобретатель вздыхает с такой драмой, что можно подумать, у него утопили любимого кота.

– Прокопий Заваркин, местный гений и изобретатель, – важно представляется он, гордо выставляя вперёд грудь, всю утыканную какими-то винтиками и гайками. – А ты, судя по внешнему виду, новый попаданец?

– Алексей, – обречённо подтверждаю я. – Новый и, кажется, уже не очень довольный.

– Это обычное дело, – весело хлопает меня по плечу Прокопий. – У нас тут попаданцы частенько появляются. Ты вот не переживай, барином станешь быстро. Главное, не сойти с ума в первый день. Или хотя бы притвориться, что уже сошёл.

– Ободряюще, ничего не скажешь, – бурчу я, а про себя добавляю: «Хорошо хоть предупреждают сразу».

Прокопий вдруг достаёт из кармана свёрнутый в трубочку листок бересты и торжественно вручает его мне:

– Вот, держи! Это схема моего нового устройства, оно поможет тебе осознать смысл попадания. Ну, или чай заварить, если не сработает.

Я осторожно разворачиваю бересту, разглядывая какие-то таинственные каракули и надписи вроде «винт чайный», «передатчик смысла», «гусиный регулятор».

– Это что вообще такое? – спрашиваю я с сомнением.

– Всё сразу, – с гордостью отвечает Прокопий. – Но главное – смысл! Ты его найдёшь. А найдёшь – сразу всё станет понятно. Или почти всё. Хотя бы то, зачем ты вообще здесь…

Прокопий вдруг что-то слышит и вздрагивает, словно загнанный заяц.

– О нет! Он близко! Чую – мой самовар рядом! – и с этими словами он снова с разбегу исчезает в кустах, оставляя меня стоять с открытым ртом.

Я только собираюсь сказать что-нибудь философское про своё нынешнее состояние, как с другого конца улицы раздаётся отчаянный боевой клич:

– Эй, попаданец! Проверим твою годность!

Из облака пыли на огромном гусе-переростке вылетает девушка с ярко-рыжими волосами, развевающимися за ней словно флагом.

«Ничего себе!» – только и успеваю подумать я, когда гусь тормозит прямо перед моим носом, а его наездница гордо спрыгивает на землю.

– Княжна Варвара Муромская, для своих – Кундюх-чан! – представляется она, чуть склонив голову. – А ты тот самый новичок, что решил поселиться в моих владениях без проверки?

– Алексей, – с трудом отвечаю я, стараясь выглядеть более мужественно, чем чувствую себя на самом деле. – И я не то, чтобы решил…

– Неважно! – решительно машет она рукой, прерывая моё жалкое бормотание. – Главное, что у нас тут есть традиции! И первая – это испытание на гуся.

Я обречённо закатываю глаза:

– Почему именно гусь?

– Потому что гусь – это сила и честь, – наставительно заявляет Варвара, глядя на меня с вызовом. – Если поймаешь нашего гуся-дуэлянта, значит, ты будешь достоин высочайшего чина! Если нет – обратно в сено к бабке пойдёшь!

Варвара хитро улыбается, а её гигантский гусь как будто насмешливо ухмыляется и многозначительно косится на меня. Видимо, для местных это весьма развлекательное зрелище – новички против гусей.

«Прекрасно, Алексей, просто прекрасно. Ты попал в мир, где твоё социальное положение определяется способностью поймать надменного гуся».

Я глубоко вздыхаю и смотрю прямо в глаза княжне:

– Ладно, Кундюх-чан. Давай проверим, кто тут кого: реальный человек версус диджитальная нелепость для всех орнитологов!

Она звонко смеётся и хлопает меня по плечу:

– Вот это настрой, Алексей! Удачи – она тебе ой как пригодится! Именно что «ой, как!»

«Гуси, значит… Хичкок со своими «Птицами» нервно курит бамбук в сторонке, если бы увидел всё это безобразие», – невольно подумал я.

Я выхожу на небольшую поляну – такой импровизированный старт между березок. Мой знакомый гусь уже ждёт меня там. К счастью, не гусь-переросток Варвары, а тот, что послужил мне будильником в этом мире.

Гусь явно считает, что я ему не соперник. Надменно прищурившись, птица лениво поворачивается ко мне задом и неторопливо шагает прочь. Я замираю на секунду, ожидая команды к старту, но Варвара нетерпеливо подталкивает меня вперёд:

– Ну, Алексей, чего застыл? Давай, гусь ждать не будет!

Сделав глубокий вдох, я бросаюсь в погоню. Гусь оказывается гораздо быстрее, чем я думал, и уже через секунду мы оба летим по деревенской улице на глазах у радостно смеющихся жителей.

– Беги, барин, беги! – подбадривают меня деревенские старики, ударяя ложками по перевёрнутым горшкам, отбивая очень странный марш. Главное, что не похоронный.

Гусь хитро сворачивает на рыночную площадь, где меня сразу же окутывают ароматы варёной лапши и свежесваренного борща. Торговцы изо всех сил подзадоривают меня криками:

– Свежая лапша, только для попаданцев! Барин, борща не желаешь?

Я пытаюсь увернуться от какого-то особенно активного продавца, но с разбегу налетаю на деревянную лавку. С громким грохотом на землю летят миски с супами, и теперь я похож на героя дешманского хоррора – весь в алых пятнах от свёклы и длинных макаронинах.

Сука, всё бы хорошо, но борщ горячий!

– Простите, – жалобно шепчу я, стиснув зубы и быстро поднимаясь. – Я вернусь позже! Наверное…

Толпа вокруг взрывается хохотом, кто-то даже хлопает в ладоши и кричит: