Арина Роз – Уездный Отаку (страница 10)

Я чуть не испугался, что сломал реальность вокруг себя насовсем. Но тут всё стихает.

– Так чем ты хотел заняться, барин? – тем же беззаботно-наивным голосом спрашивает Яшка, добродушно булькнув кипятком в своей металлической утробе.

Уф, кажется, пронесло. Яшка словно ничего и не слышал.

– Да вот думаю… Скажи, ты не знаешь кого-нибудь по фамилии, э… Котоглазов? – спрашиваю я более осторожно на сей раз.

Впрочем, ничего меня не сдерживает. Да и тот факт, что к нему и так советуют обратиться, как бы сам намекает, что бояться нечего.

– А, Петька-то! – оживившись, с готовностью отвечает Яшка. – Знаю, конечно, он Прокопия друг. Он ему судно подводное расписывал, да и мне лицо гравировал.

Самовар для демонстрации подмигивает мне, и его глаза на миг становятся похожими на стереотипно-анимешные, как у Сейлор Мун из девяностых. Ну хоть лунную и борщевую призму не вызывает, и на том спасибо.

– И… Как мне его найти?

– Ох, – Яшка выпускает облачко пара, немножко отдающее ароматом бергамота. – Это не так просто. Он за пределами нашей Кривоборовки живёт, в своём мирке.

– Как это? Мне что, тут надо каким-то образом создать тут местный «noclip»?

– Да нет, можно просто подождать, когда он сам решит нас навестить, только он, знаешь, себе на уме, да и когда это ещё будет? Вот если его локацию триггернуть, как мини-игру…

Гм, а что может триггернуть художника? Комменты хейтеров?

Хотя нехорошо так начинать знакомство: с негатива.

Я смотрю на бересту, и у меня в голове рождается отчаянная идея.

Рисовать-то я сам никогда не умел, но пару раз баловался раскрасками для расслабления нервов.

– Яшка, а Яшка? Можешь мне один из угольков твоих одолжить? Охлади только его маленько для начала…

– Да сколько угодно, барин! – с готовностью ответил самовар, выстрелив небольшим угольным фейерверком по комнате. Здорово, теперь меня ещё будет ждать квест с уборкой, пусть я тут и барин.

Ладно.

Беру уголёк, затем один из берестяных комиксов. Выбираю самую, на мой взгляд, близкую к моим вайфу-стандартам дамочку и начинаю из блондинки аккуратно делать ее брюнеткой. Старательно даже пытаюсь отразить верную светотень, хотя больше похоже на предсмертные потуги старого потёкшего принтера напечатать хоть что-то вменяемое.

И тут Кривоборовка опять мне напоминает, что это виар-мирок. Прямо на стене моей собственной барской усадьбы, будто карандашом, прорисовывается дополнительная резная дверь. С вензелями, солнцем и луной и резной надписью посередине:

«Заходи – не бойсѧ. Выходи – не плачь».

Отсылка на «Сталкера». Ещё и с закосом под церковнославянский. Ну просто замечательно. Меня ещё, наверное, артефакты радиоактивные искать заставят без спецзащиты.

– А ты, барин, хорош! Сумел-таки Котоглазова впечатлить, – одобрительно прокомментировал Яшка.

Ясно. Локация, доступная скриптом не всегда и везде.

Надо будет из этой встречи выжать максимально пользы… Если только не удастся уговорить Петра посещать Кривоборовку чаще.

Вздохнув, беру с собой в охапку бересту и подхожу к двери. Берусь за резную ручку, которая чуть пачкает мне ладонь графитом – и внезапно оказываюсь в сумрачном лесу.

А передо мной – нет, не вход в ад, а всего-навсего типичный славянский домик. Даже без курьих ножек.

Усмехаюсь, подумав, что этот Котоглазов в чём-то такой же хикки, как и я.

Я подхожу к его домику с расписными ставнями, на которых нарисованы кандзи в окружении славянских оберегов, и стучу. Ответ доносится мгновенно:

– Заходи, Алексей. Недолго же ты шёл.

Дверь сама по себе открывается, скрипнув, как в малобюджетном хорроре.

– А тут что, прослушка магическая стоит? – бормочу я, входя внутрь. – Или даже в этой дополнительной локации всем известно моё имя?

– Да это просто сюжетная чуйка, – раздаётся слегка саркастичный голосок Петра из полумрака сеней избушки.

Так вот ты какой, Котоглазов – местный мангака, архивист, по совместительству живой анахронизм с очками в пол-лица и, судя по всему, привычкой рисовать на бересте, как нормальные люди – на графическом планшете. Впрочем, я уже этому даже не удивляюсь.

Вокруг соответствующий хозяину хаты хаос художественного типа: кисти, чернила, стопки берестяных листов и один ленивый рыжий кот с меткой «Побочный персонаж» на ошейнике.

– Интересный ты, конечно, сделал редизайн той Василисе-тян. Лайк, уважаю! – продолжает он, кивнув на тот самый рисунок, который я начал раскрашивать, только бо́льших размеров и висящий у него на стене в виде постера. – Рад, что ты сам разгадал загадку и пришёл сюда, и мне не пришлось ждать, пока кто-нибудь принесёт тебя в охапке с очередной жанровой катастрофой.

– Ну… типа того, – мямлю я и достаю из-за пазухи стопку бересты. – Но вообще я тут не за вайфами пришёл, если ты вдруг об этом подумал. Я тут за ответами. Сам себе поражаюсь, да.

На самом верху стопки – лист с глазом. Который если и выглядел в аниме пристойно, то сейчас невольно напоминал те завирусившиеся в интернете мемы с библейскими ангелами, в духе «не бойся, но ты обосрался».

Пётр берёт бересту с аккуратностью алхимика и начинает её рассматривать, поднося к лампе, обнюхивая, даже слегка облизывая (честно, я сам увидел это).

– Так и знал, – бормочет он. – Это он. Глаз жанрового баланса.

– Да ладно, неужели?! Варвара мне тоже уже это говорила, но вот только как мне это поможет?! – всплеснул я руками с раздражением. Котоглазов не обращает на это внимание, зато его кот предупреждающе шипит на меня.

– Не поможет, а хотя бы предупредит, – говорит он, – этот знак появляется только перед сюжетными поворотами. Иногда – перед катастрофами. Иногда – перед освобождением.

– Как в японской ролёвке? – уточняю я.

– Как в жизни, но с гусями.

Мы смеёмся немного наигранно. Потому что оба знаем – это не совсем шутка.

– Стало быть, тут у нас старое-доброе «мир на грани разрушения», и я его должен спасти? – задаю я вопрос.

– Ой, ну зачем такое клише! Просто будут потрясения. Хотя бы та Гусячья неделя, – как-то очень расслабленно машет рукой Пётр.

– Что, так просто? Серьёзно? А я-то думал, здесь будет какой-то сюжетный подвох.

– Раз глаз есть, значит, обязательно будет. Знаешь вообще, кстати, чей это глаз?

– Лелуша Ламперужа?

– Не угадал, Инквизиции, – так же буднично говорит Котоглазов, продолжая что-то не то черкать, не то магичить у себя на берестяном планшете.

Ах да, я и забыл про этих существующих неизвестно где неуловимых ребят, содранных откуда-то из «1984», не иначе.

Как говорится, «nobody expects the Krivoborovka inquisition» !

– Ааа, я понял. Это типа они так намекают, что за мной следят?

– Это значит, что впереди – потрясения, а от твоих действий зависит, в какую сторону качнётся чаша весов. Ежели им не понравится, они рано или поздно придут к тебе на, скажем так, разговор по душам.

– Да кто они-то? Тут что, есть местный царь с опричниной, или что-то в этом духе? Что за дурацкий приёем упоминать главгада с самого начала и не показывать его до середины истории?!

Пётр впервые за наш разговор хмурится, потом вдруг нервно оглядывается. Затем на цыпочках, бесшумно, словно пытаясь пародировать своего собственного питомца, Котоглазов подбирается ко мне и шепчет на ухо:

– Об этом может знать только… Ефим… Ка…

На миг вокруг нас снова пролетают помехи, но уже меньше.

– Который рассказчик?! Ты знаешь о нём?

– Знаю, конечно. Он – аватар разраба. А я… Ну, я его самый первый персонаж, который вообще предназначался для другого проекта. Но не сложилось, вот он меня сюда и засунул. И сам отчасти перекочевал в игру.

– И к нему просто так не подберёшься? Или, я так полагаю, надо набрать достаточное количество выполненных квестов?

– Да. Ради встречи с ним нужно хотя бы в начале поиграть по правилам. Ну или взломать код… Но что тогда будет с Кривоборовкой?

Да, хоть я и не особо рвусь спасать этот мир не пойми от чего, разрушать я его тоже не собираюсь.

– У тебя есть ещё куски Главной бересты? – резко спрашивает он, очевидно, желая сменить тему.