Арина Роз – Развод дракона (страница 2)

– Но и добыча добрая. Это не пара монет, не ной. За твой нос заплачено и от души.

Где-то позади них еле видно светились окна «Трусливой утки», дорога поворачивала к тракту, но вся компания – странная парочка, несколько игроков и пара попрошаек – стояла в тени густой рощицы, где топталась еще и пара взнузданных коней, которых назвавшийся братом держал под уздцы.

– Себе больше забрали, так-то… – вступился за подельника картежник, что активнее всех махал кулаками.

– А ты головой рисковал, может?

Брат откликнулся раздраженно, но сестра со смешком тронула его за рукав.

– Не волнуйся, братец. Сколько вы под шумок сами кошелей нарезали, что нам в руки не попали? Мы ж карманы ваши не трясем, вот и вы с миром идите.

– А то что? – спросил негромко второй игрок и шагнул ближе, но тут же замер, разглядев в руке у девицы пистоль, направленный прямо ему в живот.

– Ступайте с миром, добрые люди, дележка была честная.

Игрок отступил, бормоча что-то, и компания быстренько засобиралась обратно, в сторону города. Девушка вдруг окликнула одного:

– Падек!

Худой мальчишка остановился, опасливо покосился на сотоварищей, отошедших уже на пару десятков шагов, и вернулся, остановившись и глядя искоса.

– Сеньора?

– Какая я тебе сеньора… – Алекса нахмурилась и протянула к нему руку. – Возьми.

Мальчишка так же осторожно, как дикий пуганый кот, протянул к ней свою. В грязноватую ладонь упало несколько тяжелых серебряных монет.

– Не делись с ними. Это тебе… и твоим братишкам, понял?

Падек судорожно сглотнул и прямо при них быстро, ловко и почти незаметно распихал серебро, пряча в потрепанную одежду, пояс или еще туда, где разглядеть не вышло бы.

– А теперь иди!

Девушка забрала повод одного из крупных жеребцов из рук брата и ловко взлетела в седло – под юбкой мелькнули мужские штаны. Тайлер проводил убегающего мальчишку взглядом.

– Как мы когда-то… – И повернулся к сестре. – Твари подлые… все им мало… А ты как на рожон лезешь, Алекса…

– Да бесы с ними, Тай. Обошлось все. Как всегда.

Девушка разделила вытащенные из карманов и срезанные с поясов кошели, половину отдала брату и толкнула коня каблуками сапог. Оба всадника порысили в ночь, оставляя Мидшор позади.

Глава вторая

Порой вечером, присев на лавку в очередном кабаке и глядя в дымящий очаг и потягивая вино, Алекса думала об их с братом судьбе. Деньги, которые они сейчас добывали лихостью и хитростью, не всегда давались так легко. Да что там, поначалу-то и вовсе не давались!

Совсем еще юными девчушкой и мальчишкой, они бродили по дорогам страны из городка в городок. В потрепанной одежде, блестевшие голодными глазами, неприметными, как им казалось, тенями, скользили на рынку, ухватывая то яблоко, то лежащую с самого края лепешку, и такой день был для них дивно хорош. Хлеб и вода из любого городского колодца, что им еще было надо?

Тогда они бродили без всякой цели, только жадно и тоскливо глядя на богато разодетых горожан с женами на праздниках, тяжело сглатывая голодную слюну от запахов торговища, где на маленьких печурках прямо при покупателе жарили пирожки, резали окорока, доставали бочонки сквашенных овощей. Но если Тай доверял старшей сестренке и не думал ни о чем плохом, лишь иногда тихо вздыхая, когда им приходилось укладываться спать на голодный желудок, то Алекса все чаще хмурилась и кусала губы до красноты. Они оба росли, одежда скоро станет обтрепанной и тесной, да и скитаться в одиночку опасно. Иной раз нищие, скабрезно скалясь, заглядывались на девочку, и Тай не стал бы ей защитой, слишком был мал. Надо было учиться добывать деньги самим или найти таких же бродяг, чтобы приютили и научили их за долю добычи всем премудростям.

Злых людей брат с сестрой встречали множество, добрых же им и вовсе не попадалось, потому поначалу оба решили попробовать управиться самостоятельно. В очередном городке на рынке Тайлер попытался упросить торговца, толстого плотного мельника, позволить ему за пару медяков перетащить мешки с мукой. Но мужик только расхохотался густым басом:

– Да ты и поднять-то не сможешь, недомерок! Вали отсюда!

– Я сильный, только глянь, сеньор, только позволь!

Тайлер вытянулся во весь рост и расправил плечи. С годами они станут широкими и крепкими, но пока мельник и пара его помощников видели только тощего мальчишку с лопатками, похожими на крылышки цыпленка. Смех был веселым и обидным, и Тайлер почувствовал, как болезненно краснеют щеки. Но упрямо стоять на своем он научился у сестры и уступать не собирался. Мельник, поглядев в горящие глаза, махнул рукой помощнику.

– Дай ему мешок. Уронишь и разорвешь, шкуру с тебя спущу на заплатки, понял?

Тай только закивал быстро-быстро, пока тот не передумал, и схватился за углы туго набитого мешка, беззвучно охнув от тяжести. Припорошенный мучной пылью тюк казался неподъемным. Но он вызвался, назад пути не было. Вспомнив, как Алекса еще дома учила его поднимать мешки, набитые не мукой, а зерном, снятым с поля, мальчишка присел вполоборота к мешку, правой рукой прихватив тканевое ушко, а левую закидывая за голову, чтобы поймать второе.

– Глянь, а хватка-то неплохая. – Один из помощников, рослый и крепкий детина, приподнял брови.

Второй только хмыкнул.

– Разве что он муравей и может палку длиннее себя поволочь…

Тайлер глубоко вдохнул, выдохнул и рванул мешок на плечи, поднимаясь на ноги. Тяжесть навалилась на спину каменной плитой. Колени дрогнули, их повело в сторону, но, напрягая все мышцы до боли, он выпрямился, наклонился вперед и сделал первый шаг в сторону от телеги. Шаг, еще один, третий. С каждым мешок становился все тяжелее. И так неподъемный, сейчас он словно выдавливал из Тая кишки, которые, кажется, вот-вот готовы были вывалиться из живота прямо на утоптанную до камня дорогу.

– Спорим, не дойдет? – второй помощник вдруг рассмеялся. – Сейчас носом ткнется и реветь начнет.

– Дойдет! – первый помотал головой. – Такие – упрямые, как ослы. На зубах доползет.

– Пять медных! Если хочешь, отдай мальчишке, если выживет.

Пять медяков! Тайлер сухо сглотнул, делая еще шажок, затем еще. На эти деньги они будут жить неделю! Хлеба можно купить и даже обрезки мяса! Попроситься к котлу на кухне, взять кипятка и сварить даже суп… Еще шаг – колени затряслись.

– Давай, парень, я на тебя поспорил! – первый помощник крикнул громко, подгоняя Тайлера. – Если дойдешь, от себя добавлю еще пять!

Тай застонал сквозь стиснутые зубы. От плеч по спине ползло онемение, он не понимал, держат ли его руки еще углы мешка или уже отпустили, идти ему дальше или можно просто упасть на землю и свернуться клубком от боли, слез и отчаяния. Ему не дойти! Воздух со всхлипом влился в легкие. Нет! Он дойдет – дойдет и заберет эти десять медяков, хоть бы и пришлось потом сдохнуть!

– Упрямый, – хмыкнул мельник, – видать, деньги так нужны, хоть сдохни. Глядишь, и правда сейчас того.

– Стражники с нас не спросят, сеньор, – рассмеялся второй помощник, – кому дело до этого тощего бродяжки?

И правда, никому нет до них дела, подумалось вдруг Тайлеру, кроме них самих друг до друга. И ради Алексы он дойдет и выживет. Вот так. В груди вдруг сильно сдавило, дыхание сбилось, но он по-прежнему упорными шажками тащил мешок и вдруг наткнулся ногой на что-то тугое и плотное, а разлепив глаза, разглядел такой же мешок под ногами. Весь трясясь, Тайлер повернулся спиной и скинул груз. Ноги ослабли, и он сполз задом по брошенному мешку прямо под ноги двум дюжим молодцам. Один из них хмурился, отсчитывая медяки второму, а тот наклонился и протянул деньги мальчишке.

– Держи, парень, и постарайся выжить, чтобы купить на них пожрать.

– Напоследок… – ехидно добавил проигравший.

– Все, бездельники, за работу!

Мельник махнул рукой, и парни заспешили к возу. Про Тая будто разом все забыли, а он так и сидел на земле, сжимая в кулаке монетки, дрожа и тяжело дыша. И прежде чем он смог подняться, прошло немало времени.

Тот день должен был стать счастливым, ему удалось заработать деньги, настоящие, честным трудом. Но Алекса, увидев его, расплакалась. Они ютились в углу конюшни на постоялом дворе, и там, в куче сена Тайлер отлеживался почти неделю, прежде чем смог снова нормально встать. Нет, он встал бы и раньше, но сестра шипела на него дикой кошкой, и он послушно лежал, спорить с ней сил не было.

– Глупый мальчишка! – Алекса ругалась и плакала снова, потом гладила его по голове и снова злилась, принося ему похлебку, которую за два медяка им все семь дней наливала в плошки стряпуха. – Ты надорвался, и теперь не сможешь даже яйца куриного поднять, дурак…

Тайлеру было совестно и стыдно, но он гордился этими деньгами, что есть, то есть. А Алекса после того решила твердо: никаких мешков Тай таскать больше не будет. Никогда.

Потому, из-за этих вот десяти медяков, и полезла она в первый раз срезать кошель у зазевавшегося сеньора в толпе у городской ратуши в какой-то праздник. Пальцы кололо от волнения, и сердце билось прямо в горле, когда Алекса нащупала плотную ткань с твердыми кругляшами внутри. Острый короткий ножик она просунула под полоску кожи, что удерживала кошель на поясе, полоснув себя по пальцу, но сдержав вскрик. Спасибо еще, что толпа толкнула ее от рассеянного сеньора, а не к нему, иначе дело кончилось бы не срезанным кошельком, а распоротым брюхом. В тот раз им досталось почти полтора десятка серебряных монет, и это казалось огромным богатством!