Арина Роз – Пока длится шторм (страница 11)

Пита коротко усмехнулся в кружку.

— А давно он капитан? — спросила я.

— На «Вдове»? — Томас прикинул. — Я с ним два года хожу, и когда пришел, он уже был капитаном. Сколько до этого — не знаю, не застал. — Он пожал плечами.

— Но по нему видно, что не первый год. Такое не за месяц нарабатывается, — заметил Пита.

— А до этого знаете, чем он занимался? Может, слышали что-то?

Томас и Пита переглянулись. Быстро, почти незаметно, но я эти взгляды читала хорошо.

— До этого было по-другому, — сказал Томас чуть осторожнее.

— Как — по-другому?

— Ну. — Он покрутил кружку в руках. — Не наше это дело, в общем-то.

— Томас, — сказала я.

— Чего — Томас?

— Ты уже выпил достаточно, чтобы рассказать, и еще недостаточно, чтобы потом сделать вид, что ничего не помнишь. Так что давай.

Пита посмотрел на меня с уважением.

Томас подумал секунду, оглянулся по сторонам — рефлекторно, хотя в этом гуле все равно никто бы ничего не расслышал, — и наклонился чуть ближе.

— Он служил, — сказал Томас. — Королевский флот.

Я не подала вида, что это мне уже было известно.

— Офицер?

— Офицер, да. И говорят, неплохой. — Томас отпил. — Только нрав у него — сама знаешь какой. Он там с кем-то из больших людей поцапался. Крепко поцапался, не по-мелкому.

— С кем?

— Вот этого мы не знаем, — сказал Томас и посмотрел на Питу.

Пита молча покачал головой — тоже не в курсе.

— И что случилось?

— Выгнали его. Или сам ушел — тут версии расходятся. — Томас пожал плечами. — Только вышел он оттуда злой, как дьявол, и без ничего, почитай. А потом взял командование на «Вдове». И стал капитаном. Как именно — это уже другая история, и мне ее рассказывали по пьяни, так что ручаться не стану.

— Понятно, — сказала я.

— Ты его не спрашивай только, — добавил Томас, — про службу. Он не любит.

— Догадываюсь.

— Нет, ты не догадываешься, — сказал Томас серьезнее, чем обычно. — Он один раз человеку зубы выбил только за то, что тот заикнулся об этом. Хороший был человек, кстати. Просто любопытный.

Я подумала об этом. Зубы — за один вопрос. Не за дерзость, не за угрозу, просто за слово в неподходящий момент. Кажется, для него это как незакрытый гештальт, тема, к которой не подходят вообще, ни с какой стороны, ни при каких обстоятельствах.

— А карта? — спросила я, кивая в сторону Брандта. — Он всегда с одной и той же ходит?

Томас снова переглянулся с Питой.

— Он что-то ищет, — сказал Томас после паузы. — Уже давно. Куда мы идем — это не просто так, не только за добычей обычной. Там что-то есть. Что-то для него важное.

— Что именно?

— Вот этого он нам не говорит. — Томас развел руками. — Я спрашивал один раз. Он посмотрел на меня вот так. — Томас изобразил взгляд, который я прекрасно знала по собственному опыту. — И я решил, что мне оно знать необязательно.

— Но ты же любопытный.

— Я любопытный, но не дурак, — уточнил Томас с достоинством. — Это разные вещи.

Пита поднялся.

— Я скоро, — сказал он Томасу и кивнул мне.

— Иди, иди, — махнул Томас.

Мы остались вдвоем. Томас разлил еще.

— Слушай, — сказал он, глядя в кружку, — ты как вообще?

— В каком смысле?

— Ну, в смысле — как ты вообще? Корабль, команда, шторм, суд этот дурацкий вчера… — Он помолчал. — Ты держишься, я вижу. Но это же тяжело, нет?

Я смотрела на него.

Скрывать мне в общем-то было нечего.

— Держусь, — сказала я.

— Ну и ладно, — кивнул он. — Я просто, чтоб ты знала. Тут есть люди, которые… — немного замялся он, — которые не против, чтоб ты была на борту. Это я к слову.

— Спасибо, Томас.

— Не благодари. Пита тоже, кстати. Он просто не говорит об этом, потому что Пита вообще мало что говорит.

Я усмехнулась.

В этот момент я подняла взгляд в сторону стола у стены.

Брандт убирал карту.

Рядом с ним стояла женщина — темноволосая, с огромными серьгами, и смотрела на него. Брандт что-то ей ответил. Она засмеялась, взяла его за руку и потянула к лестнице в глубине таверны.

Брандт встал и пошел следом.

Я посмотрела в свою кружку.

Это совершенно не мое дело. Вообще никаким образом. Он пират восемнадцатого века, я юрист из две тысячи двадцать шестого, и то, что происходит в таверне Пуэрто-Реаль в этот конкретный вечер, не имеет к тебе никакого отношения.

— Налей еще, — сказала я Томасу.

Он посмотрел на меня с легким удивлением.

— Ты ж только что…

— Томас.

— Наливаю, наливаю.

Ром пошел легче, чем в первый раз. И в третий — тоже. Плохой признак, но беспокоиться об этом буду, видимо, уже завтра.

Где-то в середине четвертой кружки вернулся Пита — довольный, с видом человека, который решил важную задачу. Сел, увидел, что я пью уже весьма целенаправленно, и поднял бровь.

— Все хорошо, — сказала я прежде, чем он успел что-то сказать.

Пита кивнул, но спорить не стал.

— Пита, — сказал Томас, — ты слышал когда-нибудь от капитана, что именно он ищет? Ну вот куда мы идем — что там на самом деле?