Арина Роз – Муза на двоих (страница 8)

– А что не так с фразой? – наконец произнес он, прожевав и отложив вилку. – Она прямая. Властная.

– Она банальная, – парировала Вика. – Как в дешевом порно. У настоящей власти – и у настоящего желания – другой словарь. Это должно звучать как… приговор.

– Например? – встрял я, чувствуя, как что-то сжимается у меня в животе.

Она повернулась ко мне, и улыбнулась.

– Обычное "раздевайся" звучит наиболее властно.

– А почему ты не сказала мне об этом в кабинете?! – выпалил Алекс.

Вика засмеялась, глядя ему в глаза, и глотнула вина. Она явно заигрывала.

– Хорошо, – сказал я. – Допустим. А что насчет ответной реплики героини? У тебя есть предложения?

– Нет, – она поставила бокал на стол. – Зачем ей что-то говорить? Бритни просто снимает платье и предстаёт перед ним обнажённой.

Дальше мы спорили о диалогах, смеялись над неудачными метафорами, обсуждали структуру глав. Мы выпили четыре бутылки вина. Казалось, невидимая стена между нами рухнула.

Когда ужин подошел к концу, Вика медленно отодвинула стул. Движение было нарочито плавным. На ней было простое черное платье из тонкого трикотажа, настолько мягкого, что оно облегало каждый изгиб её тела.

Она потянулась, выгнувшись, как кошка, и ткань платья натянулась на ее груди, безжалостно обрисовывая твёрдые соски. Весь вечер она сидела, слегка сгорбившись, скрывая их, но теперь… теперь она демонстрировала их специально.

– Спасибо за ужин, мне пора, – пробормотала она.

И в этот момент я понял – я не выдержу эту ночь один.

***

Около одиннадцати вечера я стоял перед комнатой Вики, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца. В доме стояла гробовая тишина, нарушаемая лишь скрипом перекрытий крыши. Подняв дрожащую руку, я постучал – настолько тихо, что звук был сравним с шорохом ночного ветра за окном.

Но дверь отворилась мгновенно, будто она ждала меня.

Она стояла в тонком шелковом халате цвета слоновой кости, завязанном на талии одним слабым узлом. Лунный свет, льющийся из окна, выхватывал из полумрака контуры её тела – упругие округлости груди, тонкую линию талии, соблазнительный изгиб бедер. Ткань была настолько тонкой, что я видел темные ареолы ее сосков и тень между ног. Под халатом не было ровным счетом ничего.

– Я знала, что ты придешь, – голос Вики был хриплым шепотом, полным знания и предвкушения.

Она резко схватила меня за футболку и втянула в комнату. Дверь закрылась с тихим щелчком, и мы оказались в плотной, звенящей тишине, нарушаемой лишь нашим прерывистым дыханием.

Я прижал девушку к себе и почувствовал жар кожи, биение сердца. Её руки запутались в моих волосах, она жадно и нетерпеливо целовала меня. От неё пахло вином.

Мои пальцы нашли узел на поясе ее халата. Одно движение – и шелк с шипящим звуком соскользнул с белых веснушчатых плеч. Вика стояла передо мной полностью обнаженная, её кожа мерцала в лунном свете, как полированный мрамор.

– Алекс… – мягко напомнила она, в то время как я ласкал её тело.

– Забудь о нем, – оборвал я, схватив её за задницу. – Сегодня ты принадлежишь только мне.

Я поднял девушку на руки – она была удивительно легкой – и отнес к кровати. Тело её оказалось именно таким, каким мое воображение рисовало его все эти долгие дни: упругим, податливым, пахнущим жасмином и возбуждением.

Я покрывал поцелуями каждый сантиметр кожи, начиная с чувственной линии шеи, спускаясь к ключицам, задерживаясь на груди. Соски набухли и затвердели у меня на губах, а стоны становились все громче, когда мой язык вырисовывал круги вокруг них.

– Дэн… – заклинала.

Я снял с себя одежду, бросил на пол и продолжил свой путь вниз, целуя её живот, чувствуя, как мышцы напрягаются под моими губами.

Раздвинув бедра, я занялся моим любимым делом . Мой язык нашел клитор, мягко провёл по нему, и Вика взвыла. Раскинув руки, она вцепилась в простыни.

– Пожалуйста… – она металась на постели, бедра подрагивали в такт движениям моего языка. – Я не могу больше…

Я поднялся над ней, видя зелёные распахнутые глаза, полные темной, животной страсти. Одним резким, точным движением я вошел в неё. Вика сдавленно простонала, впиваясь ногтями мне в спину так, что я почувствовал жгучую боль.

Я начал двигаться, задавая жесткий, требовательный ритм. Она была невероятно тесной, обжигающе влажной, идеально обхватывающей меня. Каждый толчок отзывался звучным ударом кожи о кожу, выбивая такт нашего общего вожделения.

– Дэн… – она повторяла мое имя как молитву, её ноги обвились вокруг моей талии, притягивая меня глубже с каждым толчком.

Я чувствовал, как нарастает волна, но отчаянно не хотел завершения. Перевернув её, я вошел сзади, и стон стал громче. Эта поза была глубже, интенсивнее.

Вика снова была кошкой. Я видел, как напрягаются мышцы изящной спины, как катятся капли пота по изгибу позвоночника, как пальцы впиваются в изголовье. Прекрасные рыжие волосы растрепались, и я не видел её лица.

– Ещё, – задыхаясь стонала она. – Сильнее, не останавливайся.

Войдя до конца, я остановился и навалился на неё. Одной рукой прижимал её за шею к подушке, другой ласкал чувствительный клитор.

Тело Вики затряслось подо мной в серии мощных, продолжительных спазмов, и этот толчок сбросил с меня всё накопленное за три дня напряжение. Я кочил в неё с низким стоном, чувствуя, как мышцы продолжают сжиматься вокруг моего члена.

Вика упала на живот, тяжело дыша. Я лег рядом на спину.

– Ему… нельзя… знать, – прошептала она.

– Ему нельзя знать, – согласился я.

Я оделся в темноте, чувствуя, как дрожат мои руки. Она, всё ещё голая и мокрая, лежала на боку и улыбалась, наблюдая за мной.

Я вышел из её комнаты и, крадучись, шёл по темному коридору в свою комнату, как вор, укравший самое ценное сокровище.

Засыпая той ночью, я думал только об одном – я хочу повторить это.

Глава 8. Всё не то и всё не так

Вика

Проснулась я с ощущением пустоты. Не физической – тело помнило каждый толчок, каждый стон, каждый спазм. А какой-то глубокой, душевной неудовлетворённостью. Животная страсть в глазах Дэна оказалась в постели совсем иной.

Он был внимательным и даже нежным. Но он не был тем, кто мне был нужен. Он отвечал на движения моих бедер, но не читал в моих глазах жажду подчинения.

Он не пытался сломать меня. Он просто… занимался со мной сексом. Приятно, горячо, но… действовал, как Максим.

В памяти всплыл секс с этим «идеальным» парнем – техничный, правильный и предсказуемый. В тишине и темноте, только после душа и только в кровати. Он всегда спрашивал: «Викукля, тебе нравится? А вот так?». Чёрт возьми, да просто трахни меня и всё.

А Дэн вчера был таким же – он не вел меня, он следовал за мной. И в этом была его ошибка. Даже его куни был каким-то классическим, как по книжке – сначала клитор, затем круг по губкам, заход в дырочку и обратно к клитору. Готова поспорить, что он гордится собой. Дилетант.

Живот пропел голодную песню, и я решила, что пора вставать.

Спустившись вниз, я обнаружила дом пустым. На кухонном столе лежала записка, наспех набросанная красными чернилами тем же размашистым почерком Дэна:

«Уехали в город на встречу с издателем. Вернемся к ужину. Д. А.»

Рядом с запиской лежала стопка распечатанных листов. Новая глава. Та самая, о которой мы спорили – сцена втроём.

Я налила кофе и взяла из холодильника яблочный пирог. Кто-то из парней заказал его вчера и оставил кусочек для меня.

Отхлёбнув кофе, я принялась изучать исправленную сцену:

«…он вошел в её влажную тугую щёлочку сзади, в то время как второй прижал Бритни лицом к своему животу, от чего оно стало красным.»

В горле пересохло, я сделал ещё глоток, откусила пирог и, жуя. продолжила читать:

«Она почти не могла дышать, но продолжала заглатывать его член с таким остервенением, будто от этого зависела её жизнь…»

Я опустила свободную руку к киске и начала мастурбировать. Снова бессознательно. Но с тем же азартом, с каким Бритни смаковала член своего босса.

Читала и представляла. Не Дэна. Алекса. Его холодные, анализирующие глаза, наблюдающие за каждым моим вздохом. Его властные руки, диктующие ритм. Его голос, отдающий приказы.

«– Кончай, – приказал он, и его пальцы впились в её бедра, а другой мужчина…»

Моё тело взорвалось оргазмом, таким резким и пустым, что я чуть не упала со стула. Это было не то. Снова не то. Ярость и разочарование подступили комом к горлу. Я схватила красную ручку и обрушила её на текст.

– Он ласкал ее грудь, пока другой… – прочитала я вслух, и губы сами собой скривились в гримасе. – Нет, не ласкал.