Арина Роз – Муза на двоих (страница 7)

***

На второй день я стала тенью, блуждающей по дому. Я знала их расписание. В десять они уходили в кабинет. В два – выходили на обед. В шесть – прекращали работу.

Я подходила к двери кабинета и стояла там, прислушиваясь. Доносился приглушенный гул их голосов. Иногда – резкий, отрывистый смех Дэна. Иногда – низкий, властный тон Алекса, отдающего распоряжения. Каждый звук был иглой, вонзающейся в мое воспаленное воображение. О чем они говорят? Переписывают ли они сцену, которую я читала вчера? Обсуждают ли меня?

Новый файл пришел после обеда. На этот раз сцена была еще более откровенной. В ней был элемент легкого садомазохизма:

«…он перевернул Бритни на живот, его ладонь легла между её лопаток, прижимая к кровати.

«Не двигаться», – приказал он и несколько раз шлепнул по заднице, оставляя красные следы.

Затем раздался резкий щелчок – он мягкой плёткой провел по её позвоночнику, от шеи до копчика. Холодный кожи заставил спину Бритни покрыться мурашками.

«Один звук – и кляп во рту», – предупредил он.

Он отступил на шаг. Первый удар пришелся по ягодицам – не больно, но унизительно. Второй – по бедру – оставил горящую полосу. Бритни проглотила стон, уткнувшись в подушку.

Он раздвинул ей ноги и провел плёткой по влажным губкам. Бритни вздрогнула.

«Держись», – прошептал он, и плеть снова взмыла в воздух. На этот раз удар по ягодицам был точным, жгучим, заставляя все ее тело напрячься в немой мольбе. Пальцы впились в простыни, когда плётка опускалась снова, и снова, то на бедра, то на стопы, то на руки и спину, выстраивая ритм из боли и подавленного возбуждения…»

Я не стала даже притворяться, что работаю. Расположившись на диване в гостиной, я расстегнула джинсы и, читая с экрана телефона, довела себя до оргазма снова, сжав челюсти, чтобы не закричать. Моё тело становилось инструментом, на котором играли их слова. Я была редактором, но они писали музыку для моего собственного развращения.

Вечером я увидела Дэна. Он вышел из кабинета, чтобы налить себе воды. Мы столкнулись взглядами в коридоре. Его голубые глаза были полными невысказанного извинения и того же самого голода, что горел во мне. Он открыл рот, чтобы что-то сказать.

– Дэн! – из кабинета донесся голос Алекса. Резкий, как удар плётки. – Давай быстрее!

Дэн вздрогнул, сглотнул и, бросив мне последний жгучий взгляд, скрылся за дверью. Эта короткая встреча оставила меня еще более возбужденной и разъяренной. Мы были сообщниками, заключенными в тюрьму, которую построил для нас Алекс.

***

К третьему дню во мне что-же переломилось. Стыд испарился. Его место заняло яростное, отчаянное желание. Это не могло продолжаться вечно.

Новый текст, пришедший утром, снёс мне голову. Они написали сцену втроем. Двое мужчин и одна женщина. И женщина эта не была пассивной жертвой. Она дразнила их, провоцировала, заставляла ревновать и в итоге получила то, чего хотела – внимание обоих.

Я целенаправленно надела самый соблазнительный комплект нижнего белья – красное кружево, почти не прикрывающее тело. Сверху накинула белую шёлковую блузку, которую нарочно не стала застегивать на все пуговицы. К ней подобрала черную юбку-карандаш с разрезом.

Я сидела на кухне во всеоружии, когда они вышли из кабинета на обед. Я, откинувшись на спинку стула, закинула ногу на ногу, зная, что разрез на моей юбке открывает белую кожу бедра. Я держала в руках распечатку той самой сцены и делала вид, что читаю.

Но мне удалось поймать первый взгляд Алекса, который на секунду задержался на моих ногах, затем на листе в моих руках. Я заметила, как сжалась его челюсть.

– Ты за три дня не прислала ни одной правки, – строго сказал он. – За что ты получаешь вознаграждение?

– Я не могу так работать, – спокойно ответила я и подняла на него глаза. – Мне нужно живое участие и прямой контакт.

Повернув голову к Дэну, я пыталась дать ему понять, что он тоже участник этой игры. Он замер, его глаза метались между мной и Алексом, как у загнанного зверя.

Воцарилась тишина, густая и взрывоопасная. Алекс медленно подошел ко мне. Он не смотрел больше на мои ноги. Его серые глаза впились в мои, и в них не было ни капли прежней ледяной ярости. Там было темное, бездонное, первобытное, предельное возбуждение, вытеснившее все остальные эмоции.

Он остановился так близко, что я чувствовала его дыхание.

– Хорошо, – сказал он тихо. – Завтра мы возвращаемся к совместной работе».

Он наклонился чуть ближе, и его следующая фраза прозвучала как интимная угроза:

– Посмотрим, к чему это приведет.

Он развернулся и ушел. Дэн, бросив на меня последний полный смятения взгляд, последовал за ним.

Я осталась сидеть одна, с бешено колотящимся сердцем и абсолютной уверенностью внутри, что наша совместная работа будет более, чем продуктивной.

Глава 7. Урок анатомии

Дэн

Я стоял у книжных полок, нервно перебирая корешки старых томов. Алекс мерял шагами кабинет, его кожаные туфли отбивали раздраженный ритм по темному паркету.

– Я больше не могу работать в этой атмосфере, Дэн. Сегодня за завтраком никто не мог посмотреть друг другу в глаза.

Я обернулся, сжимая в руке хрустальный стакан с виски.

– Может, потому что ты смотрел на меня, как будто я украл что-то, что принадлежит тебе.

Алекс резко остановился позади кресла и сжал его мягкую спинку пальцами.

– Но это я не чуть не занялся с ней сексом на кухонном столе! – взревел он.

– О, так теперь это моя вина? – я с силой поставил стакан на полку. – Ты ведешь себя как ревнивый муж, Алекс. Но она не твоя собственность. И я не буду извиняться за свои действия!

– Я не прошу извинений, – выдохнул он. – Я… чёрт. Я не знаю, что я чувствую. Я не могу сосредоточиться, когда…

– Но это не моя проблема, – перебил я друга.

– Нам нужно поговорить с ней, – голос Алекса стал спокойнее. – Прояснить ситуацию. Установить границы, или… или она должна уехать.

– Что?! Ты хочешь, чтобы она уехала? – Меня охватила ярость. – Она никуда не поедет. Хватит этих эмоциональных качелей – работаем, не работаем… Задолбал уже!

В этот момент дверь кабинета тихо скрипнула. Мы оба замерли. В проеме стояла Вика, бледная, как смерть. Она открыла дверь и вытерла ладони о джинсы.

– Может, прекратите решать за меня? – ее голос дрожал, но поза была решительной. – Если у вас есть вопросы – задавайте их мне, а не друг другу.

– Ты всё слышала, да? – спросил я.

– Конечно, я всё слышала, вы так орали.

– Извини, – тихо сказал Алекс. – Давайте приступим к работе.

Мы уселись на пол, чтобы было проще контактировать. Вокруг нас были разбросаны страницы рукописи. Вика держала в руках самый откровенный отрывок.

– Здесь, – невозмутимо сказала она, указывая на описание позы. – Это физически невозможно. Если Бритни расположена так, как вы написали, то двое не могут войти в неё одновременно.

Мы с Алексом переглянулись.

– Ну как это… – начал было я.

– Да вот так, – она встала и указала на кресло. – Дэн, садись.

Я подчинился.

– Вы пишете, что героиня села сверху, – Вика села на меня. – Обхвати мои бёдра руками. Вот так, да. А дальше второй пристроился сзади. Алекс, попробуй подойти ко мне сзади и изобразить, что входишь в анал.

Алекс попытался сделать это несколько раз стоя, в полуприседе и даже на коленях. Ничего не вышло. Всё это время Вика колко комментировала каждое его действия, продолжая прижиматься ко мне. Пока её внимание было приковано к Алексу, я наконец смог незаметно поправить болезненно напрягшийся член, убрав вызывающий бугорок под тканью брюк.

Мы провели следующие два часа, репетируя позы, споря о биомеханике, касаясь друг друга с показной профессиональной отстраненностью.

– Достаточно, – наконец резко сказал Алекс, отступая. – Мы поняли концепцию.

***

За ужином царила неожиданно легкая атмосфера. Стол был накрыт с непривычной тщательностью – я раздобыл свечи, и их трепещущий свет смягчал резкие черты наших лиц, скрывая тени под глазами. Мы снова ели пасту с морепродуктами и шпинатом, приготовленную Алексом, и запивали сухим белым вином.

Первые десять минут прошли в почти полном молчании, нарушаемом лишь звоном приборов.

Вика, отпив вина, с легким стуком поставила бокал.

– Значит, в этой сцене, – начала она, глядя на Алекса, – где герой приказывает героине раздеться… Ты действительно считаешь, что фраза «Сними платье. Медленно» – это достаточно эротично?

Алекс показал пальцем на свой жующий рот.