Арина Роз – Истинная для шестерых. Продолжение следует... (страница 7)

— Иди сюда.

Я подошла. Села рядом — сначала на колени, потом, помедлив, устроилась у него между ног, спиной к его груди. Он обхватил меня руками, притянул ближе, и я почувствовала, как его дыхание касается моей макушки.

— Не торопись, — сказал он тихо. — Мы никуда не спешим.

— У нас три часа, — напомнила я.

— Успеем.

Его руки лежали на моем животе — теплые, тяжелые, удивительно нежные. Я накрыла их своей здоровой рукой, переплела пальцы.

— В симуляции ты тоже не торопился, — сказала я.

— Потому что я хотел, чтобы тебе было хорошо.

— А сейчас?

Он чуть наклонился, и его губы коснулись моего виска.

— Сейчас я хочу того же.

Я повернулась к нему — неудобно, изворачиваясь в его руках — и посмотрела в глаза. Карие, спокойные, без намека на давление или властность.

— Я буду вести, — сказала я.

— Хорошо.

— Если я скажу «стоп» — ты остановишься.

— Остановлюсь.

— Если я скажу «быстрее» — ты...

— Я сделаю так, как ты скажешь, — закончил он за меня.

Я кивнула и потянулась к его лицу.

Поцелуй вышел неуклюжим. Кажется, я все еще не до конца примирилась с реальностью. Мои губы нащупывали его губы, я закрыла глаза.

Даркс не форсировал события. Его руки лежали на моей талии, не сжимая, не торопя, просто поддерживая. Позволяя мне делать то, что я хочу.

Я отстранилась первой. Посмотрела на него — на шрамы, очерченную линию скул, на родинку над левой ключицей, которую заметила еще в симуляции.

— Сниму футболку.. — я запнулась, ощущая легкую неловкость.

Он улыбнулся — едва заметно, краешками губ.

— Не торопись.

Я придвинулась ближе, провела пальцами по его груди — там, где шрам был особенно толстым и узловатым.

— Это больно? — спросила я.

— Было.

— А сейчас?

— Сейчас, когда его касаешься ты, это приятно.

Я обвела шрам пальцем — от ключицы до пупка. Кожа под пальцами была горячей, гладкой на ощупь, несмотря на неровный рубец. Даркс дышал ровно, но я чувствовала, как под моей ладонью бьется его сердце — чаще, чем должно биться в спокойном состоянии.

Я наклонилась и поцеловала шрам — сначала в верхней точке, у ключицы, потом чуть ниже, потом еще ниже. Даркс выдохнул — тихо, сквозь зубы.

— Саша...

— Я сказала — я веду, — пробормотала я, не поднимая головы.

Он замолчал.

Глава 8. Дважды первый

Я целовала его шрамы — один за другим, не торопясь, будто заново изучая каждую неровность, каждый рубец. Некоторые были старыми, почти белыми, другие — свежими, розовыми, еще не успевшими как следует зажить. Я думала о том, что каждое из этих повреждений он получил, защищая свою стаю. Что каждая отметина — это чья-то попытка его убить, с которой он справился.

Я целовала его и чувствовала, как внутри меня разгорается жар — медленный, тягучий, непохожий на тот, что был в симуляции. Там все происходило быстрее, резче, с налетом искусственности. Здесь же каждое прикосновение было весомым, настоящим, до глубины души завораживающим.

Когда я подняла голову, Даркс смотрел на меня с выражением, которое я не могла прочитать.

— Что? — спросила я.

— Ты целуешь мои шрамы, — сказал он. — Никто никогда их не целовал.

— Тогда то, что я сделаю дальше, сведет тебя с ума…

Я потянулась к поясу его штанов. Он не помогал, но и не мешал. Его руки по-прежнему лежали на моей талии, и я чувствовала, как напряглись его пальцы — он сдерживался из последних сил.

— Ты можешь дышать, — в шутку сказала я, расстегивая пуговицу. — Я не запрещаю.

— Я знаю.

— Тогда почему ты...

— Потому что если я расслаблюсь, — перебил он, и его голос стал ниже, хриплее, — я не смогу остановиться. А я обещал, что ты ведешь.

Я посмотрела на него. На его скулы, заострившиеся от напряжения. На жилку, бьющуюся на шее. На глаза, которые потемнели и стали почти черными.

— Я справлюсь, — сказала я.

Он кивнул — и в следующую секунду его хватка на моей талии стала жестче.

Я стянула с него штаны, потом белье. Он помог — приподнял бедра, позволяя мне освободить его от лишней ткани. И вот он лежал передо мной — огромный, сильный, покрытый шрамами, с тяжелым прерывистым дыханием и глазами, в которых горел золотой огонь.

Я села на него сверху.

Он не торопил. Не направлял. Просто смотрел — снизу вверх, с таким выражением, будто я была единственным, что имело значение в этом мире.

Я опустилась медленно, чувствуя его каждой клеточкой своего тела. Даркс замер. Я замерла. Воздух в каюте стал густым, почти осязаемым.

— Хорошо? — прошептал он.

— Хорошо, — выдохнула я.

И начала двигаться.

Сначала плавно, раскачивая бедрами, привыкая к нему и к тому, как его пальцы впиваются в мою талию, помогая удерживать ритм. Я смотрела на его лицо — и видела, как он борется с собой, как сдерживает желание перехватить контроль, как его челюсти сжимаются от усилия.

— Ты можешь... — начала я.

— Нет, — перебил он. — Ты ведешь.

Я ускорилась. Ритм стал резче, движения — отрывистее. Даркс стонал — глухо, сдержанно, но я слышала эти звуки, и они подстегивали меня, заставляли двигаться быстрее, жестче, безрассуднее.

Правая рука чуть мешала, но я приспособилась — опиралась на левую, водила ею по его груди, животу, бедрам. Он был горячим — невыносимо горячим, словно под кожей у него горел огонь.

В какой-то момент я потеряла контроль.

Это случилось внезапно — ритм сбился, движения стали хаотичными, и я почувствовала, как внутри меня начинает закручиваться тугой узел. Даркс почувствовал это раньше меня — его руки скользнули по моей спине, притягивая ближе, его бедра подались навстречу.

— Сейчас, — прошептал он. — Сейчас, Саша.