Арина Остромина – Застенный мир шелвенов (страница 3)

Потом Шел-Амара по очереди подходила к каждому из нас, надевала нам цепочки с шариками и ждала, пока мы прикоснёмся к своим будущим приборам волшебной связи.

– Вот и всё. Теперь вам придётся всегда носить на шее цепочки с крессами, чтобы я могла защитить вас.

– А мы вообще никогда не должны их снимать, даже под душем? – спросил мальчик.

– Вода крессам не опасна, лучше оставлять кресс на себе.

– А если не снимать, а просто чем-нибудь закрыть? Например, обмотать кресс шарфом? Это его заблокирует?

– Нет. Сигнал проходит сквозь любые ткани. Кресс работает, пока цепочка охватывает шею. Но как только вы снимаете цепочку, сигнал больше не поступает от маленького шара к большому, и связь прерывается. Поэтому постарайтесь как можно реже снимать цепочку.

– Почему? Разве нам так часто будут грозить опасности?

– Нет, не часто. Но они могут появиться в любой момент, поэтому лучше не рисковать.

Я спросила:

– А если цепочка порвётся?

– Она не может порваться, это же не обычный металл.

– А какой?

– Волшебный. Его нельзя ни разорвать, ни разрезать без специальных инструментов.

– Понятно. Спасибо, Шел-Амара.

– Ну, раз вы всё поняли, теперь можно вас поздравить! Вы стали настоящими шелвенами. Мы все очень рады. Надеемся, что вам здесь понравится!

И тут я увидела, как над головами моих ровесников засверкали разноцветные точки: уже знакомые мне голубые искры радости, изумрудные – принятие новых знаний, лимонные – облегчение, но среди них попадались и бледно-оранжевые искры растерянности и неуверенности. Так вот оно что! Свечение появилось, только когда мы получили крессы!

Большие шары, красивой гирляндой подвешенные вдоль стены, легонько покачивались. Я приподняла на ладони шарик, висевший у меня на шее, и, продолжая его рассматривать, спустилась по широким ступеням в зал, где меня ждали родители и бабушка с дедушкой. Церемония закончилась.

Шел-Амара подошла к древнему старику, сидевшему у самой сцены. Их окружили шелвены, одетые в красивые шёлковые балахоны, – все очень старые, седые, с суровыми лицами. Я вспомнила, что в книгах часто упоминаются старейшины – наверняка и здесь есть что-то в этом роде. Совет старейшин.

Я присмотрелась: лица напряжённые, брови нахмурены, никто не улыбается. Говорят тихо, издали не слышно ни слова. В облаке белых искр грусти над ними сверкают густо-фиолетовые – страх, светло-лиловые – опасения, и ярко-оранжевые – сомнения.

Пока папа разговаривал со своими родителями, мама спросила, всё ли я поняла про крессы и что я теперь чувствую. Я коротко отвечала, не сводя глаз со стариков у сцены. Мама заметила, что я её почти не слушаю, и проследила за моим взглядом. Она замерла, глаза расширились, лицо побледнело.

– Мама, что с тобой, что ты там увидела?

Она судорожно вздохнула, но ничего не сказала. Я снова посмотрела на старейшин, потом на сцену с крессами. Ничего особенного не заметила: красивые прозрачные шары на цепочках, кое-где только большие, а кое-где с маленькими шариками, подвешенными к большим. В это время Шел-Амара снова поднялась на сцену и заговорила. Я не всё понимала, мне то и дело приходилось переспрашивать родителей. Но в конце концов я разобралась, что произошло и что так напугало мою маму.

Сегодня утром, когда Шел-Амара готовилась принимать гостей, все крессы над сценой выглядели как обычно. Но за несколько минут до начала префесты Шел-Амара заметила, что три шара заполнились густым тёмно-серым дымом. Стекло помутнело, крессы перестали работать.

Шел-Амара не понимала, что произошло, она никогда не слышала о таком. Во время церемонии, стоя на сцене с новичками, Шел-Амара поглядывала в зал – надеялась, что хозяева этих шаров задержались в пути и всё-таки появятся во дворце, а когда мы вернулись к родителям, она подошла к старейшинам и рассказала о шарах.

На префесту не пришли трое шелвенов: Анна и её взрослые сыновья, Леон и Якоб. Они жили втроём с тех пор, как муж Анны погиб во время Однодневной войны тридцать лет назад. Префесты обычно никто не пропускал, ничто не могло помешать шелвенам прийти во дворец, если они живы. Но если бы Анна с сыновьями внезапно погибли, то их шары должны были сразу рассыпаться в пыль. Однако крессы висят на своих цепочках, целые и почти невредимые, если не считать плотного тумана внутри. Значит, хозяева всё ещё живы.

И теперь Шел-Амаре и Старейшинам предстояло разгадать тайну пропавших шелвенов. Может быть, дело только в крессах? Потеряв связь с Шел-Амарой, Анна не узнала бы о приближении префесты и осталась бы дома. Но Старейшины не рассчитывали на такое простое решение. Они опасались, что это связано с давней войной, а значит, всему нашему народу грозит опасность. А чтобы узнать, правы ли они, кто-то должен отправиться на поиски Анны, Якоба и Леона.

Когда Шел-Амара закончила говорить, все молчали, но над толпой метались и кружились потоки разноцветных искр – каких только эмоций там не было! Тёмно-жёлтые искры возмущения: наши товарищи пропали, а мы ничего не можем сделать! Густо-фиолетовые искры страха: неужели любой из нас может вот так просто взять и исчезнуть? А хуже всего были чёрные, похожие на частицы пепла, искры отчаяния: многие не верили, что мы сможем спасти Анну и её сыновей, ведь никто не знает, куда они делись.

Шелвены тихо переговаривались, смотрели в сторону помутневших шаров, обсуждали способы поисков. До меня долетали обрывки разговоров: упоминалась Однодневная война, другие миры, перпендикуляры, точки выхода, звучали ещё какие-то непонятные мне слова.

Я посмотрела на родителей: мама сцепила пальцы и напряжённо думала, папа сморщил лоб и смотрел в пол. Мне стало грустно: я только сегодня узнала, что я шелвенка, попала в волшебный Застенный мир, получила кресс. Я надеялась, что этот день станет праздником, а вместо этого – такие печальные новости.

(Из новой книги моей мамы, Марии Шел-Кроны, «История шелвенов»)

Во время Однодневной войны, случившейся в 1988 году по земному времени, сгорели все наши мастерские и библиотеки, и много лет мы считали, что у нас не осталось ни одной книги. Нам негде было прочитать о свойствах волшебного стекла, сделанных из него шаров и самих приборов связи – крессов.Эти приборы были изобретены сотни лет назад, чтобы защищать шелвенов от опасностей земного мира: тяжёлых болезней, стихийных бедствий, несчастных случаев.

Все сведения о приборах связи исчезли вместе с мастерами, которые изготавливали крессы. А мы знали только то, что слышали от родителей и верховного шелвена, который правил нашим миром после войны.

В 2000 году по земному времени его сменила Шел-Амара. Когда она переселилась во дворец, её предшественник рассказал ей всё, что знал сам и что ей потребуется для защиты нашего народа.

Вот что мы знали в те годы: стеклянные шары в главном зале дворца всегда остаются прозрачными, даже если меняется их цвет. Пока всё хорошо, стекло выглядит бесцветным. Даже если шелвен снимает с шеи цепочку с шариком и блокирует свой кресс, большой шар во дворце становится дымчато-серым, но по-прежнему остаётся прозрачным.

Если шелвену грозит опасность, большой шар начинает светиться и меняет цвет, но не теряет прозрачности. По цвету свечения Шел-Амара определяет причину опасности и посылает сигнал на кресс.

Значит, пока шелвен жив, его шар в зале дворца всегда остаётся прозрачным, даже если хозяин в опасности или просто заблокировал кресс. Никто не видел, чтобы шары становились мутными. Но даже когда шелвен уходит в другой мир, его шар не может помутнеть!

(Важное замечание: шелвены не используют слово «смерть». Вместо этого мы говорим «уход», но об этом я расскажу позже.)

Когда шелвен должен уйти, за несколько дней до этого его шар во дворце начинает мерцать: то вспыхивает золотым светом, то гаснет. Сначала с большими интервалами, но с каждым часом частота вспышек увеличивается, и постепенно они сливаются в яркое сияние. При первых же вспышках Шел-Амара предупреждает хозяина шара, что его земное время подходит к концу. Тогда же она обращается к шелвенам, живущим неподалёку, и они отправляются к уходящему.

Он прощается со всеми, кто успел его навестить, даёт последние поручения, делает подарки. А когда шелвен покидает земное тело, кресс у него на груди рассыпается в пыль и исчезает. То же происходит и с большим шаром, который висит в Застенном мире: сияние гаснет, и шар исчезает. Уходящий шелвен сначала попадает сюда, во дворец Шел-Амары, чтобы поговорить с ней обо всём, что его пока ещё волнует. Бывает, что перед уходом он заметил в земном мире что-то необычное или важное. У него могли появиться новые мысли о Застенном мире, о наших правилах, о нашем будущем. После разговора с Шел-Амарой шелвен окончательно прощается с ней и переходит в мир, где собирается жить дальше. Если, конечно, он не захочет остаться здесь, став Тенью.

Глава 3. Сложное решение

В дальнем конце сцены, за рядами стеклянных шаров, с потолка свисала лёгкая переливающаяся ткань. Шел-Амара потянула за край, и ткань легко соскользнула вниз. Под ней оказалось большое овальное зеркало – слегка наклонённое, чтобы шелвены в зале видели его поверхность.

Шел-Амара сказала:

– Завтра кто-то из вас отправится искать Анну и её сыновей. Если Старейшины правы – если тут замешаны воины, которые напали на нас тридцать лет назад, – то это будет опасное путешествие. Чтобы справиться с воинами, нужны особые способности.