Арина Остромина – Застенный мир шелвенов (страница 1)
Арина Остромина
Застенный мир шелвенов
Глава 1. Симеон плюс Мария равно…
Меня зовут Сима. Не потому, что это имя нравится моим родителям. И это не уменьшительное от Серафима, как вы могли подумать. Всё проще: это начальные слоги имён папы и мамы – Симеон и Мария. Раньше они говорили, что им просто так захотелось. Но недавно я узнала правду. Когда мне исполнилось двенадцать, родители признались, что составные имена – старинная традиция. Оказывается, у нас непростая семья, мы принадлежим к древнему роду.
Знали бы вы, как я удивилась! Потом немного поразмыслила и поняла: что-то не сходится. Если моих родителей зовут Симеон и Мария, то имена моих дедушек и бабушек должны начинаться на «Си» и «Меон», «Ма» и «Рия».
Я спросила маму, а она посмотрела на папу, как будто сомневалась, объяснять или нет. Мне даже стало немного обидно: почему они от меня столько всего скрывают? Но мама всё-таки ответила.
–Составное имя – это только на первые двадцать лет! Чтобы все знали, чей это ребёнок. А потом можно выбрать что-нибудь другое.
– Серьёзно? Я потом смогу поменять имя?
– Да. Как и мы с папой.
«Ух ты! – подумала я. – Ещё восемь лет на размышления!» – и сразу у меня в голове завертелись всякие Регины, Каролины, Элеоноры. Стоп, про это ещё успеется! Сначала надо разобраться с древним родом.
– А как вас раньше звали?
– Сама подумай, – улыбнулась мама.
Так-так… её родители – Стефан и Нина. Значит, маму звали Стени? Ещё хуже, чем Сима. А у папы – Мирослав и Анжела, получается Миран.
Ну и правила! Кто их только придумал? Я вспомнила, что у наших соседей, Андриана и Карины, дочь зовут Анка. А у других соседей, Горана и Даны, есть сын с нелепым именем Года. Получается, что и они…
– Значит, наши соседи тоже из этого рода? Что же это за род такой?
– Подожди, скоро сама всё узнаешь.
– Скоро – это когда?
Мама посмотрела на папу, он кивнул: можно.
– В середине апреля.
– А что будет в середине апреля?
Но тут папа замотал головой: нет, молчи. Мама вздохнула:
– Наберись терпения.
Вечно они так. Относятся ко мне, как к маленькой. Недоговаривают. Ну и ладно, не больно-то и хотелось.
Февраль и март пролетели незаметно: в школе мы ставили спектакль, по вечерам мне хотелось гулять с друзьями, и только перед сном я вспоминала, что мне ещё нужно выбрать новое имя… но сразу засыпала, так и не успев ничего придумать.
А однажды утром мама сказала:
– В школу сегодня не пойдёшь, я записку напишу.
– А что случилось?
Я села за стол, начала намазывать масло на тост, но выронила нож, когда услышала мамин ответ:
– Пойдём на префесту. Это наш весенний праздник. Там весь наш народ собирается.
Что-то я запуталась. Сначала говорили про древний род, а теперь уже целый народ появился? Мама объяснила:
– Таких родов, как наш, очень много. И все собираются раз в год, весной, на префесте. Но чтобы туда попасть, нужно иметь одно свойство…
Ну вот, опять заговорила загадками.
– Что за свойство? Может, расскажете, наконец? Вечно у вас какие-то недомолвки!
– Сима, ещё пара часов, и ты всё узнаешь. Позавтракай как следует, идти придётся долго.
Я так и не поняла, почему родители решили, что праздник именно сегодня. Было обычное апрельское утро: светило солнце, пели птицы на ветках, тихо гудели бражники над цветущими кустами. После завтрака я переоделась в старое любимое платье – из голубой джинсовой ткани, с удобными карманами, в которые можно сложить много ценного. Я немного стесняюсь новых людей, а привычная одежда придаёт уверенности.
Мама выпустила во двор нашего пса Бернара и обеих кошек, чтобы им не пришлось долго сидеть взаперти, если мы задержимся. Мы закрыли калитку и пошли в сторону гор. Я не сразу поняла, почему наша улица кажется какой-то необычной. Потом догадалась: слишком тихо. Ни людей, ни машин. Из-за заборов не доносилось ни звука, даже собаки не лаяли. Мы свернули с дороги на узкую горную тропинку и начали подниматься к вершине.
Склон становился всё круче, под ногами уже не было козьих катышков, оливковые рощи остались позади, тропа петляла среди зарослей колючего кустарника. Солнце припекало, мы начали уставать. Ненадолго остановились у родника, умылись, выпили воды. Ещё немного – и я почувствовала запах тимьяна. Тропинка повернула за высокий валун, мы вышли на просторную поляну. Слева она упиралась в ровную вертикальную скалу, а справа резко обрывалась над долиной, лежавшей внизу.
Там мы и остановились. Родители сорвали по небольшой веточке тимьяна и стояли в нерешительности.
– Что? – не выдержала я. – Мне тоже надо тимьян сорвать?
– Нет.
– А что тогда?
– Мы пока не знаем, надо подождать.
Опять загадки, сколько можно! Краем глаза я заметила, как из-за кустов на дальнем конце поляны выдвигается что-то крупное, тёмно-жёлтое. Повернула голову и застыла: лев! Откуда? У нас на Балканах они не водятся. Если только из зоопарка сбежал – так тут и зоопарков поблизости нет.
– Сима, не бойся, – тихо сказала мама. – Стой спокойно. Он ненастоящий.
Лев шёл ко мне – как это ненастоящий? Вот же он, совсем рядом! Огромный, жёлтые глаза сверкают, пасть приоткрыта, оттуда торчат острые зубы. У меня внутри всё сжалось, ладони вспотели. Мне показалось, что моё сердце колотится так громко, что даже лев это слышит. Я попятилась и уткнулась спиной в папин живот. Вцепилась в его руку, быстро обернулась: папа улыбался, как будто не происходит ничего необычного. Я посмотрела на маму, она, тоже улыбаясь, взяла меня за плечо.
Почему им не страшно? Это же лев! Он не спеша подошёл ближе и остановился в полуметре от меня. Я подумала, что сердце сейчас выскочит из груди. И в этот момент я как будто услышала чей-то шёпот – не знаю чей, рядом ведь были только мои родители, а тут словно ветром принесло чужие слова: «Садись верхом, не бойся».
Я, всё ещё дрожа от страха, вытянула руку и осторожно коснулась жёсткой гривы. Лев склонил голову и опустился на передние лапы. Я поняла, что должна залезть на него. Забралась ему на спину так ловко, будто всю жизнь тренировалась – сама не ожидала, что у меня получится. Едва успела взглянуть на родителей, как лев шагнул вперёд, разбежался, вскочил на плоский серый камень у края поляны, оттолкнулся – и вот уже мы летим над пропастью.
Вообще-то я боюсь высоты. Но этот нелепый прыжок верхом на льве был настолько не похож на реальную жизнь, что я даже испугаться не успела. Только подумала: может, я сплю? Наш полёт оказался коротким, мы ненадолго зависли посреди густого тумана, и почти сразу я увидела, что под нами уже нет никакой пропасти, совсем близко зеленеет ровная поляна, и вот туман рассеялся, а лев мягко опустился всеми четырьмя лапами на траву. Он вытянул передние лапы и наклонился, чтобы мне было удобнее слезать. Едва я успела спрыгнуть, как лев большими прыжками умчался под своды деревьев, как будто его и не было.
Я обернулась и увидела родителей. Они стояли на поляне и смотрели на меня.
– Как вы сюда попали? Вы же оставались на горе, когда я села на льва.
– Тимьян видела? Это наш ключ.
– Ключ?
– Чтобы сюда попасть, нужен ключ. Они у всех разные. У нас – свежий тимьян. Поэтому нам подходит любая поляна, где он растёт. А что будет твоим ключом, мы не знали. Вот и ждали, пока ты его получишь.
– Значит, мой ключ – это лев?
– Да, правильно, – кивнула мама.
– А какие ещё ключи бывают?
– Да какие угодно: любая вещь! Или необычный жест. Иногда даже слово.
Я огляделась. На поляне рядом с нами появлялись всё новые и новые люди – вот прямо из ниоткуда, только что было пустое место, как вдруг стоит человек. Наверное, и мои родители тоже так перенеслись сюда с той горы, где мы расстались. Все путешественники, едва оказавшись на поляне, сразу шли в одну сторону. Я проводила их глазами и увидела вдалеке дворец.
– Что это? Нам тоже туда надо? Пойдёмте!
Родители замешкались, мама тихо шепнула папе:
– Может, подождём минутку? Посмотрим, кого ещё принесут львы.
– А что, такой ключ не только у меня?
– Не знаю! Я ещё никогда не видела львов. Другие животные были, а львов не было.
Но папа почему-то рассердился:
– Лучше нам этого не знать.
Я удивилась: тут тоже какая-то загадка? Он что-то знает именно про львов? Но расспрашивать пока не стала, мне было не до того. Мы пошли вперёд и вскоре оказались на площади, заполненной народом. Я заметила знакомые лица и спросила маму: