Арина Остромина – Яблоки из садов Аркензы (страница 5)

– Легенды про Аркензу, – пояснил Рик. – Будто бы раньше там был город, а потом исчез, и вместо него появилось бездонное озеро.

– Глупости это всё! Про многие горные озёра так говорят. До дна не достать, вот и сочиняют, что там в глубине древние города спрятаны.

– А если это правда? А что, если отец туда ушёл?

– Ты что! Зачем ему туда идти? Разве ему плохо жилось дома? – притворно возмутилась Марсия, хотя и сама не раз думала о том же.

– Почему плохо? Просто хотел узнать правду. Может, он сейчас там. Может, ждёт, что мы его найдём.

Марсия испуганно замахала руками:

– И думать не смей! Забудь про это проклятое озеро!

После этого Рик больше не заговаривал с ней об Аркензе. Но, поглядывая на сына украдкой, Марсия часто замечала у него этот взгляд, обращённый в себя. О чём он думает? Неужели хочет пойти на поиски отца?

Марсия вздыхала и молилась не только привычной богине семьи и домашнего очага, но и всем известным богам: услышьте меня, не оставляйте без поддержки, защитите моего сына.

Но боги не услышали.

Утро, когда исчез Рик, Марсия никогда не забудет. Она приготовила завтрак, подошла к комнате Рика, постучала в дверь.

– Эй, засоня! Вставай! Завтракать пора!

Рик не отвечал. Марсия вошла в комнату. В кровати никого не было. На приоткрытом окне чуть колыхалась от ветра белая занавеска. Марсия зачем-то перегнулась через подоконник. Конечно, она не думала, что Рик мог спрыгнуть: здесь слишком высоко, а внизу – каменная мостовая. Спуститься по верёвке он тоже не мог, у них дома отродясь не было таких длинных верёвок.

Значит, пока Марсия спала, он тихо пробрался по коридору мимо её комнаты, бесшумно открыл входную дверь и ушёл.

Просто ушёл.

Марсия кинулась к календарю: так и есть, в эту ночь было полнолуние! Как и в прошлом году, когда ушёл Кронер.

После того как Рик впервые заговорил с ней об озере, Марсия тайком от него пошла в библиотеку, набрала старинных книг, полдня просидела в читальном зале. По крупицам собирала сведения: несколько забытых легенд, упоминания о пропавших людях, рассказ о группе водолазов, которые пытались добраться до дна озера, но так и не смогли. И только один факт повторялся снова и снова: горожане, которые исчезли без следа, уходили из дома в ночь полнолуния.

«Что же ты наделал, Рик… Разве мало нам было одной беды? – думала Марсия. – Когда Кронер пропал без вести, я держалась. Но где мне найти силы, чтобы жить дальше ещё и без тебя?»

В то утро Марсия бросилась на кровать Рика и несколько часов пролежала, уткнувшись лицом в подушку. Ей казалось, что от наволочки ещё пахнет жёсткими вихрами Рика. Она не хотела верить, что сын действительно ушёл. Внушала себе: «Он просто гуляет. Он с друзьями. Он заигрался».

Она ждала, что откроется дверь, Рик с шумом сбросит ботинки в коридоре и закричит:

– Ма-ам! Я дома! Обедать будем?

И всё же она знала, что этого не будет.

На столе лежал именной браслет Рика – кожаный, с медными накладками – такие дарят всем детям на десятилетие. На меди выбито имя и дата рождения, а в одну из заклёпок вставлен крошечный маячок – на всякий случай. Дети должны носить эти браслеты на улице и в школе. Но Рик оставил его дома.

А ведь ходить по городу без браслета – на такое мало кто отваживался. За это полагалось наказание: целых две луны не снимать второй браслет, контрольный, который не позволял отклоняться от разрешённого маршрута.

Значит, Рик ушёл туда, где никто не остановит его за то, что на руке нет браслета.

К вечеру сын так и не вернулся. Всю ночь Марсия просидела у окна, глядя на площадь – как будто надеялась взглядом притянуть Рика к дому.

Наутро она спустилась во двор. На скамейке сидел Вальтер. Увидев Марсию, он вскочил, кинулся к ней:

– Что случилось?

– Рик пропал.

Вальтер взял её под руку, вывел через арку на площадь.

– Куда мы? – спросила Марсия.

– В Городской совет, в Отряд помощи!

– Они не помогут… Всё повторяется…

Но Вальтер вёл её вперёд, что-то говорил, задавал Марсии вопросы, а она односложно отвечала, даже не вдумываясь, что он пытался узнать. Мир как будто перестал существовать. Она не видела улиц, по которым они шли, не замечала прохожих. Всё потеряло смысл.

Начальник Отряда помощи заставил Марсию выпить горячего чая с настойкой яснолиста. В голове и правда прояснилось. Когда Марсия допила чай и подняла глаза, начальник сказал:

– Я вас помню. У вас опять несчастье? Можете рассказать?

Марсия помотала головой и посмотрела на Вальтера. Он начал говорить. Оказывается, пока они шли по городу, он смог по сбивчивым репликам Марсии понять, что произошло. Сказал начальнику Отряда, что Рик ушёл из дома вчера утром, но до вечера его мать ещё надеялась, что он заигрался с друзьями и к ночи вернётся домой. Он не вернулся, и сегодня утром Марсия пришла сюда.

– Сколько лет сыну? На нём есть браслет? – первым делом спросил начальник.

Он уже приготовился включить шар слежения, чтобы искать Рика по сигналу от браслета, но Марсия, опустив глаза, призналась:

– Браслет дома остался.

Начальник Отряда развёл руками:

– Что ж, тогда я ничего не обещаю.

И снова, как и год назад, потянулись дни ожидания. Отряд вёл поиски, обученные собаки пытались взять след. Новостей не было, но Марсия и не надеялась их получить. В глубине души она понимала, что Рика не найдут.

Каждый вечер она ложилась на его кровать и пыталась ощутить знакомый запах, который с каждым днём становился всё слабее. Каждое утро Марсия шла в город. Исходила его от края до края: проверила все закоулки, от порта до овощных теплиц на другом конце. Расспрашивала всех, кто мог видеть её мальчика: уличных музыкантов, побирушек, продавцов сладостей. Они сочувственно качали головами.

И только одна нищая старуха – сгорбленная, одетая в рваное тряпьё – сказала:

– Яблочко попробовал, да? – и скрылась за углом.

– Что? Почему вы спросили? – крикнула Марсия, метнулась вслед, но нищенка уже смешалась с толпой.

Как и прошлой весной, Марсия развешивала на улицах объявления. Как и тогда, Вальтер нарисовал портрет Рика и вместе с Марсией сходил в типографию городской газеты, чтобы напечатать стопку объявлений.

Сотрудники газеты узнали Марсию – мало кто обращался к ним с такими просьбами, и уж тем более не два раза подряд. Они не смотрели ей в глаза и говорили тихо, мягкими голосами, будто считали её больной, а её горе – заразным.

Марсия перестала выходить из дома. Целым днями она ждала: а вдруг кто-нибудь придёт и скажет, что видел её мальчика?

Но никто не приходил.

Марсия ждала, но она почти потеряла надежду. По утрам стало незачем вставать с кровати: никто не придёт завтракать, а готовить для себя Марсия не хотела. Она ещё никогда не жила одна и не желала учиться этому. Натянув одеяло повыше, чтобы не видеть солнечного света, Марсия пыталась снова заснуть – надеялась хотя бы там, во сне, увидеть Кронера и Рика. Но просыпаться после таких сновидений было ещё тяжелее, чем без них. В то короткое мгновение, когда Марсия оказывалась на границе между сном и явью, её охватывало отчаяние: она пыталась хоть ненадолго удержать перед глазами образы мужа и сына, продолжить начатый разговор, но видение таяло, и его сменяло горькое осознание, что теперь она совсем одна.

Иногда Марсия испытывала жажду – кажется, это единственное телесное чувство, которое её не покинуло. Оно заставляло Марсию встать и дойти до кухни. Со стаканом воды в руке Марсия бродила по комнатам, перекладывала вещи с места на место, в воздух поднимались облачка пыли – но Марсия её не замечала. В комнате сына задерживалась дольше всего. Разглаживала одеяло на кровати. Открывала и закрывала окно. Брала в руки разные мелочи, проводила по ним пальцами, как будто пыталась ощутить присутствие Рика. Вот его перочинный ножик с костяной ручкой – подарок отца. Вот глиняная свистулька – Рик сам сделал её в школе. Вот браслет – Рик небрежно бросил его на стол, рядом с раскрытой книгой, даже не расстегнув полностью: кончик ремешка так и остался внутри застёжки. Как будто стаскивал браслет с руки в спешке, перед уходом – не хотел, чтобы шар слежения поймал сигнал от маячка.

Марсия вспоминала последние дни перед его уходом. Рик перестал спрашивать об отце, но думал о нём – она это знала. Неужели отправился на поиски? Решил, что отец ушёл в горы, куда-то в сторону озера, и там пропал? Каждую минуту Марсию терзало чувство вины: если бы она больше времени уделяла сыну, больше говорила с ним о Кронере, то Рик не отдалился бы, не замкнулся. Марсия бы знала, что у него на уме, и сумела бы удержать его. Но что толку корить себя теперь, когда всё уже случилось?

Рик ушёл.

Марсия заставляла себя думать, что он ещё может вернуться. Походит по окрестным лесам – он не заблудится, он часто бывал там и с отцом, и с обоими родителями. Убедится, что Кронера нигде нет, и придёт обратно в город. Он умный мальчик, он не пойдёт к озеру. Значит, Марсия должна ждать его дома. Рик оставил свой ключ в прихожей – однажды он вернётся и позвонит в дверь.

Однажды раздался долгожданный звонок.

Марсия вскочила с кровати и бросилась к двери. Руки дрожали, замок открылся не сразу. На площадке стояла Эльвира, соседка с третьего этажа. Не поздоровавшись, Марсия выкрикнула:

– Что? Есть новости?

Эльвира покачала головой.