Арина Остромина – Яблоки из садов Аркензы (страница 4)

В последнюю луну весны развлечения пришлось отменить: это было самое напряжённое время года и для учеников, и для учителей. Каждое утро по дороге в школу Марсия расспрашивала Рика, какие у него сегодня экзамены и готов ли он к ним. Если могла помочь, охотно рассказывала о животных, растениях и климате. В школьном дворе они прощались: Рик уходил к одноклассникам, а Марсия спешила в кабинет погодоведения. Как всегда бывает в конце учебного года, она задерживалась в школе допоздна. Рик ждал её дома, разогревал обед к её приходу, но сразу уходил в свою комнату – говорил, что устал в школе.

Каникулы у него начались рано, ещё в середине этой луны: Рик сдал экзамены быстро, ему хватило двух недель на все предметы. Он отсыпался дома, а Марсия ещё несколько дней ходила на работу – принимала пересдачи у отстающих, заполняла отчёты. А когда и она освободилась, они с Риком целыми днями гуляли – то собирали ягоды в ближнем лесу, то брали лодку и плавали по реке, то просто бродили по городу.

По вечерам к ним заходил Вальтер – пожилой сосед, друг родителей Марсии. Он знал её с детства, относился к ней как к дочери. Своих детей у него не было. Марсия помнила, что когда-то у Вальтера была жена, но потом она, кажется, умерла. Вальтер никогда не говорил о ней.

Рик радостно выбегал в коридор, обнимал соседа:

– Дедушка Вальтер, а мы будем в шахматы играть?

– Конечно! Я для того и пришёл! – улыбался Вальтер.

– У тебя в волосах стружка застряла! Давай вытащу!

Вальтер смеялся и опускал голову ниже, чтобы Рик дотянулся.

– Опять что-то мастерили? – спрашивала Марсия.

– Не могу без этого! – разводил руками Вальтер. – Как ушёл из Городского совета, работы стало меньше. Теперь целыми днями режу по дереву.

– Ну садись уже, я все фигуры расставил! – перебивал Рик, и они начинали игру.

Марсия устраивалась на диване с книгой и поглядывала на Рика. Она любила эти спокойные вечера. Можно было ненадолго представить, что всё как раньше! Будто бы Кронер задержался у себя в мастерской, вот-вот вернётся, Марсия разогреет ему ужин, они все вместе сядут за стол, и Вальтер с Кронером начнут обсуждать какой-нибудь сложный механизм. Раньше Вальтер был архитектором и строителем, проектировал дома и следил за работами, поэтому хорошо разбирался в строительной технике – подъёмники, блоки, полиспасты. Им с Кронером всегда было о чём поговорить. Потом у Рика начнут слипаться глаза, и Марсия отведёт его в детскую, а мужчины так и останутся сидеть в кухне, потягивая из тонких чашек остывший чай. Марсия вернётся, уложив Рика, и скажет, что Вальтеру пора домой. Они с Кронером помогут ей убрать со стола, Вальтер попрощается…

Дальше мысли Марсии обрывались. Она не позволяла себе думать дальше, чтобы не расплакаться.

Нет, всё-таки сейчас всё по-другому. Вальтер останется на ужин, но за столом их будет всего трое, а не четверо.

Чтобы отвлечься, Марсия вставала с дивана и шла к плите.

Но в последнее время такие спокойные, почти семейные вечера случались редко. Ещё до начала лета Марсия заметила, что Рик изменился. С каждым днём он становился печальнее, почти всё время молчал, не хотел ни о чём говорить. Отказывался от прогулок. Изредка играл в мяч с друзьями, но всё чаще сидел дома, в своей комнате, с очередной книгой.

И с каждым днём это всё больше напоминало Марсии прошлогоднее поведение Кронера. Сначала её муж стал неразговорчивым, потом загрустил, затосковал. Замкнулся, перестал отвечать на вопросы. И в конце концов просто исчез, даже не оставив прощального письма.

Но Кронер взрослый, он имел право всё бросить, отказаться от семьи и начать всё заново в другом месте – если предположить, что он действительно решил расстаться с женой и сыном. А Рик? Он ещё ребёнок, уйти ему некуда, он так и будет сидеть в своей комнате и горевать. Марсия не должна сравнивать его с Кронером! То, что они вели себя одинаково – простое совпадение!

«Не знаю, что случилось с Кронером, но Рик просто устал! – говорила себе Марсия. – Он так старался всю весну, так хорошо сдал экзамены! Ему просто нужно отдохнуть, и всё наладится».

Долгими ночами, лёжа без сна, Марсия робко спрашивала себя: а не связано ли это с яблоками? Ведь оба раза, когда она покупала чудесное яблоко, вскоре всё становилось плохо. Сначала Кронер отдалился от неё и стал чужим, теперь с Риком происходит то же самое. Неужели Марсия своими руками принесла в дом беду?

Но по утрам, при свете солнца, было так легко себя обмануть! Это всё ночные страхи, это не может быть правдой! Разве люди покупали бы такие яблоки, да ещё и так дорого? Конечно, нет! С Риком всё будет хорошо, он просто скучает по отцу, поэтому грустит!

Рик и правда скучал. Во время учёбы у него не оставалось времени, чтобы спокойно всё обдумать, и он почти не говорил с Марсией об отце. Но сразу после экзаменов, когда Рик целыми днями сидел дома, он начал задавать трудные вопросы, на которые у неё не было ответов.

Марсию это пугало: она с таким трудом нашла для себя новое равновесие – выстроила хрупкое подобие стабильной жизни, – а когда ей приходилось говорить о Кронере и о том, что с ним могло случиться, у неё сжималось горло, подступали слёзы, и она только мотала головой и говорила:

– Я не знаю. Я ничего не знаю.

По ночам, когда Марсии не спалось, она заходила в комнату сына и подолгу смотрела на него. Спрашивала себя, как она может ему помочь, облегчить его страдания. Она понимала: Рик грустит не только потому, что очень любил отца, но ещё и потому, что привычная жизнь разрушилась. Они были так счастливы втроём! Как вернуть ему это ощущение счастья, надёжного убежища, любящей семьи? Марсии надо больше стараться, чтобы их новая жизнь была почти как та, прежняя.

Но ведь она и так старалась! Всю зиму и всю весну – как только немного пришла в себя – каждое воскресенье Марсия пекла пироги, приглашала гостей, придумывала игры и шутки. Правда, друзей у неё почти не осталось. После того как Кронер пропал, Марсия не хотела видеть его друзей. Первое время они ещё заходили – спрашивали, нет ли новостей, предлагали помощь. Но Марсия держалась с ними холодно, и они не засиживались. А она так вела себя потому, что ей было больно с ними встречаться. Каждый раз она еле сдерживала слёзы, а люди думали, что она не хочет с ними разговаривать.

Поэтому на чаепития с пирогами приходили только соседи да пара коллег из школы – Лаура, единственная близкая подруга, и Оскар, преподаватель истории легенд. С обоими Марсия подружилась не сразу: Лаура ей сначала не нравилась своей взбалмошностью и юношеской непримиримостью – она была на несколько лет младше. А Оскару, наоборот, долго не нравилась Марсия. Они были ровесниками, в школу пришли одновременно. Дети обожали его уроки – он вёл их артистично, с юмором. Он гордился этим и не раз говорил при всех, что «некоторые новые учителя не слишком хорошо справляются со своей работой», а сам в это время выразительно поглядывал на Марсию. Она не обижалась: дети и правда приняли её не сразу.

Однажды Оскар попросился на урок к Марсии – честно сказал, что опытные старые учителя очень хвалят стиль её работы. И после того урока он признался:

– Я тебя недооценивал! Думал, ты просто учебник пересказываешь… – Услышав это, Марсия рассмеялась. – Я серьёзно! Откуда я мог знать, что у тебя тут такие научные диспуты разворачиваются!

С тех пор они стали приятелями, и Марсия полюбила говорить с Оскаром о школе. Правда, кое-что в его поведении казалось ей отталкивающим: на уроках, после того как ему удавалось очаровать весь класс очередной легендой, он мог цинично заметить, что только глупцы верят в эти сказки. А ещё он иногда шутил в учительской про жадность своей бывшей невесты – она разорвала помолвку, Оскар потребовал вернуть кольцо, а она обозвала его скупым, и теперь он любил повторять, что все женщины – ветреные и неблагодарные. Кое-кто посмеивался, а Марсии было неловко, но она решила для себя, что Оскар так выплёскивает свою боль.

Вот так и получилось, что Лаура и Оскар стали бывать у Марсии в гостях, перезнакомились с её соседями и стали своими в этой небольшой компании. Особенно часто они оба заходили в последний год, когда Марсия очень нуждалась в дружеской поддержке.

Во время таких вечеров у Марсии всем было весело – играли в шарады, разгадывали логические загадки, иногда даже пели. Рику нравилось болтать с гостями, он шутил, смеялся, с аппетитом ел мамину стряпню.

Но когда Марсия предложила позвать гостей сразу после окончания учебного года, Рик только помотал головой и ушёл в свою комнату. А вскоре и Вальтер перестал заходить.

Марсия долго не хотела признавать, что с Риком что-то не так. Вела себя как обычно. Рассказывала о климате и погоде – раньше Рик любил слушать её истории. Но теперь он всё чаще замолкал посреди разговора, и взгляд его становился пустым. Марсия знала, что через несколько минут он очнётся, но всё равно её пугали эти мгновения полной отстранённости.

Однажды, ещё до каникул, Рик спросил:

– Ты слышала легенды про озеро?

– Какие? Ты о чём?

Она притворилась, что не поняла: мысли об озере её беспокоили с тех самых пор, как пропал без вести Кронер. В Отряде помощи считали, что это единственное место, где человек может погибнуть, не оставив никаких следов.