Арина Арская – Босс перевоспитанию (не) подлежит (страница 65)

Просто поцелуй в щёчку, но… сколько в нём напряжения, словно сейчас произойдет Большой Взрыв и будет рождена новая Вселенная.

— Чё-то ты слишком молодая, — слышу я возмущённый девичий голос, который доносится из приёмной.

Мир резко включает звук обратно. Я вздрагиваю, но губы всё ещё прижаты к щеке Руслана.

— Ты, что ли, Нина? — продолжает голос, и в нём звенит открытое, агрессивное недоверие.

— Нет, — глухо и испуганно отвечает ей Надежда. Её голос дрожит, срывается. — Нина Ивановна сейчас у Руслана Александровича. они… отчёты… надеюсь, что они заняты отчётами. Что-то тихо… А вы, простите, кто?

— Кто я?! — девичий голос становится громче. — Я дочь Руслана Александровича. Вот кто!

Я резко отстраняюсь от щеки Руслана. Мои ладони наконец отлипают от его груди, и я делаю шаг назад. Руслан тут же напряжённо поворачивает лицо в сторону двери. Его плечи каменеют. Челюсть сжимается.

Дверь в кабинет резко распахивается.

На пороге стоит девушка лет двадцати. Брюнетка с бледной, почти фарфоровой кожей. Одета в чёрные леггинсы, которые обтягивают длинные стройные ноги, массивные кроссовки на толстой подошве и объёмную футболку. Волосы — чёрные, распущены и доходят до талии. В ушах — серьги-кольца, крупные, серебряные, которые покачиваются при каждом её резком движении.

— Ну что, папа, показывай мне свою новую невесту, — капризно заявляет она. — Я устала ждать, когда ты сам сподобишься мне всё рассказать. Или ты просто опять забыл о моём существовании?

— Оксана, — голос Руслана звучит глухо и угрожающе, — тебя стучать не учили?

Оксана проходит в кабинет широкими и уверенными шагами. Она останавливается посреди кабинета, передо мной и Русланом, и скрещивает руки на груди.

— А какие ко мне вопросы? — она вскидывает острый подбородок. — Ты же устранился от моего воспитания, папочка.

Она расплывается в ехидной улыбке. Переводит взгляд на меня. Её светло-серые и холодные глаза достались ей от отца.

Сканирует моё лицо, скользят по блузке, застёгнутой наглухо, по юбке ниже колен, по скромным туфлям на каблучке.

— Ну, здравствуй, — говорит она, и её улыбка становится шире. — Ещё одна жертва престарелого нарцисса.

— Оксана... — рычит Руслан.

А Оксана, не сводя с меня вызывающего взгляда, поднимает руку в сторону отца. Сжимает кулак, а затем оттопыривает средний палец.

— Вот ты какая, Нина.

Она не моргает. Смотрит на меня в упор, и в её глазах я читаю целую гамму чувств: любопытство, презрение, ревность.

— И всё равно под описание мамы не подходишь.

— Я даже боюсь спросить, как меня описала твоя мама, — говорю я.

Глава 64. Научи его не бояться любить тебя

Глава 64. Научи его не бояться любить тебя

— То есть у тебя свадьба, но ты опять сошелся с этой лохудрой Викой? — Оксана охает и в ярости смотрит на Руслана, который флегматично поедает медовик.

Под спокойствием он явно скрывает дикое раздражение на дочку.

— Ты не так поняла, — вздыхаю. — Я твою маму и Ирину обманула со свадьбой. У нас с твоим папой был уговор… Он хотел вернуть Вику и мы решили её спровоцировать. У нас вышло. Теперь твой папа опять с Викой.

Оксана медленно разворачивается ко мне.

— Что за бред?

— Ну, у меня были свои причины согласится на этот бред, — пожимаю плечами.

— Значит, ты опять с этой гнидой высокомерной сошёлся? — Оксана поворачивает лицо к Руслану, который невозмутимо отправляет в рот очередной кусок медовика.

Жуёт и с набитым ртом говорит:

— Язык прикуси. Если пришла хамить, огрызаться и действовать на нервы, то проваливай…

Я аж сама открываю рот в возмущении. Смотрю на Руслана, а затем на Оксану и обратно на Руслана.

Какой же он говнистый отец!

— Да она не просто гнида, — Оксана подходит к столу, — он подзаборная крыса…

— Я теряю терпение, — Руслан раздувает ноздри, — и то, что я сейчас такой терпеливый, Оксаночка, виновать сладенький тортик… Я буквально заедаю стресс…

— А ты, — Оксана наклоняется к нему, — в принципе и достоин такой женщины. Нарцисс и придурок.

Я чую в Оксане яростное желание того, чтобы Руслан с ней взаимодействовал хотя бы через агрессию. Она жаждет его внимания, участия в своей жизни, даже пусть это будет наказание и скандал.

— Как ты смеешь говорить со мной в таком тоне, — Руслан поднимается, но контейнер с медовиком не выпускает. — Я твой отец.

— Отец, который забыл о выпускном? — Оксана вскидывает бровь. — Отец, который вечно путал в каком я классе училась? Отец, который до сих пор не может запомнить, на кого я поступила?

— На юриста! — рявкает Руслан.

— Международное право! — взвизгивает Оксана.

— Это одно и то же!

— Нет!

Оставить их?

Позволить разосраться в пух и прах?

Не могу. Я сама тоже разозлилась и завелась. Я тоже была дочерью, чей выпускной забыли, а до этого мой папа не мог никак запомнить, в каком классе я учусь. Даже директор над ним подшучивал, а мне было обидно и стыдно.

Я поджимаю губы. Решительным движением вытаскиваю из сумки маленькую бутылку воды. Сумку с глухим стуком кидаю на пол.

Обхожу стол. Руслан, пользуясь паузой, закидывает в рот новый кусочек медовика. Жуёт и насторожённо вскидывает бровь. Оксана прищуривается на меня, в её глазах горит недоверие и любопытство.

Я подхожу к Руслану почти вплотную. Замираю, задрав голову, и заглядываю в его наглое, бессовестное лицо.

— Тебе чего? — бубнит он с набитым ртом и жуёт.

— Сначала доешь, — говорю я тихо.

Руслан сглатывает. Отправляет в рот последний кусочек. Жуёт тщательно, с показной медлительностью, не сводя с меня глаз. Со стуком отставляет контейнер с крошками в сторону. Внутрь кидает грязную вилку.

Я открываю бутылочку. Протягиваю ему.

— А теперь запей.

— Спасибо, — удивлённо бубнит Руслан и принимает из моих рук бутылку.

Делает несколько жадных глотков. Кадык дергается на жилистой шее. Капли воды стекают по бороде, и он вытирает их тыльной стороной ладони. Выдыхает. Допивает и отставляет пустую бутылку на стол.

— Покушал и попил? — уточняю я с милой улыбкой, от которой у любого нормального человека мурашки побежали бы по спине.

Сама тем временем тянусь к стопке документов у ноутбука Руслана. Хватаю листов десять. Медленно, с хрустом, скручиваю их в тугую трубочку.

— Ага, покушал и попил, — самодовольно отвечает Руслан. Но в его голосе проскальзывает напряжение.

Он чует неладное. Видит трубочку в моих руках, но ещё ничего не понимает.

Я делаю шаг ближе.

— Ты правда пропустил выпускной дочери?

— Да что тут такого? — он пожимает плечами, и это пожатие выводит меня из себя окончательно. — Я потом ей машину купил. Тоже мне проблема.