Ариэль Уайт – Нерушимые Клятвы (страница 5)
Ладно, назад дороги нет. Я не могу подставить Аву, она ведь прикрыла меня только на первую пару! И, в конце концов, стыдно, когда нечего показать! А я лишь могу порадовать дряхлого старичка таким прекрасным видом с самого утра.
Да, это определенно поможет мне
Гордо вдернув подбородок, продолжаю движение и, оказавшись у массивной деревянной двери нужной аудитории, резко дергаю ее на себя.
– Прошу прощение за опоздание! У меня шину…
Слова встают поперек горла, а вместо звуков изо рта вырывается лишь короткий, задушенный кашель.
В эту секунду я перестаю доверять своему любимому органу чувств, который позволяет мне любоваться красотой природы, яркостью цвета в окружающем мире и непревзойденными коллекциями «Диор» каждый второй сезон года.
Это я понимаю в тот самый момент, когда вижу стоящего за преподавательской кафедрой мужчину.
Двухметровый громила опирается бедром о край своего стола, а его лодыжки скрещены между собой, отчего ткань светло-серых классических брюк заметно обтягивает мускулистые бедра. Его белая рубашка с закатанными рукавами демонстрирует изрисованные затейливыми узорами предплечья, которые также скрещены на груди мужчины. Немного длинные русые волосы заплетены в тугой пучок на затылке, а светлая густая борода подстрижена чертовски идеально.
– Доброе утро, юная леди! – дружелюбно проговаривает преподаватель, пока его теплые карие глаза с медовыми вкраплениями пристально сканируют мое тело, на одно лишнее мгновение задерживаясь в районе декольте.
От этого излишнего внимания моя продрогшая грудь вспыхивает огнем, а затем начинает покалывать, вновь превращая соски в острые, выпуклые пики. Сглотнув несуществующую слюну в пересохшем горле, встряхиваю влажными волосами, перекинув их на одно плечо.
– Прошу прощения. Шину пробило, пришлось долго ее менять.
Он открывает рот, чтобы что-то ответить, но я тут же перебиваю его:
– Меня зовут Джемма Левон. Я из группы 13A. А вас?
Преподаватель усмехается, укладывая руки в карманы брюк. И на этот раз он смотрит точно в мои глаза.
– Буду знать. Меня зовут мистер Фостер, – склонив голову набок, медленно проговаривает он. – Надеюсь, с запоминанием проблем не возникнет.
– Полагаю, что нет. У меня хорошая память на имена. А вот на лица не очень.
Сжимаю зубы, чтобы не задрожать под его пронизывающим до костей взглядом, и делаю шаг в глубину аудитории, надеясь, что на этом мучительная экзекуция завершилась.
– И что же, вы сами марались так долго?
Вздергиваю бровь, притормаживая.
– В каком смысле?
– Меняли шину. Самостоятельно?
В его глазах вспыхивает насмешка. Но если этот мужлан думает, что сможет меня смутить, он глубоко ошибается.
– Совершенно верно. Я, знаете ли, девушка способная. И очень много всего интересного могу сделать своими руками, – отвечаю громко и четко, опирая ладони о свои бедра.
В аудитории слышатся смешки, а мужчина дважды моргает, слегка оцепенев. Мои губы растягиваются в улыбке, когда я ощущаю невероятный прилив уверенности.
Не дожидаясь его ответа, разворачиваюсь к трибунам, а затем походкой от бедра направляюсь прямиком к машущей мне Авроре.
Между лопатками вспыхивает жар. Он покалывает кожу, заставляя сердце судорожно биться где-то в горле, а ладони намокать.
Не трудно догадаться, кто именно провожает меня обжигающим взглядом до самой парты, в надежде на… что? Второй акт сражения?
Ну нет. Я не намерена больше разговаривать с этим громилой. И я уж точно не стану оборачиваться.
– Джем, что случилось? Где ты была? Почему ты мокрая? И почему опоздала?
Когда в аудитории вновь воцаряются исторические дебаты, Ава придвигается чуть ближе и шепчет мне на ухо срез важнейших, безотлагательных вопросов.
– Я проспала! Уснула прямо в кресле вчера, и забыла поставить телефон на зарядку. В итоге он отключился, и будильник я, естественно, не услышала!
Она хихикает, прикрыв рот тетрадкой, но, поймав на себе укоризненный взгляд преподавателя, быстро принимается что-то там строчить.
– А почему с тебя течет вода? Ты что, пешком шла, и тебя окатили из лужи? – очень тихо спрашивает она, продолжая сосредоточенно выводить косичку на полях клетчатой тетради, и даже язык высовывает от усердия.
– Нет. У меня просто заклинило крышу в машине, и она не открылась, когда начался охренительный ливень. Как будто сама вселенная вознамерилась добить меня сегодня полным отсутствием удачи! Этот день – настоящая катастрофа!
Я роняю голову на учебник, но он отъезжает в сторону в самый неподходящий момент, и грохот от удара моего лба о деревянную парту рассекает относительную тишину огромного помещения.
–
– О господи, Джемма! – пищит Ава, сочувственно укладывая руку на мое плечо, но ее голосок заглушается громким, раскатистым басом.
– Мисс Левон, с вами все в порядке? Вы там парту надвое не переломили своей, не менее талантливой, чем руки, головой?
Стремительно отрываю голову от парты, игнорируя заметный звон в ушах и блестящие звезды перед глазами.
– У меня все просто грандиозно! Не отвлекайтесь на меня, мистер Фостер.
Улыбнувшись своей самой очаровательной улыбкой, выставляю большой палец вверх.
Он несколько секунд внимательно вглядывается в мои глаза. Хотя, возможно, рассматривает шишак на лбу.
– Хорошо.
В его голосе слышится вибрация от сдерживаемого смеха, и, возможно, в любой другой ситуации я бы ответила ему очередной ироничной колкостью, но в моем нынешнем состоянии я не уверена, что смогу верно перечислить все буквы английского алфавита, не говоря уже о том, чтобы разбрасываться искрометным юмором и топить его в бездонном озере своего сарказма.
Поэтому я просто киваю и уже гораздо медленнее опускаю голову на мягкую тетрадь, прикрывая глаза.
Все оставшееся время я буквально отсчитываю минуты до окончания лекции. Раз за разом поглядываю на наручные часы, усиленно гипнотизируя стрелку, а она, как назло, совершенно не двигается с места!
И вот, долгожданный звонок знаменует окончание занятия. Быстро подскочив с места, я закидываю вещи в сумку и уже намереваюсь покинуть злосчастный кабинет, когда меня снова окликает этот бесящий голос, который вполне возможно теперь будет преследовать меня в кошмарных снах!
– Мисс Левон. Задержитесь на пару минут.
Да блин!
Сжав зубы, выдавливаю из себя улыбку.
– Конечно!
Кивнув Авроре, спускаюсь с амфитеатра и подхожу к преподавательскому столу. Глубоко втягиваю воздух носом, в попытке успокоить сорвавшийся пульс. Когда последний студент, наконец, покидает аудиторию, мистер Фостер падает на свой стул и, оттянув слегка галстук, удобно устраивается на кожаную спинку.
– А ты изменилась, мелочь.
От его обращения внутри меня вспыхивает пламя ярости.
Да еще и такой, какую я очень давно ни к кому не испытывала. Но я не стану тешить его эго столь эмоциональными реакциями на эти глупые подколки. Я буду холодна и непоколебима, как чертова бетонная стена!
Поэтому я просто подхожу к краю деревянного стола и, запрыгнув на него задницей, изящно скрещиваю бедра.
– Потому что я уже далеко не мелочь, мистер Фостер. О чем ты мог догадаться, если бы немного пораскинул мозгами. Или их хватает лишь на парочку исторических дат и заученных терминов?
Вскидываю брови, складывая руки на груди.
Он медленно проходится внимательным,
– Ну да, ну да. Но это только внешне. А внутри ты по-прежнему такая же мелочь. И в этом нет ничего зазорного, ты не подумай. Просто тот факт, что ты, как и всегда, стараешься казаться старше и серьезнее, чем есть на самом деле, меня забавляет.
Его губы растягиваются в улыбке, и мне больше всего на свете хочется выпрямить согнутую ногу и засадить ему носиком туфли в самый кадык.