Ариэль Дюрант – Век Людовика XIV (страница 56)
Но Джон Терлоу, секретарь Государственного совета, предупредил Кромвеля, что помогать Франции против Испании было ошибкой; Франция поднималась, Испания падала; политика Англии по поддержке баланса сил на континенте, как залог свободы Англии, требовала если не помощи Испании, то уж точно никакой помощи Франции. Теперь (1659) Франция была верховной на суше; дорога была открыта для ее экспансии в Нидерланды, Франш-Конте и Лотарингию. Жизнь многих англичан будет положена, чтобы остановить агрессивные амбиции Людовика XIV.
Тем временем торговые князья процветали за счет войн. Ост-Индская компания была реорганизована в 1657 году в акционерное предприятие; она «одолжила» Кромвелю шестьдесят тысяч фунтов, чтобы избежать правительственного контроля за своими делами; 66 Теперь она была мощным фактором в экономике и политике Англии. Расходы на войны были покрыты за счет повышения налогов, превышающего все, что было достигнуто во времена правления Карлов I и II. Большинство коронных земель, земли англиканской церкви, многие поместья роялистов, половина Ирландии были проданы правительством; даже в этом случае после 1654 года его ежегодный дефицит составлял в среднем 450 000 фунтов стерлингов. Простой горожанин получал мало выгоды. Все цели, за которые боролись во время Великого восстания 1642–49 годов, теперь были отброшены. Налогообложение без представительства или одобрения парламента, арест без надлежащей правовой процедуры, суд без присяжных были столь же вопиющими, как и прежде; а правление с помощью армии и голой силы стало еще более оскорбительным, будучи облеченным в религиозную форму. «Правление Кромвеля стало ненавистно так, как никогда не было ненавистно ни одно правительство в Англии ни до, ни после». 67
Англия с нетерпением ждала смерти своего протектора. Заговоры с целью его убийства множились. Ему приходилось быть всегда начеку, и теперь он увеличил численность своего телохранителя до 160 человек. Бывший радикал, подполковник Сексби, нанял некоего Сандеркомба, чтобы убить его; заговор был раскрыт (январь 1657 года). Сандеркомб был арестован и умер в Тауэре. В мае Сексби опубликовал памфлет под названием «Убийство без убийства», в котором содержался открытый призыв к убийству Кромвеля. Сексби нашли, и он тоже умер в Тауэре. Заговоры против протектора возникали как в армии, так и в роялистских кругах, где лихорадочно росла надежда на реставрацию Стюартов. Старшая дочь Кромвеля, вышедшая замуж за радикально настроенного генерал-майора Чарльза Флитвуда, приняла республиканские принципы и осуждала диктатуру своего отца. 68
Заботы, страхи и утраты сломили дух железного человека. Как и многие другие, вкусившие власть до дна, он иногда жалел, что вообще покинул тишину своей ранней жизни сельского сквайра. «Я могу сказать перед лицом Господа… Я бы лучше жил под своим лесом, держал отару овец, чем взялся за такое правление, как это». 69 В августе 1658 года после долгой и мучительной болезни умерла его самая любимая дочь, Елизавета. Вскоре после ее похорон Кромвель слег в постель с перемежающейся лихорадкой. Его мог бы вылечить хинин, но врач отверг его как новомодное средство, завезенное в Европу идолопоклонниками-иезуитами. 70 Кромвель, казалось, выздоровел и храбро произнес. «Не думай, что я умру, — сказал он жене, — я уверен в обратном». 71 Совет попросил его назвать своего преемника; он ответил: «Ричард» — его старший сын. На сайте 2 сентября у него случился рецидив, и он почувствовал свой конец. Он молил Бога простить его грехи и защитить пуритан. Следующим днем он умер. Секретарь Турлоу написал: «Он отправился на небеса, забальзамированный слезами своего народа и на крыльях молитв святых». 72 Когда весть о смерти Кромвеля достигла Амстердама, город «осветился, как в честь великого избавления, и дети бегали вдоль каналов, крича от радости, что дьявол мертв» 73. 73
VIII. ДОРОГА НАЗАД: 1658–60
В его сыне не было ни дьявола, ни стали, которая могла бы удержать Англию в цепях, выкованных силой и благочестием. Ричард Кромвель разделял с сестрой ту душевную нежность, которая заставляла их с тайным ужасом взирать на политику крови и железа, проводимую их отцом. Ричард на коленях умолял Кромвеля пощадить жизнь Карла I. Во времена Содружества и Протектората он спокойно жил в сельском поместье, которое досталось ему от брака. Не имея собственных амбиций, 4 сентября 1658 года по воле отца он стал лордом-протектором Англии. Люси Хатчинсон описывала его как «мягкого и добродетельного, но крестьянина по своей природе, и не ставшего великим». 74
Все разногласия, которые Оливер сдерживал, теперь вырвались наружу, все смелее, видя слабость волокон Ричарда. Армия, возмущенная его гражданским происхождением и желая сохранить в своих руках власть, которая при его отце была откровенно военной, обратилась к нему с просьбой передать все военное руководство Флитвуду. Он отказался, но успокоил своего шурина, назначив его генерал-лейтенантом. Поскольку казна была пуста и обременена долгами, он созвал парламент, который собрался 27 января 1659 года. Распространился слух, что он планирует восстановить монархию Стюартов. Офицеры армии, за которыми следовали отряды солдат, пришли к Ричарду и попросили его распустить парламент. Он послал за своими гвардейцами, чтобы те защитили его; они проигнорировали его приказ. Уступив силе, он подписал приказ о роспуске парламента (22 апреля). Теперь он находился во власти армии. Ярые республиканцы в армии во главе с генерал-майором Джоном Ламбертом предложили оставшимся в живых членам Долгого парламента собраться вновь и взять на себя власть, которой они, как «Бунт», обладали до тех пор, пока Кромвель при поддержке ярых республиканцев в армии не отстранил их от власти в 1653 году. Новая Рампа собралась в Вестминстере 7 мая 1659 года. Ричард, уставший от политики, подал в отставку (25 мая). Он удалился в частную жизнь, а в 1660 году исчез во Франции, где жил в уединении под псевдонимом Джон Кларк. Он вернулся в Англию в 1680 году и умер там в 1712 году в возрасте восьмидесяти шести лет.
«Хаос, — писал один роялист 3 июня 1659 года, — был совершенством по сравнению с нашим нынешним порядком и правительством». 75 Борьба за власть между армией и парламентом продолжалась; но те части армии, которые были расквартированы в Шотландии или Ирландии, отдавали предпочтение парламенту, а в преимущественно республиканском парламенте была сильная фракция роялистов. 13 октября Ламберт разместил солдат у входа в Вестминстерский дворец, исключил парламент и объявил, что армия на время берет на себя управление страной. Казалось, что вся последовательность событий, начавшаяся с чистки Прайда, должна повториться, а Ламберт станет новым Кромвелем.
Мильтон назвал государственный переворот Ламберта «самым незаконным и скандальным, боюсь, что и варварским… что платная армия… должна таким образом подчинить себе верховную власть, которая их создала». 76 Но поэт был бессилен. Единственной силой в Британии, которая могла противостоять военной диктатуре, была другая армия — десять тысяч солдат, которых парламент выделил генералу Джорджу Монку для поддержания своей власти в Шотландии. Мы не знаем, скрывались ли за решимостью Монка бросить вызов узурпации власти лондонской армией какие-то личные амбиции. «По совести и по чести», — заявил он, — «я хочу освободить Англию от невыносимого рабства меченого правительства». 77 Его заявление пробудило мужество других элементов, выступавших против военного положения. Народ отказывался платить налоги; армия в Ирландии, флот в Даунсе, подмастерья в столице выступали за парламент. Лондонские финансисты отказали узурпировавшим власть лидерам в займах, которые полагались для оплаты войск. Торговые и промышленные круги, одобрившие низложение Карла I, теперь почувствовали, что углубление и распространение беспорядков угрожает экономической жизни Англии, и стали задаваться вопросом, можно ли восстановить политическую или экономическую стабильность без короля, чья легитимность успокоила бы народ, принесла бы налоги и утихомирила бурю. 5 декабря Монк ввел свои войска в Англию. Руководители армии послали против него войска; те отказались сражаться. Узурпаторы признали свое поражение, восстановили парламент и сдались на его милость (24 декабря).
Триумфальный парламент, насчитывавший тридцать шесть человек, все еще оставался республиканским. Один из его первых актов требовал от всех настоящих и будущих членов отречься от линии Стюартов. Он отказал в приеме пресвитерианам, оставшимся в живых из парламента, существовавшего до прихода Ромпа, на том основании, что они выступали за реставрацию Карла II. Народ презирал его, считая возрожденным ромпом, не представляющим Англию, и выразил свои чувства «сжиганием ромпа» в чучелах на множестве костров — тридцать один на одной лондонской улице. Монк, чья армия достигла Лондона 3 февраля 1660 года, уведомил парламент, что если тот не назначит новые и более широкие выборы и не распустит себя до 6 мая, он больше не будет его защищать. Он посоветовал палате принять исключенных пресвитериан, что и было сделано. Расширенная палата общин восстановила пресвитерианскую организацию религии в Англии, призвала к новым выборам и объявила о своем роспуске. Наконец-то Долгий парламент официально и законно завершился (16 марта 1660 года).