Ариадна Фальк – То, чего нет (страница 3)

После этого ничего не происходило. Леня, ее муж, тихий ласковый увалень с добрыми глазами, если и не изменяет ей, то ведет жизнь, о которой Кира ничего не знает. Но она попытается узнать. Может, просто спросить его? Сказать, что она случайно увидела письмо, изобразить радость, поинтересоваться, почему он так долго молчал? Тогда он вынужден будет взять ее с собой. Но что-то мешало ей это сделать. Кира думала, не проследить ли за мужем, чтобы понять, что именно он скрывает. Она отмела и эту идею: уже полгода, как секс между ними практически прекратился. Он мягко отстранялся, когда Кира пыталась его обнять, а в кровати бубнил, что устал на работе и хочет спать. Зачем убеждаться в том, что и так очевидно? А потом появился Артур.

Незадолго до встречи с Артуром Кира не выдержала. Она приперла Леню к стенке, напрямую спросив о Лондонской клинике. Обычно спокойный, увалень Леня побелел от гнева.

– Ты рылась в моей почте? – спросил он.

– Ты скрыл от меня, что едешь в Лондон? Меня, как понимаю, брать с собой не собирался? Ну так у меня для тебя новость: я еду с тобой.

– Я еду один, – медленно сказал он. – И да, тебя с собой я брать не собираюсь. Это не обсуждается. Хотел уйти по-английски, но ты полезла в почту. И теперь надо вести бессмысленные разговоры и выяснять отношения, которых нет. Давай просто разведемся – и все.

Кира прищурилась.

– Я еду с тобой, – спокойно сказала она. – Может, и разведемся, да. Где-нибудь через год. В Лондоне. Можешь, конечно, ехать без меня. Но сначала вспомни о своем длинном языке. Ты кое-что мне выболтал, и я молчать не стану.

Это была пустая угроза. Кира не стала бы ему вредить. Ей и Лондон-то не очень был нужен. Просто хотелось дать сдачи. Но она видела, что он испугался, хотя и выскочил из комнаты, хлопнув дверью.

Да, она отправится на Балканы с Артуром. И не только оформит загранпаспорт, но и снимет деньги с их общего с мужем счета. Пусть знает, каково это – понять, что ты совсем не знаешь человека, с которым живешь.

Глава 2

Леонид принимал посетительниц. В основном это были женщины, хотя встречались и мужчины, обычно актеры или модели. Он оперировал два дня, а следующие два дня принимал желающих улучшить свою внешность, а заодно и судьбу. Сам он в улучшение судьбы не очень верил, а поговорку «Не родись красивой» вспоминал постоянно. Конечно, если человек вбил себе в голову, что все его несчастья из-за длинного носа или оттопыренных ушей, то чувствовать себя после пластики он точно будет лучше, несмотря на похудевший кошелек. И многие действительно менялись не только внешне, но и внутренне. Но были и другие пациенты. Спустя год-полтора они приходили с новыми проблемами. Нос идеален, но надо подправить веки (сделать круговую подтяжку, убрать комки Биша и так далее). Там убавить, здесь подправить – и так до бесконечности. Они подсаживались на пластику. Все хотели быть похожими на звезд, но в итоге становились одинаковыми, будто сошедшими с конвейера: пухлые губки, большие глазки, высокие скулы, маленький изящный носик. Прекрасные сестры по пластике. Уму непостижимо, почему они так не хотят быть собой.

Да какая разница? Разве это не его хлеб? В начале своей карьеры пластического хирурга Леонид был настолько наивен, что пытался отговаривать некоторых от операции. Потом понял: не он, так другой хирург, а ему нужна практика. Кроме того, свою работу он любил. И далеко не все его клиентки были пустоголовыми куклами.

Леонид радовался, когда под его рукой исчезали страшные последствия ожогов, автомобильных аварий, огромных невусов, врожденных уродств и травм. Когда из изуродованной оболочки показывалось настоящее лицо человека, о котором не подозревал даже сам этот человек. Когда сходили послеоперационные отеки, такие люди подолгу рассматривали себя в зеркале, не веря своим глазам, привыкая к своему новому обличью. Он знал, что порой это привыкание длится долгие месяцы, будто человек никак не может осознать до конца, что же с ним произошло, не может поверить, что их главное несчастье исчезло.

Леонид ощущал себя добрым волшебником. Этих людей заколдовали, а он смог разрушить злые чары. Правда, не все радовались: кое-кто чувствовал опустошенность. Главное несчастье прочно срослось с их жизнью. Когда мечта сбывалась, и оно вдруг исчезало, некоторые пациенты не понимали, как жить дальше. На этот случай в клинике были два штатных психолога, которые учили людей, как им жить с новым лицом.

– Доктор, так вы согласны? – Перед Леонидом сидела стареющая красавица под шестьдесят. Он уже делал ей подтяжку (весьма удачно), подправил скулы, поработал над веками. Но эликсира вечной молодости у него не было. Шея и руки соответствовали возрасту, как ни крути. Теперь она хотела поработать над ушами – мочки выглядели увядающими, слишком крупными и отвисшими. А какими им быть у женщины на шестом десятке? У его жены Киры они выглядят так же. Интересно, как бы выглядела Кира, поработай он над ней скальпелем? В принципе есть где разгуляться, есть что подправить… да уж.

Он вздохнул.

– Конечно, как я могу вам отказать? Но, по-моему, вы и без того прекрасно выглядите.

– Вашими стараниями, Леонид Михайлович. Я принесла фотографию: посмотрите, какими они должны быть, – она вынула из сумочки фотографию и легким толчком изящных пальцев, где уже намечались артрозные шишки, отправила по столу в его направлении. Он увидел девушку во всем блеске красоты и юности. «Ну и что ты хочешь, – думал он, – я что, господь бог? Ты не будешь снова юной, как ни крути». Раздражение смешивалось с печалью. Но ему нравилось думать, что она считает его волшебником. Он долго всматривался в фото, невольно залюбовавшись. Потом сказал:

– Задача ясна. Фото, с вашего позволения, я оставлю.

Насчет фото он просто напускал туману. Пусть думает, что он, сверяясь с фото, слепит какую-то мастер-модель или использует его в алхимическом процессе. На ее тревожном лице расцвела улыбка. Женщина радостно попрощалась и ушла.

Следующая посетительница его озадачила. Ей было лет тридцать-сорок, но то ли годы эти не были легкими, то ли что-то случилось с ней совсем недавно. Леня научился читать по лицам не хуже психологов или гадалок. Напряженная маска: плотно сжатые губы, чуть сощуренные глаза, обведенные темными кругами. Тонус кожи хороший, ни о каких подтяжках речи не идет. Правильные черты лица. Будь ей лет на 5–10 меньше, он бы предположил, что она попросит «скулы как у Джоли» или «губы как у Моники Белуччи». Нос распух, глаз начинает заплывать. Леонид был слегка сбит с толку исходящим от нее напряжением, не имевшим ничего общего с волнением девчонок, впервые пришедших на пластику. Эта женщина явно не хотела нравиться мужчинам, а если и хотела, то хорошо это скрывала. Одета так, будто вышла в магазин за продуктами, а не готовилась к визиту в дорогую клинику.

– Добрый день, – улыбнулся Леонид. – Что привело вас сюда? По-моему, ваша внешность не нуждается в улучшении.

Он говорил это всем, кроме травмированных.

Женщина слегка прочистила горло, но первые слова все равно прозвучали хрипло.

– Я пришла проконсультироваться, – сказала она неуверенно. – Я еще не готова… изменять себя. Хочу уточнить кое-что.

Он разглядывал ее с любопытством. Профессия позволяла это делать: глазеть на женщину без всякого стеснения. «С деньгами-то у тебя не очень, – думал он, моментально оценив одежду, сумочку, обувь. Волосы просто забраны в пучок, никакой косметики. – По крайней мере, во внешность ты точно не вкладываешься. Так зачем ты пришла? Ты не наша клиентка».

Сумасшедшие к нему тоже приходили. Одна просила сделать из нее лису, другая – Райана Гослинга, в которого была влюблена. Став похожей на Гослинга как две капли воды, она бы каждый день видела в зеркале любимое лицо. Были и другие, всех не упомнишь. Эта непохожа на них. Чем-то она неуловимо напоминала его жену Киру, но лет на 15 моложе. Наверно, Кира бы так выглядела лет в 40, если бы судьба с самого начала сдала ей карты похуже.

– Слушаю вас, продолжайте, – подбодрил он женщину. —Консультации у нас бесплатны.

Она заметно расслабилась. Да, операция ей явно не по карману, если простая консультация вызывает такое напряжение.

– Скажите, пожалуйста, можно ли… можете ли вы изменить внешность? Вот мою, например.

Леонид ободряюще улыбнулся: мол, давай, продолжай. На лице тональный крем. Под глазом и на носу намазано гуще, чем в других местах, но видно, как под тонером расплывается гематома.

– Этим мы и занимаемся. Чего вы конкретно хотите?

– Стать неузнаваемой. Выглядеть как другой человек. Не так, чтобы мне говорили: «о, как ты помолодела, похорошела, да тебя не узнать!» Ведь узнали же. А я хочу, чтобы не узнали. Совсем. Прошли мимо. Как я при этом буду выглядеть – неважно. Красота значения не имеет. Такое возможно?

Леонид озадаченно поскреб в затылке. Его озадачила не столько просьба, сколько то, что говорила она в нос, как будто он у нее сильно заложен.

– Теоретически – да. Может, не за одну операцию, а за несколько. А может, и сразу. Как вы хотите выглядеть?

Она собралась с мыслями.

– По-другому, вот и все. Как не я.

– Похоже, ваша проблема – не косметического характера. Вы уверены, что пришли по адресу? Может, вам того… в полицию? Вас кто-то преследует? От кого вы хотите скрыться?