Ариадна Фальк – То, чего нет (страница 5)
Борис надел недавно купленный свитер и джинсы для выхода в люди и отправился в клинику. С порога он учуял запах казенного дома – запах хлорки, болезни и беды. Но Борю он не смущал. Старшая медсестра, полная добродушная женщина, узнала его и тепло поздоровалась.
– Тебя, Борюсик, не узнать. Совсем другой человек! Ты к нам какими судьбами?
– Здравствуйте, Нина Ивановна. Ищу Киру Марковну. Она сегодня на работе?
Нина Ивановна сморщила белесые бровки.
– Не видела ее. Вроде она в отпуск собиралась. Тамара на месте. Помнишь ее? Загляни в ординаторскую на втором этаже, спроси.
Тамара, подруга и коллега Киры, сидела в ординаторской в одиночестве и пила чай с лимоном. Увидев Бориса, она не удивилась.
– Привет, Борь. За рецептом небось? Кира предупреждала.
– Да… – Борис поскреб затылок, удивляясь, почему Кира не предупредила его самого. – Она хотела вынести его мне, да, видно, забыла. А где она сама?
Тамара показала на свободный стул.
–Присядь, Боря, давай попьем чайку. У меня и пряники есть.
Какое-то время они в молчании пили чай. У Тамары он был отменный, коллекционный, разных сортов с разных концов света.
– Отличный чай, – наконец нарушил паузу Боря. – Так что там с Кирой Марковной?
Тамара наклонилась поближе. Она единственная в больнице знала, что Кира пристроила Борю на работу и отогнала от него зеленого змия.
– У нас тут проверка, – полушепотом сообщила она. – Проверяют лекарства по спецназначению. Поговаривают, что каких-то препаратов не хватает. Рано или поздно все выяснится, конечно, у нас тут никто такими делами не занимается. Но Кира всегда так нервничает во время проверок… В этот раз решила уехать в отпуск. К ней любят цепляться.
Борис какое-то время переваривал сказанное.
– Это проверка так на нее повлияла? Выглядит моложе лет на 15. Похорошела, сменила прическу…
Тамара с удивлением посмотрела на него.
– Вот уж не думала, что ты заметишь!
Решила, что я безнадежный, подумал Боря.
– Я не слепой. Она уехала из города? Куда?
Тамара помолчала, наливая новую чашку себе и гостю.
– Только молчок, – наконец сказала она. – Говорю тебе, потому что беспокоюсь. Не знаю, с кем поделиться. Не со здешними же, и не с ее родней. – Тамара понизила голос почти до шепота. – У нее молодой любовник. Она сама мне сказала. В отпуск они уехали вместе. Куда-то за границу.
Борис помолчал. Мог бы и сам догадаться, раз не слепой. Объяснение было простым, но его беспокойство почему-то усилилось.
– Вы его видели? Знаете, кто он? – наконец спросил он.
– Видела их вместе в кафе, мимоходом. Она бы мне не сказала, но тут, как говорится, не отвертеться: поняла, что я их видела. Хотя я не подходила к ним. Красивый, молодой… между тридцатью и сорока.
Боря чуть не поперхнулся чаем.
– Сколько-сколько?
– Да-да, тридцать-сорок. Но и она помолодела, скажи? Любовь чудеса творит, Боря! И не скажешь, что в матери ему годится…
В голосе Тамары, помимо легкой женской зависти, Боря уловил нотки беспокойства.
– Это на нее не похоже? Роман на стороне? – Он сам удивился своему вопросу, но Тамара не возмутилась – какое, мол, ему дело.
– На Киру-то? Конечно, нет. Сто лет ее знаю, никогда не было ничего подобного, ни с ровесником, ни с юношей. Одно у нее было любимое, единственное и неповторимое существо – ее муж Ленечка. Нет у нее опыта в таких делах, так что юный Артур для нее – опасная история. Будет из нее веревки вить. Поздняя страсть – она такая. Пропадешь ни за грош. Хотя…
– Что хотя? – Боря уже все выяснил и слушал историю поздней страсти больше из вежливости, чем из любопытства.
– Если, конечно, он не орудие мести, – вдруг сказала Тамара.
Боря нахмурился.
– Мести? Кому?
– Сама не знаю, зачем тебе рассказываю… Мужу, конечно. Она узнала, что Ленечка собирается работать в английской клинике и уже подписал контракт. А ей не сказал ни слова. Значит, не собирается брать ее с собой. Не очень-то красиво с его стороны. А вскоре этот Артур подвернулся. Может, если бы все у них с Леней было в порядке, она бы на этого парня и не взглянула. А так хоть душу отвела, укатила с ним куда-то к морю.
– А муж знает, что она уехала не одна?
– Леонид? Конечно, знает, иначе что это за месть? Она сама ему сказала. Я звонила ему – он чуть не плачет. Говорит, хотел ей сюрприз сделать – год обхаживал эту клинику в Лондоне, чтобы его пригласили. Хотел ей сказать перед самым отъездом, но не успел. Он сам мне рассказал.
Боря сморщился, пытаясь понять.
– И муж ее отпустил?
«Да какая, блин, разница? Тебе-то что за дело? – шептал ему внутренний голос. – Какие-то бабьи дела…»
– Поставила его перед фактом. Позвонила откуда-то с морского побережья, отправила селфи с этим Артуром и все мужу высказала в видеосообщении. Представляешь? Сказала, что сняла деньги с их общего счета – он, мол, новые заработает в своем Лондоне. Вот почему он беспокоится, понимаешь?
– Из-за денег, что ли?
Тамара махнула рукой.
– Да не из-за денег. Хотя и из-за них тоже. Из-за того, что с ней может что-то случиться. Чего этот Артур ее обхаживал? Он моложе лет на двадцать. Наверняка и поездка была его идеей. Высосет деньги и бросит. А то и вовсе утопит в море, куда он так рвался. Ищи потом свищи. Туристка утонула.
Тамара вытащила из ящика бланк рецепта и начала его заполнять, пока Борис пытался переварить услышанное. Все это плохо вязалось с его представлением о Кире. Тамара, закончив писать, подняла глаза на Борю.
– Заключительный аккорд: незадолго до отъезда Леня сделал ей подтяжку лица и блефаропластику. Сказал, что это его лучшая работа. Он тогда еще не знал ничего. И с этим новым лицом и с общими деньгами она отправилась к морю с Артуром. Так-то вот, – и Тамара слегка улыбнулась.
Она не любит этого Леню, подумал Боря. Вроде бы сочувствует ему, но не любит.
– Так Лондон у него накрылся? – спросил Боря.
– Не знаю. В Лондоне его ждут с семьей, а что он может им сказать? Вот твой рецепт, – Тамара протянула ему бланк. – Закончится – я тебе новый выпишу.
– Так новый может и Кира выписать. Когда вернется. У нее тут работа, квартира, семья, а там что? Она ведь не увольнялась, нет?
Тамара вздохнула. Судя по выражению лица, она не была уверена в Кирином возвращении.
– Вообще-то не увольнялась. Надеюсь, что вернется. Но… нехорошая это история, скажу я тебе, Боря. Хэппи энда не жди. Уж очень все это не в ее духе.
– У нее ведь есть дочь? – спросил Боря. – Я как-то видел ее, она приходила на день рождения к Кире. Дочь тоже знает?
– Есть. Лера. Возможно, и знает. А может, и нет. Может, Кира просто на лениных нервах играет. Если дочери не позвонила, значит, так и есть.
– Вы знаете телефон Леры? Дайте на всякий случай.
Боря ожидал отказа – кто он такой, чтобы беседовать с дочерью своего врача? Но Тамара молча написала на листке телефон и протянула Борису вместе с рецептом.
Поблагодарив ее, Борис вышел на улицу под мокрый снег и отправился пешком в свою каморку. Он свернул в аптеку, предъявил рецепт с печатью «По спецназначению» и личной печатью Тамары, купил свой препарат и зашагал домой. Почему-то ему вдруг невыносимо захотелось выпить. Такого не было давно.
Невыносимо.
Совсем недавно Боря где-то слышал это слово.
Дома он побродил по Интернету, включив дешевый ноутбук, который приобрел еще в начале трудового пути в должности консьержа. Борю ценили: он хорошо управлялся с электрикой, стоянкой машин, выполнял технические пожелания жильцов и следил за камерами в подъезде. У него наконец была крыша над головой, где он мог приготовить еду, помыться и уснуть в своей постели. О большем он не мечтал, о будущем не думал, в прошлое не заглядывал – жил одним днем. Тепло, еда и крыша – спасибо Кире, которая не прошла мимо, как все.
Вопрос с таблетками решен. Теперь Боря сможет обойтись без своего ангела-хранителя. Пора двигаться дальше, вспоминая с благодарностью и отпуская со смирением. Он охотно прощал ей какой-то странный роман, в который с трудом верилось, как будто речь шла о другой женщине, которую он никогда не знал. И все же что-то не давало ему покоя. В полночь Боря проглотил таблетку, запив холодным чаем, и лег спать.
Боре снилась клиника. Кира и пожилой мужчина, врач-гипнотерапевт, которого она пригласила специально для него, подвели его к удобному креслу в клинике, усадили туда, и под мерный голос мужчины он заснул во сне. Голос куда-то отправлял его, вел назад в прошлое, заставлял что-то вспомнить, и от этого было Боре нехорошо. Потом Кира прошептала: «Невыносимо. Надо это прекратить. Поэтому он такой». Мужчина шикнул на нее и снова что-то забормотал. Боря проснулся во сне в прекрасном настроении. То ли вспомнил что-то приятное, то ли забыл что-то страшное.
Снова клиника. Он лежит на койке и слышит звук из коридора, похожий на плеск воды. Кто-то шлепает по воде, подбираясь к палате. Койка соседа пуста. Дверь открывается, впуская Киру в белом халате. Она подходит ближе и проводит пальцем по горлу, от запястья к уху, медленным плавным движением. Он видит разрез на ее шее, но из него льется не кровь, а вода. Сначала из горла, а потом отовсюду, затопляя комнату, сбив Киру с ног, подбираясь к его матрасу…
Боря краем сознания понимал, что это сон, и изо всех сил старался закричать, чтобы проснуться. Когда ему это удалось и он наконец открыл глаза, мокрый от пота, он был почти уверен, что больше никогда не увидит Киру. Она не вернется в клинику, и вовсе не потому, что назло мужу начала новую жизнь в чужой стране с другим мужчиной. А потому что мертвые не возвращаются.