Архелая Романова – Первоцвет (страница 8)

Стремясь чем-то занять руки, я расплела косу и принялась расчесывать волосы. Гребень в моих руках дрогнул и выпал из ослабевших пальцев, когда дверь в спальню отворилась и внутрь вошел лорд Вилмот. Я увидела его отражение в зеркале, испуганно замерла, глядя на то, как по-хозяйски он оглядывает комнату.

Что он делает тут? И как можно… Врываться в мою спальню без стука? А если бы я переодевалась?

– Мелисса, – Даррел наконец остановил свой взгляд на мне и пересек разделяющее нас пространство. Наклонился, поднял гребень и протянул мне.

Я приняла его, настороженно разглядывая отражение лорда в тусклом зеркале. Когда его пальцы коснулись моих, наваждение спало – опомнившись, я воскликнула:

– Лорд Вилмот! Что вы забыли здесь?

– Вас, – его губы искривились в усмешке.

Отойти на приличное расстояние он не спешил: стоял, нависнув надо мной. Его близость заставляла меня чувствовать скованность.

– Разве вы не хотите что-нибудь у меня спросить, Мелисса?

– Хочу, – я вздернула подбородок, решив не показывать своего смятения. – Что с моим отцом? Где он? Когда его отпустят?

– Отвечу по порядку: Ричард Рэнфли арестован за покушение на жизнь монарха, в королевской темнице, никогда.

– Что?

Я попыталась вскочить, но лорд Вилмот положил обе руки на мои плечи и заставил меня остаться на месте. Даже сквозь плотную ткань платья его ладони ощущались, словно раскаленные докрасна угли: острый, прожигающий взгляд и сила, которая давила на меня подобно каменной плите.

Я подавила желание вскрикнуть и сжаться в комочек. Усилием воли заставила себя не двигаться – да и бежать мне было некуда.

– Чему вы так удивляетесь, Мелисса? – безмятежно произнес Даррел. – Уверен, леди Далия уже рассказала вам о турцине.

Я кивнула.

– Опасный ядовитый цветок, выращивание которого строго запрещено. Тем не менее, ваш отец нарушил правило.

– Мой отец посвятил всю жизнь изучению редких видов. То, что турцин привлек его внимание… В этом нет ничего удивительного, – сказала я. – Выращивание цветка еще не делает его убийцей.

– Но именно ядом из турцина ночью попытались отравить короля, – напомнил Даррел. – И взрыв, что прогремел во дворце… Мелисса, вы знаете, где именно произошел взрыв?

Я отрицательно качнула головой.

– В королевской оранжерее, – ответил лорд Вилмот с видимым превосходством. – Те, кто устроил его, надеялись таким образом скрыть выращивание турцина, но просчитались.

– Яд мог добавить кто угодно, – упрямо продолжила стоять я на своем.

– Но не кто угодно мог его сделать. Ведь турцин ядовит целиком и полностью – даже его аромат причиняет вред. Только ваш отец знал, как обращаться со столь редким и опасным цветком.

«Не только, – подумала я. – Еще об этом знал лекарь Легуст. И я».

– Король Фредерик находится в тяжелом состоянии, – продолжил Даррел. – Он не приходит в сознание. Однако это не помешает правосудию состояться.

– Мой отец признался в содеянном? – с трудом выдавила я.

Лорд Вилмот спокойно ответил:

– Нет. Но это вопрос времени – палачи свое дело знают.

– Его будут пытать? – я снова попыталась вскочить, и на этот раз Даррел не стал мне препятствовать. – Но под пытками даже невиновный признается в том, чего не совершал!

– Вы знаете законы, – равнодушно подметил лорд Вилмот.

Я в волнении подошла к окну и застыла, разглядывая зелень кустов. Все, над чем мой отец трудился… Наш дом, сад, мама с Нессой… Все это рушилось на моих глазах, а я ничего не могла сделать.

– Разве нет способа как-то помочь ему? – тихо спросила я. Мой голос был похож на слабое дуновение ветерка. – Отменить пытки и принять во внимание слова отца? Расследование только началось, а вы уже готовы отправить на казнь первого попавшегося – разве так должно быть?

– Оснований для ареста господина Рэнфли достаточно. Лекарь Легуст подтвердил, что в королевской оранжерее выращивали турцин; также он подтвердил, что Ричард знал, как с ним обращаться. Ваша семья будет сослана из столицы с конфискацией имущества, – безжалостно заявил Даррел. – Учитывая, что близится праздник богини Лашнан, в священную неделю никто не рискнет проводить казнь. До этой поры ваш отец будет содержаться в темнице замка.

– Сосланы? – повторила я.

– Ваш отец совершил тяжелейшее преступление, Мелисса. Будет лучше, если вы уедете, – неожиданно мягко сказал Даррел. – В столице спокойной жизни вам не дадут. Впрочем, лично вам я могу предложить другой вариант.

– Лично мне? – я глупо смотрела на своего собеседника.

Все его фразы доносились до моих ушей как через толщу воды – глухо и не достигали разума. Я отказывалась верить в то, что он говорит – казнь, ссылка, показания лекаря Легуста…

Мне хотелось, чтобы это был сон. Просто кошмарный сон.

– Лично вам, – кивнул он. – Станьте моей женой, Мелисса, и вы сохраните прежний образ жизни, сможете остаться в столице. Ваша семья не будет нуждаться – я помогу леди Далии и госпоже Агнессе устроиться на новом месте.

– Но зачем? Зачем вам я?

– На этот вопрос я отвечу после вашего ответа. Я дам вам день на раздумья. Можете посоветоваться с родными, – лорд Вилмот слегка склонил голову, – до завтра, Мелисса.

Он покинул мою спальню быстрее, чем я успела спросить еще хоть что-то – вышел, оставляя меня с зажатым в руке гребнем. Едва дверь захлопнулась, я без сил опустилась прямо на пол и почувствовала боль – взглянув на ладонь, увидела, что зубцы гребня до крови впились в кожу, – так сильно я сжала его.

Через пару минут ко мне ворвалась мама.

– Дочка, – она бросилась ко мне, рыдающей в углу. – Моя дорогая, ну-ну, успокойся…

Обхватив мою голову, она прижала меня к груди и принялась плавно покачиваться, убаюкивая, как в детстве.

– Все будет хорошо, – повторяла мама. – Мы со всем справимся.

– Мама, – я подняла на нее блестящие от слез глаза. – Мама, прошу тебя, скажи правду. Отец виновен в нападении на короля? Это так или нет?

Пару секунд она молчала, а потом ее плечи дрогнули, и вся она обмякла, разом постарев. Ее ответ был практически неразличим – так тихо она его произнесла, но я все равно услышала то, от чего кровь похолодела в жилах:

– Да. Это правда.

Глава 4

— Я не могу в это поверить, — Несса, моргнув, уставилась на меня.

Сестра выглядела враждебно — от нее исходили волны раздражения и гнева. Хрупкие ладони стиснуты в кулаки, губы недовольно сжаты в тонкую полоску; Агнесса была похожа на воинственную деву — не хватало только оружия и развевающихся по ветру волос.

— Я тоже, — невесело ответила я, разглядывая ее.

— Ссылка? Казнь? Свадьба? — перечисляла сестра, распаляясь все больше с каждым словом. — Я никуда не поеду.

— Мы не можем ослушаться королевского приказа.

— Король при смерти, — безжалостно напомнила Несса. — Он упорно цепляется за жизнь, но дни его сочтены.

— Если лекарь Легуст что-нибудь не придумает.

— Этот предатель, — зашипела сестра. — Что ему стоило промолчать? Зачем он рассказал про этот турцин? Ведь они были дружны с отцом!

— Тогда бы он стал соучастником преступления.

— Кто знает, может, он им и был, — фыркнула Несса.

— Мы не можем знать, — покачала я головой. — Мама рассказала, что в заговоре против короля Фредерика участвовал советник Амблер и наш отец.

— Но советник не в темнице, — яростно перебила меня сестра. — Почему?

— Если отец назовет его имя, то автоматически признается в совершенном преступлении, — сказала я.

Свой голос я слышала глухо, будто бы он был и не моим вовсе. Разговор с мамой никак не хотел укладываться в моей голове — слишком много всего, слишком много того, о чем я предпочла бы не знать. Но главное: мой отец — преступник. Убийца.

И пусть его отчаянный поступок продиктован желанием освободить народ от гнета, это все равно… Все равно…

Я задыхалась. Я не могла дать определение своим чувствам. Мне было страшно.