Архелая Романова – Первоцвет (страница 7)

Закончив читать записку вслух, мама подняла на меня уставшие, заплаканные глаза и гордо выпрямилась. Мы сидели в гостиной втроем – стояла жуткая тишина, даже слуги, обычно не чурающиеся переговариваться или звенеть посудой на кухне, присмирели.

– И? – первой заговорила Агнесса. – Что теперь? Опять ждать?

Мама не ответила, задумчиво хмуря брови.

– Леди Байнесс всегда была к нам добра. Возможно ли попросить ее поговорить с принцем Дарианом? – осведомилась я.

Несса фыркнула.

– Как же, станет она делать такое! В записке ничего не было сказано о том, что она хочет помочь нам.

– Агнесса, – одернула ее мама. – Сейчас же перестань. Чудо, что леди Байнесс вообще ответила. Впрочем, она никогда не одобряла слухи. А что касается нашей ситуации… Я написала шесть писем, а не пять, как сказала вам изначально.

– И кому же адресовалось шестое письмо? – я беспокойно заерзала на диване.

– Я надеялась, что до этого не дойдет, но, – мама устремила на меня твердый взгляд, – в нынешних обстоятельствах выбирать не приходится. Мелисса, ты, конечно, расстроишься…

Я уже знала, что она скажет. Знала и ждала, все еще где-то в глубине души надеясь, что ошибаюсь.

– О, мама, – Несса подалась вперед, – только не говори…

– Я написала лорду Даррелу Вилмоту. Он явно заинтересовался Мелиссой.

Я выдохнула, словно из меня выкачали весь воздух. Плечи инстинктивно опустились, спина – ссутулилась, помогая хозяйке стать менее заметной. Мама продолжила:

– Мелисса, прости. Я понимаю твое огорчение. Я не собираюсь торговать тобой, но…

Сестра бросила на меня недовольный взгляд.

– Мелли, перестань. Не так уж это и ужасно. Если лорд Вилмот поможет, то можно потерпеть.

– Не спорю, – резко бросила я. – Я готова потерпеть. Мама, ни к чему извиняться. Лорд Вилмот – не самое страшное.

Потому что самое страшное уже случилось – отца обвиняют в убийстве короля, и наказание за такое – пытки и смерть. Лорд Вилмот с его ужасными манерами и темной, гнетущей аурой, – и рядом не стоял с тем, что ждет папу, если его признают виновным.

В глубине души я все еще надеялась, что это просто недоразумение. Настоящего убийцу найдут, отца отпустят, принесут извинения, и все будет как прежде, но в то же время понимала – не будет. Ведь единожды упавшая тень оставит свой след на репутации семьи Рэнфли…

– Он тоже ответил. Сказал, что посетит нас ближе к вечеру, – наконец сообщила мама.

– И где его носит? Солнце скоро сядет, – тут же прокомментировала Несса. – Или он этого и ждет? Боится, что его увидят заходящим в наш дом?

– Нет, госпожа Агнесса, – ответил Даррел Вилмот, заходя в гостиную. – У меня были дела, требующие моего непосредственного участия.

Казалось, он только этого и ждал, стоя у входа. Я вздрогнула, услышав его низкий, грубоватый голос; мама же, напротив, издала вздох облегчения. Несса прищурилась.

Обогнув диван, Даррел сначала подошел к маме и, наклонившись, поцеловал ей руку. Я внимательно следила за ним, зная, что он не должен был кланяться – лорд Вилмот занимал куда более важное место в обществе, чем третья дочь разорившегося лорда Монбле, и заметила, что губы Даррела не коснулись ладони – застыли в нескольких миллиметрах от нее.

– Жаль, что нам пришлось встретиться при таких печальных обстоятельствах, леди Далия. Но я ценю то, что вы обратились за помощью ко мне.

– Мне тоже жаль, – бесцветно проговорила мама.

Лорд Вилмот повернулся к Агнессе и проделал с ее рукой то же самое.

– Леди Агнесса.

Сестра склонила голову, старательно изображая уважение.

– Лорд Вилмот.

Выпустив ее руку, он шагнул ко мне. Я невольно напряглась, искренне желая избежать приветствия – предпочла бы сразу поговорить об отце, однако у Даррела были другие планы – мне пришлось протянуть ладонь.

Чужие пальцы тут же крепко сжали ее, словно добычу. В отличие от матери и сестры, к моей руке лорд Вилмот прикоснулся губами – и замер, неожиданно посмотрев на меня.

По моему телу пробежала легкая дрожь – я уставилась в темные омуты его глаз; застыла, не зная, как реагировать. Через секунду Даррел выпрямился, отпустив мою руку, как ни в чем не бывало – хотя я готова была поспорить, что ему доставляло удовольствие наблюдать за моими жалкими попытками сохранять равнодушие.

– Леди Далия, – равнодушно произнес он. – Я считаю, нам нужно побеседовать наедине.

– Это еще почему? – запротестовала Несса. – Мы с Мелли тоже имеем право…

– Выйдите, – перебила ее мама.

Сестра открыла рот, чтобы возразить повторно – но наткнулась на горящий огнем мамин взгляд, и отступила, невнятно пробормотав:

– Хорошо.

Подобная уступчивость не могла ввести меня в заблуждение – я точно знала, что Несса не собиралась отступать от своего. Едва мы оказались за порогом гостиной, как она тут же повернулась ко мне с воинственным видом.

– Мы должны подслушать, о чем они говорят.

Я бросила взгляд, полный сомнений, в сторону плотно закрытой двери – мама лично затворила ее, прекрасно зная характер старшей дочери.

– Да, должны, – продолжила Несса, для пущей убедительности топнув ногой. – Неизвестно, что на уме у лорда Вилмота – он нам не союзник, а скорее враг, которого мы можем использовать в своих целях. И мама наверняка расскажет не все – а только лишь часть.

– Уверена, у нее есть на то причины, – по привычке промямлила я, однако в глубине души согласилась со сестрой.

Любопытство раздирало на части, к нему примешивался страх за отца – вместе эти чувства удерживали меня возле гостиной, уговаривая ослушаться слов матери.

– Причины, – фыркнула Несса. – Они нам ничего не рассказали про тот бал, с которого мы сбежали, точно крысы с тонущего корабля – и к чему это привело? Отца заключили под стражу! Нет уж.

Агнесса решительно качнула головой и, на цыпочках приблизившись к двери, плотно прижалась к ней. Я замерла в нескольких шагах, не останавливая ее – и напряженно наблюдала за лицом эмоциональной сестры, понимая, что на нем отразится все, о чем она подумает.

– Ничего не слышно, – спустя минуту огорченно прошептала Несса, изо всех сил прислушиваясь. – Должно быть, они говорят очень тихо.

Я выдохнула, осознав, что почти не дышала все это время.

– Идем. Не нужно стоять в коридоре – не ровен час, мама или лорд Вилмот выйдут и увидят нас здесь, – позвала я ее.

И, сказать честно, больше меня страшило не то, что нас могут заподозрить в подслушивании, а еще одна встреча с Даррелом. Какая-то часть меня противилась общению с ним – я не понимала, с чем это связано; но при виде него тело охватывала легкая дрожь, а мысли начинали путаться.

Сейчас – когда меня снедал страх за жизнь отца, – я решила, что стоит держаться от лорда Вилмота подальше.

Агнесса согласно кивнула и двинулась в сторону лестницы, подобрав юбки. Невзначай обронила:

– Мелли, лорд Вилмот очень близок с принцем. Думаю, он мог бы помочь папе.

Я едва не споткнулась, идя следом за сестрой.

– О чем ты?

– Ты поняла, о чем я, – ровным голосом отозвалась Несса, но напряженная спина выдавала ее истинные эмоции. – Лорд Вилмот не похож на того, кто бескорыстно помогает другим. Но он приходил к тебе и просил его вылечить – что, если заключить с ним сделку?

– Какую? – снова не поняла я.

– Дайте мне терпения, боги, – пробормотала Несса, – Мелли, мне кажется, ты ему нравишься. Что, если ты будешь… Благосклоннее к нему относиться?

Ей было неприятно говорить такое – я знала, потому что голос сестры был неестественно сух и прохладен. И я знала, что Несса, возможно, права – лорд Вилмот действительно был близок с принцем, и он мог поспособствовать если не освобождению папы, то хотя бы расследованию или же обеспечить для отца более комфортные условия, пока он находится под стражей.

Но захочет ли Даррел сделать это?..

– Прости, Мелли, – остановившись возле спальни, добавила Несса. – Прости, что говорю такое. Но если бы лорд Вилмот заинтересовался мной…

– Не извиняйся. Я все понимаю. Если моя улыбка и пара добрых слов для лорда Вилмота помогут папе, я буду чрезвычайно щедра на них.

Несса кивнула, и скрылась за дверью своей комнаты. Я постояла пару секунд, прислушиваясь к стуку собственного сердца, а потом ушла к себе – за закрытой дверью стало легче, будто я огородилась прочной стеной от всего мира.

Но даже самую прочную стену легко разрушить – достаточно найти слабое место. У меня таких мест было много.

Устало проведя ладонью по лицу, я опустилась на пуфик перед зеркалом. Остается лишь надеяться на милосердие лорда Вилмота и то, что он не откажет, хотя бы поведав информацию. Жить, не зная, что сейчас происходит с отцом, было мучительно сложно – дом будто замер во времени, и мы вместе с ним.