Архелая Романова – Первоцвет (страница 6)

Я беспомощно опустилась обратно на стул. Часы на каминной полке продолжали отсчитывать время, а мир вокруг меня замер. Мы сидели напротив друг друга – в моих глазах плескались ужас и отчаяние, а в глазах мамы – холодная решимость.

– Почему они обвинили папу?

Мама вздохнула.

– Они обнаружили цветок.

– Цветок?

– Не просто цветок, а жутко ядовитое растение. Ты должна была слышать о нем – турцин. Он произрастает…

– В горах, – закончила я вместо мамы.

В тех самых горах, жители которых ведут отчаянную войну с нашим королем. Турцин – прекрасный плод дикой местности с темно-розовыми бутонами и утонченным запахом, только вот он ядовит настолько же, насколько и красив – в турцине для человека опасно все: от аромата до лепестков.

– Остатки турцина были обнаружены в королевской оранжерее, – продолжила мама. – И именно им же ночью пытались отравить короля Фредерика. В вечернее укрепляющее снадобье был добавлен яд – король выпил его в присутствии своего советника и тут же упал. Это все, что мне удалось выведать, – мама отставила чашку в сторону и нервно стиснула пальцами край стола. – Ночью к нам пришла стража и увела Ричарда.

– Невозможно, – прошептала я. Мои глаза наполнились слезами. – Папа бы не стал… Ты знала о турцине? А советник? Это наверняка он отравил снадобье!

Мама отвернулась, со злостью глядя в стену.

– Что же теперь будет? – тихо спросила я. – Дознаватели во всем разберутся, ведь так? Ведь это советник…

– Думай, что говоришь!

Голос мамы осадил меня, словно лошадь – хлесткий удар кнута.

– Даже в этих стенах, – предупредила она чуть мягче. – Советник Амблер много лет трудится на благо страны.

Я вскочила.

– Отец тоже!

– Мелисса, сядь!

– Нет уж! Я пойду и узнаю, почему его забрали! Где его держат? Почему до сих пор не отпустили? Ведь допрос должны были уже провести!

– Мелисса…

– Я не буду сидеть тут и ждать неизвестно чего!

– Мелисса!

Крик матери, донёсшийся в спину, не остановил меня. Полная негодования и решимости, я выскочила из дома, оказавшись в центре улицы Роуд – и застыла, ошеломленная. Вместо привычного гомона и шума меня оглушила тишина. Немногочисленные прохожие со скорбными лицами осторожно передвигались по обеим сторонам от широкой дороги, ведущей прямо к воротам дворца. Значит, новость уже пронеслась по столице…

Едва я сделала шаг вперед, как встретилась взглядом с одной из женщин, бредущих по улице. В руках у нее была корзина, прикрытая светлой тканью, серое платье с повязанным поверх фартуком не оставляло сомнений – служанка одной из семей, проживающих на улице Роуд. Почти все, кто тут жил, состоял в хороших отношениях с королевской четой, и лишь в самом конце можно было увидеть несколько магазинов и лавок – очевидно, именно оттуда женщина и шла, неся в корзине свежую выпечку или молоко.

Ее взгляд, полный презрения, ошеломил меня. Я замерла, словно наткнувшись на невидимую преграду, а служанка, ускорив шаг, прошла мимо, бросив тихое, но злое:

– Отродье убийцы!..

– Мелисса, – мама схватила меня за руку, неслышно подойдя сзади. – Идем в дом.

Как заколдованная, я поддалась, позволив себя увести. Внутри особняка мама, успевшая накинуть поверх халата дорожный легкий плащ, устало сняла его и передала в руки Уинифред.

– Я же звала тебя, просила остановиться, Мелисса. Сейчас не то время, чтобы действовать необдуманно. Мы должны быть осторожными, иначе нас могут обвинить…

– В чем, мама? – с горечью спросила я. – Скажи уже правду. Отец правда выращивал турцин, чтобы убить короля?

– Не смей так говорить, – она стиснула мою ладонь. – Все не так. Новости распространяются со скоростью пожара – обвинение еще не вынесли, а нас уже считают семьей убийц. Мелисса, выходить на улицу сейчас небезопасно.

– И что мы будем делать?

– Ждать, – коротко ответила она. – Я напишу письма своим друзьям, тем, в чьем отношении не сомневаюсь.

– А дальше? Что, если они не ответят? Почему мы не можем пойти во дворец? Попросить аудиенции у принца Дариана? Спросить напрямую у начальника стражей? Папа ведь там один, и…

Я задохнулась от волнения, на миг перестав говорить, и мама тут же воспользовалась этой заминкой.

– Послушай меня, Мелисса, – властно объявила она. – Мы сделаем все так, как я скажу. Стражи ночью велели не покидать дом и дожидаться, когда нас вызовут во дворец. Повторяю: любой неверный шаг усугубит не только наше положение, но и положение твоего отца. Будь послушной и не выходи никуда.

Я огорченно уставилась на мать. Уинифред, стоявшая возле лестницы, увлеченно разглядывала узор на стене.

– Понимаю, – мама шагнула ко мне и ласково дотронулась до руки, – тебе хочется действовать. Но нельзя. Пока нельзя. Обещаю, я сделаю все, что в моих силах. А пока иди к себе, отдохни. С твоей сестрой я поговорю сама.

Я прикусила губу, представляя, как Агнесса отреагирует – чувствительная и вспыльчивая, Несса могла устроить настоящую истерику вплоть до полного погрома. Так и вышло – мама удалилась писать письма, а я отправилась в свою комнату, где тщетно пыталась успокоиться. Окно моей спальни выходило на небольшой садик за домом – пару минут бесцельно поглядев на заросли цветов, я плюнула на все и пошла туда, где устроилась на уютной скамеечке возле розовых кустов.

Большую часть сада занимали лекарственные растения – редкие и дорогие виды растили в королевских теплицах, а здесь же произрастали обычные травы, которые легко можно было найти в аптеках и лавках. Но папа не доверял посторонним, поэтому нередко использовал растения из нашего сада – за ними ухаживала и приглядывала я, поскольку таков был мой магический дар. Я отлично чувствовала, в каком состоянии находятся травы и что им требуется. Становиться целителем мне не хотелось – после обучения у лекаря Легуста я планировала работать в королевской оранжерее или теплице, но перед этим, конечно же, побывать в укромных уголках нашей страны, повидать редкие виды…

Я прикрыла глаза, измученно вздохнув, и тут из комнаты Агнессы раздались яростные вопли. Значит, мама закончила с письмами, и пришла к Нессе, чтобы рассказать о случившемся.

Спустя полчаса сестра возникла в саду – прибежала, вся запыхавшаяся, с румянцем на щеках и растрепанными волосами. Несмотря на близкое родство, мы были совсем разными: я на фоне высокой, стройной, темноволосой и зеленоглазой Агнессы вызывала у других недоумение своими непримечательными голубыми глазами. Объяснялось все просто: Несса была похожа на маму, а я – на бабушку со стороны отца, которую мне, к сожалению, не довелось увидеть.

– Мелли, – завопила Агнесса. – Что же ты сидишь?

Я хлопнула ладонью по скамье, приглашая ее присоединиться. Среди нас голосом разума всегда была я, а сестра предпочитала сначала делать, а потом – думать, из-за чего часто выслушивала нотации от матери.

– Несса, мама наверняка объяснила тебе все, – сказала я. – И уж точно рассказала о том, как утром я, поддавшись гневу, выбежала на улицу.

Сестра поджала губы.

– Попробуй такое ляпнуть мне та служанка – уж я бы ей ответила!

– Не сомневаюсь. Но мама права: скандалы нам сейчас не помогут. Несса, – мой голос дрогнул, – мы должны делать так, как велит она. Если есть хоть малейшая вероятность, что это навредит отцу…

Я замолчала, не желая говорить страшное. Вздохнув, Агнесса приблизилась и уселась рядом, подобрав подол своего платья. Пару минут мы сидели в тишине, затем она резко вскочила и принялась бродить по дорожке между розовых кустов.

– Но Мелисса!.. Я так толком ничего и не поняла. Почему именно папу обвинили? Ведь король, по словам мамы, выпил снадобье не сразу. Оно стояло у него в кабинете, или в спальне… Да какая разница, где! Важно то, что любой мог добавить туда яд!

Я пожала плечами, поскольку сама ничего не знала.

– И почему король… Почему король не понял, что снадобье – отрава? Ведь…

Агнесса повернулась ко мне и уперла руки в бока.

– Скажи-ка мне как та, кто изучает растения – можно ли распознать яд по запаху или цвету?

– Смотря, что за яд, – осторожно ответила я. – Некоторые из них пахнут характерно, но есть и те, что не имеют вкуса и запаха. Короля отравили турцином – опытный лекарь сразу поймет, что укрепляющее снадобье пахнет не так, как должно. Турцин имеет резкий цветочный запах – мало кто может его опознать, но уловить посторонний аромат возможно.

– Ага, – обрадовалась сестра. – И что же тогда король ничего не понял?

– Наверное, он просто не ожидал, что его попытаются отравить. Привычно выпил то, что ему дали…

– А советник? Там же был советник, на глазах которого все произошло!

– Не знаю, Несса, – вздохнула я. – Ничего не знаю.

– И что же нам делать? – в сотый раз спросила сестра, хотя прекрасно знала ответ.

– Ждать.

– Когда вынесут приговор?

– Когда с отца снимут все обвинения, – твердо возразила я. – Уверена, это случится скоро.

Моим словам не суждено было сбыться – к вечеру мама получила ответы на свои письма. Точнее, один ответ – а писем было отправлено пять, в том числе и начальнику королевской стражи. Остальные семьи, прекрасно осознавая степень угрозы, предпочли проигнорировать обращение к ним; только леди Байнесс соизволила прислать записку, в которой выражала уверенность в том, что Ричард не причастен к случившему, и рекомендовала быть осторожными.