Архелая Романова – Первоцвет (страница 10)

Стражник промолчал, потеряв ко мне всякий интерес и уставившись прямо перед собой. Я потерла лоб, приказав себе думать. Должен быть способ попасть во дворец — мне нужно увидеться с лекарем во что бы то ни стало.

Может, предложить им денег?.. Я с сомнением посмотрела на стражников, с суровым видом изучавшими дорогу. Нет, не возьмут.

— Госпожа, — Боу тихо кашлянул. — Мы возвращаемся домой?

— Нет, — я забралась обратно в экипаж. — Мы едем на улицу Роуд, в самое начало. В дом к лорду Вилмоту.

Жилье Даррела полностью соответствовало его репутации — выстроенный из темно-серого камня, с дикорастущими деревьями, густой стеной скрывавшей стены, особняк прятался от чужих глаз, демонстрируя неприступность и стремление к уединенности.

Я, опершись на руку Боу, сошла на мостовую, изучая окрестность. Дом выглядел неживым, вызывал трепет и волнение. И здесь я должна буду жить? В месте, где царствуют темные цвета — казалось, даже солнце боится освещать особняк своими лучами.

Преодолев расстояние по запутанной между стволами деревьев дорожке, я поднялась по широким ступеням и, потянув за массивное кольцо, резко отпустила его. Оно с громким стуком ударилось о дверь, за которой стояла тишина.

Я прислушалась: ни звуков шагов, ни голосов прислуги. Для верности даже прислонилась ухом к прохладной поверхности, упершись ладонями — и в этот момент дверь бесшумно открылась. Потеряв равновесие и запутавшись в юбках, я полетела вперед, но от столкновения с полом меня спасли чьи-то руки.

— Всегда считал, что фраза «не торопись, твое упадет тебе в ладони» — всего лишь красивое изречение, — раздался над моей головой низкий голос.

Покраснев, я выпрямилась, уставившись на Даррела снизу вверх. Его красивое лицо было бесстрастным — ни тени удивления или смущения; ладонь, лежащая на моей талии, жгла тело сквозь одежду.

— Что вы здесь делаете, Мелисса?

— Приехала дать свой ответ, — я вздернула подбородок и отстранилась. — Вы не пригласите меня?

— Проходите, — лорд Вилмот посторонился, открывая обзор на просторный холл.

Все те же темные оттенки, холодных блеск натертого паркета и отсутствие живых цветов. Я вдруг поняла, что мне напоминал этот дом — храм Кайлаша; я никогда не была внутри, но видела картины, на которых изображен главный зал — грубые линии неотесанного камня, черная статуя, высокие своды и хищный взгляд сокола, сидящего на плече у Кайлаша.

— Каков ваш ответ? — спросил Даррел, стоя за моей спиной.

Я вздрогнула. Он опять подошел слишком близко ко мне, нарушая правила приличия — следовало бы обернуться, чтобы отойти, но я почему-то не смела. Боялась смотреть ему в глаза — темные, как беззвёздная ночь.

— Я согласна, но с одним условием, — набравшись храбрости, я вдохнула поглубже, как перед прыжком в воду, и быстро выпалила: — Устройте мне встречу с отцом. Я хочу поговорить с ним.

— Попрощаться?

Мои ладони сжались в кулаки.

— Да, если вам так угодно, — холодно ответила я.

— Повернитесь, Мелисса, — вдруг мягко попросил Даррел.

Ожидая чего угодно, я выполнила просьбу, смело взглянув на него — он в ответ посмотрел на меня с тоской и печалью, но через секунду эти эмоции, мелькнувшие на дне зрачков, бесследно исчезли — на лицо вернулась привычная маска.

— Вам необязательно ставить такое условие. Я устрою вам встречу с господином Рэнфли. Вы хотите увидеться с ним сейчас?

— Да. Да, как можно скорее.

Даррел кивнул и взял мои руки в свои.

— Могу я попросить вас об одолжении?

Пальцы закололо, внутри, в центре живота, словно начал подниматься ветер. В горле пересохло — я просто кивнула, не в силах говорить.

Он задрал рукав рубашки, показывая ожог округлой формы.

— Залечите?

Я снова кивнула, потянулась ладонью к предплечью — если рану предстояло «зашивать», представляя, как стягиваются края, то с ожогами дело обстояло иначе — закрыв глаза, я нарисовала себе воспаленную кожу, покрывшуюся корочкой, и мысленно «срезала» ее, открывая чистый, неповрежденный кожный покров.

Каждый раз, когда я использовала свой дар, я ощущала поток — тепло, проходящее через все мое тело; оно особенно отчетливо ощущалось на кончиках пальцев, будто бы я окунала их исходящий паром водоем. Сегодня тепло было сильнее — мне стало душно под слоями платья, захотелось выйти на свежий воздух.

На щеку легла прохладная ладонь. Открыв глаза, я изумленно уставилась на Даррела, погладившего мое разгоряченное лицо — его пальцы были ледяными, но ласка — нежной.

— Спасибо, — просто сказал он. — Вы готовы ехать?

— Да, — хрипло прошептала я.

Задержала дыхание, когда его ладонь соскользнула со щеки к шее, но он только убрал ее, предлагая мне локоть.

— У вас будет не больше получаса, Мелисса. Отпустите свой экипаж — поедете вместе со мной, позже я доставлю вас домой в целости и сохранности. Полагаю, вы еще захотите увидеться с лекарем Легустом?

— Это было бы очень кстати, — я приняла предложенный локоть, сцепив зубы. — Благодарю вас.

— Можете обращаться ко мне по имени. Мы ведь скоро поженимся, — учтиво произнес Даррел, но от безобидной фразы веяло холодом железных прутьев и высоких стен.

— Хорошо, — пробормотала я, добровольно вступая за них. Воображение дополнило мой ответ лязгом закрывающих замков. — Даррел.

Уговорив — именно уговорив Боу, который с тревогой в карих глазах смотрел на меня, — вернуться в дом, я поспешила к Даррелу, ждущему меня возле своего экипажа. Черный, с тонкой нитью серебряных узоров, он выглядел как новым — я подумала, что им почти не пользовались по назначению.

Лошади, заслуживающие отдельного внимания, приветливо фыркнули: вороные, горделивые, они нетерпеливо перебирали копытами, желая немедленно пуститься в скачку.

— Мелисса, — Даррел протянул мне руку, помогая забраться внутрь.

Он часто произносил мое имя, но по-особенному — коротко звучал первый слог, а на втором голос Даррела становился протяжным, — будто оно значило что-то особенное.

Я взглянула на Даррела, с невозмутимым видом усевшегося напротив меня на узкой скамье — а может, оно и значило для него что-то? Пока мы ехали, он не пытался вести разговоров, думая о чем-то своем, а я перебирала в уме различные варианты того, почему могла понадобиться лорду Вилмоту в качестве невесты: напоминаю ему кого-то из прошлого? Ему срочно нужен наследник? Может быть, он в кого-то влюблен, и таким образом пытается спровоцировать свою избранницу на ревность?

Я усмехнулась. Бесстрастное лицо Даррела, глядящего в окно, подтверждало мое мнение: он не способен на любовь, по крайней мере, на ту, о которой пишут в книгах. Слишком холоден, слишком жесток — при виде него испытываешь дрожь и слабость в коленях.

— Ты улыбаешься, — заговорил он. — Рада встрече с отцом?

— Да, — кивнула я.

Знал бы он, о чем я думала!

— Надеюсь, ты не преподнесешь мне никаких неприятных сюрпризов? — жестко уточнил Даррел.

— Я буду благоразумна.

— Рад это слышать.

Экипаж лорда Вилмота пропустили через ворота без проблем — его даже не досматривали. Заерзав на сиденье, я ждала того момента, когда смогу увидеться с отцом — обнять его, сказать, что мы все — и мама, и Несса, и я, и слуги, — приложим все усилия, чтобы освободить его.

Учтиво подав мне руку, Даррел повел меня через сад к задней части дворца, где внизу прятались темницы — сырые, мрачные, впускающие в себя скудное количества света. Стражники, увидев нас, почтительно вытянулись по струнке, затем склонили головы.

— Впечатляет, — шепнула я.

— Они знают, кто я такой, — небрежно ответил Даррел, и я не преминула этим воспользоваться.

— А кто вы такой?

— Лорд Вилмот, конечно же, — в его голосе прозвучала насмешка. — Мы пришли.

Я во все глаза уставилась на серую дверь — время оставило на ней следы мха и потеков от воды, замок выглядел проржавевшим, но крепким.

— Открой, — велел Даррел стражнику.

Медленно, с натужным скрипом дверь открылась. Я в волнении сделала шаг вперед, не сразу различив человеческую фигуру, сидящую в углу камеры.

— Папа…

Услышав мой шепот, он поднял голову.

— Мелисса?

Я повернулась к Даррелу, стараясь, что моя просьба выглядела как можно мягче:

— Могу я остаться с ним наедине?