Архелая Романова – Первоцвет (страница 14)

Я призадумалась.

— Я решу этот вопрос, — пообещала я сестре. — Не беспокойся.

— Я не хочу уезжать, — помолчав, сказала Агнесса.

— Из столицы?

— От тебя. Мысль о том, что мы будем далеко друг от друга, невыносима. Я очень за тебя переживаю, — призналась сестра.

Я растрогалась. От Нессы слышать такое — редкий случай. Встав, я приблизилась к ней — Агнесса без колебаний, угадав мои намерения, распахнула объятия. Мы обнялись, в полной тишине слушая, как звучат наши сердца.

— Мне нужно кое-что сделать, — сообщила я, когда Несса чуть отодвинулась — долгие объятия она терпеть не могла. — Поедешь со мной?

— Разумеется. А куда?

Я мрачно выдохнула.

— В храм.

— Решила второй раз почтить богиню Лашнан? — удивилась Несса.

Я помотала головой.

— Нет. Я хочу посетить храм Кайлаша.

Глава 6

Сокол на плече черной статуи, вырезанной с большой искусностью из драгоценного камня, смотрел так, словно знал все мои секреты. Взгляд божества — Кайлаша — был бездушным и неживым, устремленным вверх, в небо, будто древний бог пытался разглядеть кого-то далеко-далеко, через все преграды в виде домов, деревьев, пустынь и океанов.

Агнесса осталась снаружи — внутрь храма она наотрез отказалась заходить, сославшись на то, что ей дурно от вида костей. Их здесь было много — они зловеще белели в полумраке храма, напоминая, кем повелевал Кайлаш. Смертью.

Его сила — та сила, что присутствовала в Дарреле, — пахла грозой и мокрой землей, влажной не то от дождя, не то от крови. Я сглотнула, сделав шаг к статуе. Сама не знала, зачем я пришла сюда, кчужому богу вместо того, чтобы изучать все известные сведения о турцине — может быть, наивно надеялась на знак свыше, как и любой человек в минуты отчаяния. Когда спасения нет, можно уповать лишь на чудо…

Сложив руки в молитвенном жесте, я поклонилась и забормотала слова молитвы. Они — сухие, невнятные, — вылетали из моего рта, отскакивали от стен и ложились на сухой каменный пол, усыпанный обломками костей, и оставались без ответа.

Каждое из них.

«Не знаю, на что я рассчитывала, — мысленно обратилась я к божеству, смотрящему вверх, — говорят, ты повелеваешь смертью и ядами, можешь убивать одним лишь прикосновением, как Лашнан — лечить… Турцин вырос из твоей крови, так должно же быть противоядие от него?»

Согласно легендам, турцин появился на свет, когда кровь Кайлаша обагрила землю — потому он так ядовит и опасен; это мне говорил отец, показывая рисунок изящного растения с темно-розовыми бутонами. Статуя оставалась безучастной. Подобрав юбки, я еще раз поклонилась и покинула храм, направившись к скучавшей неподалеку Нессе.

— Ну, как? — она с беспокойством уставилась на меня. — Ты бледная.

— Там жутко, будто в фамильном склепе. Такая тишина… Которую боишься нарушить. Ничего не случилось, — призналась я. — Меня не осенила гениальная догадка, и статуя не заговорила, сказав пророчество. Я знала, что так будет.

— Тогда зачем мы вообще сюда приходили? — недовольно нахмурилась Несса, опасливо поглядывая на темный храм.

— Чтобы задобрить богов, — с отчаянием произнесла я. — Мне не на что больше рассчитывать. Я заключила сделку, согласно которой должна вылечить короля взамен на жизнь отца, но правда в том, что я не могу этого сделать, Несса! Я даже не окончила обучение у лекаря Легуста. Я ничего толком не умею, кроме как врачевать мелкие царапины да заживлять ожоги! А противоядие от турцина даже опытные лекари не смогли найти. Я не понимаю, что мне делать!

Мой голос предательски задрожал. Я кусала губы, боясь взглянуть на сестру — мне так хотелось выглядеть сильной, но на самом деле я до смерти боялась. Агнесса положила ладонь в перчатке на мое предплечье, крепко сжав его.

— Если ты думаешь, что я начну тебя жалеть, то ты ошибаешься. У тебя есть дар — так делай то, в чем хороша. Лечи, Мелисса. Никто до тебя не смог — ну и что? Ты сможешь, если не будешь ныть, а начнешь работать. В любом случае…

Сестра запнулась, но продолжила:

— Даже если не получится… Даже если ты не сможешь выполнить условие, выдвинутое принцем Дарианом… Ты будешь знать, что сделала все, что в твоих силах.

Ярость во мне всколыхнулась и подняла голову, как притаившееся чудовище. Сжав зубы, я ответила:

— Не говори так. Я что-нибудь придумаю. Я не дам им убить отца.

— Мы придумаем, — поправила Несса, беря меня под локоть и направляясь к экипажу.

— Завтра вам придется уехать, — напомнила я.

Лицо сестры скривилось, как от зубной боли.

— Неужели нельзя отложить отъезд? Попросить лорда Вилмота отсрочить наш выгон из столицы.

Я не стала говорить, что сама желаю их отъезда — все для того, чтобы они были в безопасности. Затерявшись в стране, мама и Несса смогут укрыться от глаз и мечей стражников.

— Я пыталась, но он был непреклонен.

— Конечно, — фыркнула Агнесса, глядя в маленькое окошко экипажа, за которым проносились дома. — Ты не спрашивала его о резком желании жениться на тебе? Что-то ведь ему нужно.

— Он сказал, что даст ответ после того, как отвечу я, — я нахмурилась. — Я забыла спросить повторно, спрошу при следующей встрече.

— Наверняка он солжет. Будь осторожна с ним, Мелли, — Несса заерзала на сиденье, — ты должна понимать, что только в древних легендах опасные и красивые юноши влюбляются с первого взгляда в девушек, попавших в беду. Здесь что-то не так — и я ума не приложу, зачем ты понадобилась лорду Даррелу. Твой дар ценен, но у него тоже есть сила — и, заметь, эта сила превосходит твою. А ты — дочь преступника… Лорд Вилмот мог подыскать себе невесту с даром и среди тех, чье имя не опозорено.

— Я все это знаю, зачем ты повторяешь мне одно и то же? Лорд Вилмот — меньшая из наших проблем!

— Чтобы ты была осторожной. Подожди, — вскинула руку Несса, заметив, что я хочу возразить. — Ты так стремишься спасти отца, что готова на все, даже принести себя в жертву! Но ты не должна расплачиваться за его ошибки, слышишь?

— Что ты говоришь? — медленно спросила я, гневно глядя на нее.

— Отец бы этого не хотел, — просто ответила Несса. — Никто из нас бы этого не хотел. Я не меньше тебя хочу спасти папу, но, думаю, нельзя спасать его такой ценой — тобой.

— Я буду благоразумна, — резко сказала я.

Остаток пути мы продолжила в молчании — Несса о чем-то думала, плотнее кутаясь в плащ, я же погрузилась в воспоминания о том, что лекарь Легуст говорил о турцине. По-хорошему, мне нужна его помощь и знания… Так же, как и помощь отца. И Нессы тоже — я хотела бы, чтобы сестра осталась в столице, но не могла потворствовать своему эгоизму.

Боу остановил лошадей и помог нам выйти. Едва зайдя в дом, я угодила в теплые объятия Уинифред, которая с беспокойством ждала нашего возвращения в холле.

— Девочки, — всплеснула она руками. — Хорошо, что вы вернулись.

— Где мама? — спросила Несса, снимая плащ и передавая его Уинифред.

— Леди Далия выпила успокаивающий отвар и удалилась в свои покои. Попросила вас отужинать без нее, а после, — Уинни взглянула на меня, — Мелиссе нужно подняться к ней.

— Я поднимусь сейчас, — решила я, чувствуя беспокойство. Неужели случилось что-то еще?

— Меня, я так полагаю, никто не пригласил на таинственный разговор? — фыркнула Несса. — Ладно, поужинаю одна.

Сестра, недовольно шурша юбками, удалилась в сторону гостиной, а я поднялась по ступеням наверх, в комнаты матери. Скрипнула дверь, когда я осторожно толкнула ее, заходя внутрь — мама стояла у окна в сорочке и наброшенном на плечи халате, с распущенными волосами по плечам. В свете уже выглянувшей на небо луны она казалась такой юной и хрупкой…

— Мам, — растерянно позвала я ее.

— Мелисса, — мама повернулась, и печальная улыбка озарила ее лицо. — Где вы были?

— Ездили в храм.

— Это хорошо, что ты не забываешь о своей благодетельнице, — пробормотала мама, и чуть громче добавила: — Присядь, нас ждет серьезный разговор.

Полная дурных предчувствий, я села в кресло. Мама устроилась напротив, элегантно сложив руки на коленях — грустная, она помолчала немного, но когда заговорила, голос ее был тверд и тих:

— Ты не выйдешь замуж за лорда Вилмота. Мы покинем столицу все вместе. Втроем.

Я вскочила с места.

— Но как же отец?

Мамино лицо омрачилось болью. Переплетя пальцы обеих рук, она заговорила — отрывисто и торопливо:

— Это может показаться тебе бессердечием или жестокостью, но это — не то и не другое. Я люблю Ричарда, — голос ее предательски дрогнул, — но у меня есть и вы, мои дети. Вас — тебя и Нессу, — я люблю больше. Я не могу подвергать тебя опасности, Мелисса, я не могу потерять тебя. Одна мысль о том, что ты останешься здесь в одиночестве, без защиты, без поддержки, в руках лорда Вилмота, который точно преисполнен недобрых намерений, сводит меня с ума. Мы покинем столицу вместе.

— И оставим папу дожидаться смерти? Бросим его одного тут? — пискляво спросила я.

Леди Далия покачала головой.