Аргус – Зумер и Пенс (страница 17)

Жена:― Не ссорьтесь, умоляю вас рабочие услышат.

С В:― ― Пускай все слышуть, это моя дача!

Дима: ― Числится вашей! Но строится на мои деньги.

С В:― А ты это докажи!

Жена: ― Да перестаньте же, ну?

С В:― Ты вообще живешь на свете по доверенности!

Дима: ― (пиная собаку) Пшел отсюда…

С В:― Не трожь собачку! Машина на имя жены, дача — на мое имя, ничего у тебя нет. Ты голодранец! Ха-ха-ха-ха!

Дима: Ну, почему? Ну почему я должен так? Господи, за что⁉ Почему? Я, человек с высшим образованием, должен таиться, приспосабливаться, выкручиваться! Почему я не могу жить свободно, открыто? Ой, когда все это кончится?

С В:― Никогда! А что ты вообще имеешь в виду? Ты знаешь, что я могу, просто-таки, за это с тобой сделать?

Дима: ― Я знаю… знаю…

С В:― А! Боится!

Жена: ― Пожалей его, папочка!

С. В: ― Этот тип всегда должен помнить, кто я такой есть! А он рядовой жулик!

Дима: ― Семен Васильевич!

С. В: ― Все-таки надо тебе дать коленом! Ну надо. Надо!

— Это Вы к чему? — нахмурился Виктор, — Вы еще скажите, это Ваша голова! И пригрозите дать мне коленом!

— Учи диалоги! Потом щегольнешь ими в разговоре! Это же классика, — успокоил его от попытки рейдерского захвата собственной головы старик, — ты полный хозяин своей головы. И нет у меня больше коленей. Те, артритные и опухшие, что были сейчас в печке сгорят. Туда им дорога! И вообще, радость у меня! Ради нее и умереть было не жалко!

— Это какая радость? — насторожился юноша, — надеюсь не возможность безнаказанно хулиганить и развратничать в моем теле?

— Нет! Это мелочи! Потом расскажу, — не признался пенсионер, — ладно, идем обратно. Неудобно перед моим бывшим телом! Это хорошо, что у тебя глаза красные. Скажешь, что первый раз на похоронах вот и разволновался!

Так и поступили. Вернулись он как раз вовремя. Дверцы печи крематория распахнулись и гроб с телом въехал туда. Дверцы закрылись.

— Поехали, урну нам выдадут завтра, — произнес адвокат, — не переживай, что не сдержался. Это бывает с непривычки.

Они сели во внедорожник и поехали обратно.

— Вот и закончился земной путь раба Божьего Артема, — вздохнул Авербах, — а скоро и я за ним последую. Все мы бренные на этой земле. Вот, Вам молодой человек, моя карточка. Если будет необходимость, звоните. Постараюсь помочь!

— Большое спасибо! — ответил Виктор.

— Еще один хрен тебе, Йёська! — злорадно произнес пенсионер, — я еще на твоих похоронах посмеюсь! Заешь, Витя в одном из московских театров служил очень старый артист. Каждый день он начинал с того, что читал некрологи в газетах. И приговаривал радуясь. Вот этот моложе меня на пять лет, а этот на два года!

— Ну и что? Он был, наверное, старый и вредный старик! — пожал плечами юноша.

— А я вот теперь сам его хорошо понимаю! — рассмеялся профессор.

— Высадите меня возле метро, — попросил Виктор и после этого направился покупать причиндалы для съемок роликов на Ютубе. Потом началось освоение всех премудростей блогерского дела. Дело оказалось непростым. За этим пролетело время до воскресенья. Он снова поехал с адвокатом на кладбище, где то, что осталось от тела Артема Николаевича наконец нашло свое последнее место упокоения.

А в понедельник утром юноша отправился на тренировку к Тимуру. Прибыв за пять минут до назначенного срока он с волнением постучал в железную дверь. Тренер открыл ее и впустил его внутрь.

— Здравствуй! Деньги принес? — спросил он. Виктор протянул ему тысячу долларов. Он взял их, пересчитал купюры и положил их в карман.

— Старые вещи принес? — спросил он скептически глядя на модную брендовую спортивную сумку.

— Да, — кивнул юноша.

— Тогда переодевайся в раздевалке, я тебя жду в душевой, — бросил Тимур и пошел к душевым кабинкам. Виктор быстро переоделся в хлопчато-бумажный костюм надел старый рваные домашние тапочки и тоже пошел в душевую комнату. Там он увидел тренера держащего в руке большой кухонный нож и корзинку накрытую какой-то тряпкой. Рядом стояла улыбчивая очень симпатичная азиаточка, которая с любопытством смотрела на вошедшего юношу.

— Значит так. Сейчас я тебе дам задание. Выполнишь его будем заниматься. Не выполнишь — простимся. Деньги в любом случае не возвращаются! Понял? — усмехнулся азиат.

— Понял! — кинул зумер.

— Готов? — спросил тренер.

— Да! — подтвердил испытуемый.

— Ну хорошо, сейчас посмотрим, — снова усмехнулся Тимур, и сдернул тряпку с корзины. Там сидела курица. Обыкновенная домашняя курица.

— Ученик! — тренер протянул юноше нож рукояткой вперед, — моя жена готовит сегодня куриный бульон. Из вот этой вот курицы. Возьми нож и отрежь голову! Быстро.

— Кому и зачем? Я такого никогда не делал! — растерялся Виктор. Женщина при этих словах прыснула от смеха.

— Курице, конечно! Кому же еще? — голос тренера затвердел, — я тебе говорил, что мои указания выполняются сразу и без всяких вопросов? Делаю первое и последнее исключение и объясняю! Ты собираешься у меня учиться убивать и калечить своих врагов! Как же ты собираешься это делать, если ты курицу зарезать не можешь? Чего стоим, кого ждем? Сроку тебе минута. Время пошло. Не сделаешь — свободен!

— Тимуша, — вмешалась женщина, — я помогу мальчику. Видишь, он растерялся.

И не дожидаясь его ответа и согласия, она вынула курицу, у которой были связаны лапы, сжала крылья руками, и прижала курицу к кафельному полу.

— Бери нож в правую руку, — сказала она Виктору, — а левой прижми ее голову к полу. Нож очень острый. Режь по середине шеи!

— Ты чего стал столбом! — прикрикнул профессор, — видишь жена Тимура ждет! Взял нож и отрезал эту чертову голову! И быстро! Он не шутит! Пройдет минута и он даст тебе пинка! А деньги, мои деньги, он заберет! Я его знаю!

— Так как это, — растерялся Виктор, — она же живая!

— А сейчас будет мертвой! Ты чего тут гуманизм развел? Слюнтяй! Мясо жрешь не оторвать! А ведь оно тоже еще недавно бегало, мычало и хрюкало! — рассвирепел пенсионер, — приступай!

— Прошло двадцать секунд, осталось сорок, — насмешливо произнес азиат.

— Витя, не бойся! — улыбнулась молодая женщина, — ей не будет больно. Давай, мне тяжело ее держать. Юноша, как на автомате, взял нож правой рукой, встал на колени, прижал куриную голову к полу и стал водить ножом по ее шее. Курица кудахтала, но ничего не произошло. Тренер хрюкнул от смеха.

— Витя, — мягко сказала женщина, — переверни нож лезвием вниз. Юноша просмотрел на нож и понял что водил по шее курицы тупым обухом. Он перевернул лезвие, вздохнул, собрался и решительно надавил им на шею, подав нож вперед. Хватило одного движения туда-обратно. Острый как бритва нож отсек голову. Курица забилась, шея задергалась орошая все вокруг брызжущей из не кровью. Все было кончено.

Виктор бросил окровавленный нож на пол и стал смотреть на свои испачканные руки.

— Молодец! — похвалила его женщина, — первый раз всегда трудно. Тимуша, я иду домой, а ты не мучай мальчика.

— Иди, родная, иди! Пока ты мне весь педагогический процесс не испортила! — улыбнулся ей муж, — а ты ученик, иди в соседнюю душевую, смой кровь, и смени одежду на повседневную. Эту нужно будет выбросить. Помоешься и переоденешься приходи в зал. Начнем занятия.

Когда юноша вошел в зал там на деревянном полу уже сидел Тимур.

— Садись, ученик, — предложил он присесть на пол зумеру.

— Меня Виктор зовут! — напомнил ему юноша.

— Виктором ты станешь, когда этого заслужишь, — отрезал азиат, — а до тех пор ты безликий ученик, один из многих. И то, что я с тобой занимаюсь персонально ничего не значит. Это просто вопрос денег. Имя нужно заслужить. Итак, я продолжаю. Правильно ли понял, что ты не собираешься посвятить всю свою жизнь изучение благородного искусства умерщвления своих врагов разными способами?

— Нет, не собираюсь! — коротко ответил ученик.

— Значит ты хочешь научиться за два месяца давать отпор на улице уличной шпане? — уточнил тренер.

— Да, а почему только шпане? — удивился Виктор.

— Потому, для того, чтобы дать отпор профессионалу, нужно тренироваться не меньше, чем этот профессионал, — ответил Тимур, — а у нас всего только два месяца. На самом деле, скажу тебе прямо: лучше маленький ТТ — чем большое каратэ! Но носить огнестрел тебе сейчас не позволят. Ладно, я понял. Это одновременно упрощает, но и усложняет нашу задачу.

— Почему?

— Осложняет, потому, что физически ты слаб. Ты не сможешь сейчас кому-то ударом разбить череп, сломать ребра и кости, — прояснил азиат.

— Я пошел в фитнес-центр, чтобы набрать мышечную массу и силу, — тут же сказал зумер.