Ардана Шатз – 33 несчастья для тёмного мага (страница 3)

Я положила руку на ключ и замерла, боясь вдохнуть.

Шаги остановились у моей двери.

2. О методах борьбы с упрямой грязью

Кто-то остановился в шаге от моей спальни. Я хотела открыть дверь, чтобы убедиться, что это господин Грейвстоун, но в последний момент отдернула пальцы. Он проверяет меня? Хочет убедиться, что я не нарушу его главное правило в первую же ночь?

А если это не он… В таком случае тем более лучше не открывать.

– Доброй ночи, милорд, – громко и четко произнесла я в темноту.

По ту сторону двери повисла тишина. Потом снова раздались шаги – на этот раз удаляющиеся. Я прислушивалась, пока они не затихли вдалеке, и только потом позволила себе выдохнуть.

Скорее всего, это был хозяин. Почти наверняка.

Я вернулась в постель, накрылась одеялом и почти убедила себя, что всё совершенно нормально. Все выходило так просто, что даже…

– Уходииии…

Я вздрогнула и оторвала голову от подушки, прислушиваясь. Ветер?

Но это был не он. Шепот, едва различимый, но настойчивый, заунывно повторил:

– Уходи отсюдааа…

Я повернулась на другой бок, натягивая одеяло на ухо.

– Сам уходи, – пробормотала я, недовольная тем, что меня разбудили, когда я уже почти уснула. – Место занято.

– Беги, пока можешь…

– Ага, еще скажи – аванс вернуть, – хмыкнула я. – Не дождешься!

Шепот обиженно затих, а я снова провалилась в сон с улыбкой на губах.

А проснулась от того, что зубы выбивали дробь от убийственного холода. Такого, будто я спала не в тёплой постели, а на вершине ледяной горы. Я открыла глаза и увидела своё дыхание – белые клубы пара вырывались изо рта.

– Какого…

Я выскочила из-под одеяла и тут же пожалела об этом. Ледяной воздух ударил по коже, и я подскочила на месте. Завернулась в одеяло и, поджимая под себя ноги, начала проверять комнату. Окна были закрыты, видимых щелей в стене не было. Да и даже если бы и были – на улице конец лета!

Но белый пар продолжал вырываться у меня изо рта. Я бросилась к камину – скорее разжечь его, чтобы согреться! Но рядом не было ни дров, ни хотя бы щепы для растопки.

Под потолком кто-то тихо захихикал, и я погрозила невидимому насмешнику кулаком.

– Ну я до тебя доберусь!

Вспомнив про ванную, я рванула к соседней двери, и уже через несколько минут сидела по шею в горячей воде, чувствуя, как холод покидает тело.

– Главное, чтобы не додумались еще и воду заморозить, – пробурчала я себе под нос, надеясь, что невидимка, который устроил мне такое бодрое пробуждение, меня не подслушает.

Согревшись, вытерлась насухо, убрала волосы в аккуратный пучок и вернулась в комнату. Температура в ней была обычной. Будто все это мне померещилось. Как и шаги за дверью, и шепотки ночью.

– Спасибо, что разбудил, – с улыбкой заявила я в пустоту. – Не хотелось бы проспать свой первый рабочий день. Давай завтра тоже не подведи!

Наверху что-то заскреблось, будто невидимый хулиган поскреб щетину на подбородке. Но я уже натягивала форменное платье и фартук с чепчиком. Бросила взгляд в зеркало, подмигнула отражению и поспешила приступить к своим обязанностям.

Первое, что я увидела, открыв дверь кухни – хаос. Даже не так. ХАОС!

Это не был творческий беспорядок или небольшой бардак от того, что вчера не вымыли посуду и бросили еду на столе.

Нет, это было натуральное воплощение тотального ужаса!

Пыль лежала на всех поверхностях толстым слоем, будто её не вытирали месяцами. Паутина свисала с потолочных балок длинными серыми гирляндами. На обеденном столе громоздились немытые тарелки – целые пирамиды с остатками окаменевшей еды.

Мойка была забита грязной посудой. Плита покрыта жирными пятнами. Ноги прилипали к полу при каждом шаге.

А запах…

Я зажала нос рукой.

Что-то кислое, затхлое. Будто хозяин замка и правда был чудовищем, некромантом и проводил здесь свои эксперименты – исключительно по воскрешению пропавшего супа.

– Ладно, – сказала я вслух, чтобы обозначить начало своего боя против этого кошмара. – Видали мы и пострашней.

Тут я немного слукавила – было сложно даже вообразить хоть что-нибудь, что было бы страшнее этого бардака. Но поддаться панике и унынию – верный путь к поражению. Так что я засучила рукава и ринулась в бой.

Сначала проветрить. Я распахнула окно, впуская свежий утренний воздух, и тут же почувствовала себя лучше. Потом разгребла раковину – благо на кухне тоже оказался кран с горячей водой и мне не пришлось греть ее в огромном котле, что висел в очаге.

Всю посуду сразу я мыть не стала – иначе провозилась бы до зимы. Отмыла только самое необходимое для завтрака: две сковороды, две тарелки, вилки, ложки и чайные пары.

Разожгла огонь под плитой и вспомнила про чайник. Метнулась помыть и его. И пока вода для чая закипала, решила убедиться, что в этом замке есть хоть что-нибудь, из чего можно приготовить завтрак. И мне не придется отковыривать засохшие куски плесени, чтобы подать темному магу.

В кухонной кладовой оказалось просторно. Особенно этот простор подчеркивался минимальным количеством продуктов на полках.

Я заглянула в корзины, выудила из одной несколько яиц, из другой – затвердевшую, но еще приличную половинку хлеба. Схватила палку сырокопченой колбасы, что висела на высокой перекладине. Заглянула в ящик, в котором по моему представлению должны были храниться овощи. Там грустил в одиночестве засохший картофельный клубень.

Я посмотрела на него. Он посмотрел на меня.

– Остаешься здесь, – успокоила я его и задвинула короб подальше.

В соседнем коробе было повеселее – целая картофельная семья, пара соседок-морковок, лук, чеснок, даже несколько уставших от жизни, но еще крепких томатов.

– А вот вам не повезло, – заявила я, цапнув парочку помидорок, и вернулась в кухню.

“У Мэри мертвый был скелет,

Был скелет,

Был скелет.

Скрипел костями на весь свет,

И просил обед.”

Я растапливала масло на сковороде, напевая себе под нос старую глупую песенку. Ну может, не совсем под нос и не совсем напевала – при всех моих замечательных качествах не обошлось и без крохотного недостатка.

Я немного, самую малость фальшивила. Но петь очень уж любила. И чувствовала себя гораздо увереннее, когда пела за работой.

– Бездна и все ее демоны, какой ужасный голос!

Я подпрыгнула, едва не уронив сковородку. Покосилась туда, откуда шел голос. И сжала сковороду покрепче, готовая как следует замахнуться.

Прямо из стены, там, где ее совершенно не должно было быть, вырастала тень. Объемная, полупрозрачная, она колыхалась в нескольких шагах от меня, и от нее во все стороны расходилось темное свечение.

2.2

Я уставилась на тень, которая очертаниями напоминала человека. Медленно вернула сковородку на огонь и бросила в нее пару кусков хлеба.

– Простите, – сказала я, делая медленный выдох, чтобы не выругаться. – Мое пение вам помешало?

Тень моргнула – по крайней мере, мне показалось, что моргнула.

– Это… это было пение? – Прошелестел голос, будто кто-то перелистнул старую книгу. – Я думала, кошка умирает.

– В замке есть кошка? – Я с любопытством присмотрелась к дымчатым очертаниям.

– Нет, – неуверенно ответила тень. Потом колыхнулась ближе и зашептала тем же заунывным голосом, что я слышала ночью. – Здесь нет никого живого, кроме мага и тебя, но и ты…