Ardabayev Saken – Покорение хаоса (страница 3)

Глава 5

Товарищ лейтенант, здравствуйте, услышал я за спиной. Я обернулся. Передо мной стоял парень лет тридцати, подтянутый, в форме, взгляд живой, внимательный. Лейтенант Зыбуля Геннадий, представился он. Назначен к вам помощником. Я кивнул, на секунду задержав взгляд. Виктор сказал я, почти автоматически. Будем работать. Он ждал. Без лишних вопросов, но с готовностью. Тогда так, произнёс я. Мне нужна информация по всем целителям, знахарям по Москве. Он чуть удивился, но не переспросил сразу. Задумался. Это в информационный отдел, сказал наконец. Пройдёмте. Мы пошли по коридору. Шаги глухо отдавались в полу, люди проходили мимо, кто-то здоровался, кто-то бросал быстрые взгляды. Я шёл, стараясь держаться уверенно, хотя внутри всё ещё было ощущение, что я играю роль без сценария. Информационный отдел встретил нас тишиной и запахом бумаги. Зыбуля быстро сориентировался, подошёл к столу, что-то коротко объяснил, подписал запрос. Папки зашуршали, карточки перелистнулись, кто-то поднялся к шкафам. Через какое-то время нам выдали список. Фамилии. Адреса. Пометки. Поехали, сказал он. Мы вышли, сели в машину. Москва за стеклом текла спокойно, размеренно без высоток но с красными флагами и транспарантами . Я смотрел на улицы и пытался понять где из этого всего искать то, что мне нужно. Машина тронулась. Некоторое время ехали молча. Потом он не выдержал: А что ищем-то? Я повернул голову, посмотрел на него. На секунду задумался. На месте определимся, ответил спокойно. Он кивнул. Но я видел вопрос у него остался. И правильно. Потому что я и сам не до конца понимал, что именно ищу. Я чувствовал только одно: кто-то из этих адресов не просто «бабка». Кто-то сможет подтвердить или опровергнуть то, что со мной происходит. Москва встретила их не парадной стороной, а дворами. Не теми, что на открытках с Кремлём и широкими проспектами, а узкими, затянутыми бельевыми верёвками, с облупленными подъездами и запахом кухни на весь этаж. Первая «знахарка» жила на окраине. Старушка, сухая, с цепким взглядом. Впустила не сразу долго смотрела в глазок, потом открыла на щёлку. По какому делу? По здоровью, коротко ответил Виктор. Она оглядела их обоих, задержалась взглядом на нём. Проходите. Комната была заставлена банками, травами, какими-то пучками, сушёными корнями. Запах стоял густой, терпкий. Она что-то шептала, водила руками, предложила отвар. Виктор наблюдал. Но внутри пусто. Никакого «цвета». Никакого отклика. Обычная. Спасибо, сказал он и вышел. Зыбуля молчал, но на лице читалось: и ради этого мы тут? Вторая была в старом доме ближе к центру. Та говорила громче, уверенно, сразу начала «диагностику», не задавая вопросов. Угадала пару мелочей давление, усталость. Зыбуля даже кивнул с уважением. Но Виктор снова не почувствовал ничего. Ни глубины. Ни силы. Шарлатанка, бросил он уже в машине. Зыбуля впервые усмехнулся: Пол-Москвы таких. Третья. Четвёртая. Пятая. День растягивался. Адреса менялись, люди нет. Кто-то лечил травами, кто-то заговорами, кто-то просто брал деньги за слова. Виктор начал понимать: дело не в списке. Он не ищет «знахаря». Он ищет себе подобного. К вечеру машина остановилась у старого дома, почти в центре, но спрятанного во дворах. Адрес был без пометок. Просто фамилия. Последний на сегодня, сказал Зыбуля. Подъезд тёмный, тихий. Лампочка мигала. Они поднялись на второй этаж. Виктор постучал. Дверь открылась сразу. Будто их ждали. На пороге стояла женщина. Не старая. Лет сорок, может больше. Спокойная. И сразу посмотрела на него. Не на Зыбулю. На него. Долго. Без слов. И в этот момент он почувствовал. То же самое. Но сильнее. Как будто видят его самого. Что болит, сказала она тихо. Выйди пожалуйста попросил я Гену. Зыбуля резко посмотрел на него. Вы знакомы? Виктор не ответил. Потому что в этот момент понял: поиск закончился. И началось что-то другое. Когда он вышел, я спросил: Вы москвичка? Она устало улыбнулась. Да куда уж нам сиротам. За дверью раздался шум. Она на секунду вышла в соседнюю комнату, и я увидел девочку с особенностями развития. Та сидела тихо, не понимая происходящего, но спокойно. Когда женщина вернулась, она заметила мой взгляд. Это моя божья кара, тихо призналась она. Поэтому и лечу людей отдаю боженьке дань небесную. Я посмотрел на неё внимательнее. Как тебя зовут? спросил я. Анастасия, ответила она. Откуда вы? Она немного помолчала. Из Казани будем, сказала она. Я не понял смысла, но не стал переспрашивать. Я сел рядом и, сам не до конца понимая зачем, положил руку ей на ногу. Пойдёшь со мной? спросил я. Она не задумалась ни на секунду. Пойду. Если позовёшь. И посмотрела прямо в меня будто не на лицо, а глубже. Ты чужой, тихо произнесла она. Ни о чём этом не говори, прошептал я в ответ. Знаю, сказала она.

Глава 6

Мы собрали её нехитрые вещи и дочку, и выехали к комитету. Я поднялся к генералу КГБ Семён Цвигун и доложил: Товарищ генерал, доставил ведунью. Требуется разместить. Он усмехнулся. Шустрый ты, Соловей. Так и разместить сразу? Давай сначала посмотрим, кого ты там привёл. Пауза. Он откинулся в кресле. Езжай. Я догоню вас. Просто, спокойно. Я вышел. У машины уже ждал Зыбуля. Куда теперь? спросил он. Конспиративная квартира, ответил он сам себе, заводя двигатель. И мы поехали. Машина шла по ночной Москве, и разговор в салоне почти не складывался. Зыбуля молчал, лишь иногда бросал короткие взгляды в зеркало. Анастасия сидела спокойно, прижав к себе ребёнка, будто дорога её вообще не тревожила. Но Виктор всё время чувствовал на себе её взгляд. Не прямой. Какой-то внутренний. На конспиративной квартире она не удивилась ни дверям, ни обстановке, ни тому, что их встретили люди из системы. Просто прошла внутрь, поставила сумку, посадила ребёнка и остановилась. И только тогда посмотрела на него по-настоящему. Долго. Слишком внимательно. Ты не он, сказала она спокойно. В комнате сразу стало тише.. Что вы сказали? Анастасия не ответила ему. Она смотрела только на Виктора. Ты в чужом теле, произнесла она так, будто это самая обычная фраза. Виктор не шевельнулся. Но внутри всё сжалось. Ты ошибаешься, сказал он ровно. Она слегка покачала головой. Нет. Пауза. Я не вижу мыслей, как у других. Я вижу слои. И ты не совпадаешь. Но Виктор поднял руку, останавливая его. Подожди. Он не отрывал взгляда от женщины. И что ты ещё видишь? спросил он тихо. Анастасия чуть наклонила голову. Ты боишься быть разоблачённым, сказала она спокойно. Боишься людей, которые ждут от тебя того, чего ты не знаешь. Пауза. И ещё она прищурилась. В тебе есть что-то не отсюда. Тишина стала плотной. Виктор это заметил. Но не отвёл взгляд. Если ты это видишь, сказал он тихо, значит, ты понимаешь, что со мной происходит. Она кивнула. Понимаю. И добавила уже тише: Но ты сам ещё не понял. Ребёнок в углу зашевелился, тихо издал звук, и на секунду напряжение в комнате дрогнуло. Анастасия не обернулась. Она смотрела только на Виктора. Ты не случайно здесь, сказала она. И я тоже. Пауза. Нас привели к одной точке. Виктор медленно выдохнул. И впервые за всё время почувствовал не страх и не контроль а то, что ситуация начала выходить за пределы его понимания окончательно. Анастасия произнесла тихо: Мы должны вылечить генерала. И тогда ты сможешь здесь жить и ни в чём не нуждаться. Она улыбнулась мягко, почти спокойно. А я и так ни в чём не нуждаюсь. Мне всё Боженька даёт. Я кивнул, стараясь не спорить. Хорошо… сказал я примирительно. Только ни о чём про меня не говори. Я просто твой помощник. Поняла .Она чуть склонила голову. Проводник, поправила она. Пусть будет проводник, согласился я. Она улыбнулась краем губ и посмотрела на дочь. Как её зовут? спросил я. Даша, ответила она. Ей пять лет. Я присел рядом и осторожно погладил девочку по голове. Та не испугалась, просто спокойно посмотрела на меня. Я поднялся и повернулся к Анастасии: Я видел у генерала красные всполохи в районе груди, сказал я тихо. Когда начнёшь его лечить, не говори всего, что увидишь. Лучше потом обсудим. Она посмотрела внимательно. Боженьку не обманешь, сказала она задумчиво. Тогда просто молчи, ответил я. Она кивнула. Боженька всё равно знает. Мы дождались генерала. Он приехал без лишнего шума, как и раньше уверенный, собранный, но уже с тем самым оттенком усталости, который трудно скрыть. Увидел нас, остановился на секунду. Ну что, Соловей сказал он. Довёл? Я кивнул. Довёл, товарищ генерал. Он перевёл взгляд на Анастасию. И в этот момент в комнате стало иначе. Как будто воздух слегка изменился. Анастасия шагнула вперёд. Болит, сказала она просто. Генерал усмехнулся, но без прежней лёгкости. У всех болит, девочка. Она не ответила. Только посмотрела ему прямо в грудь. И Виктор впервые увидел, как её выражение меняется не словами, не эмоциями, а чем-то глубже. Она видела. И начинала работу. Анастасия не стала спорить и не стала ничего объяснять. Она просто сделала шаг ближе. Сядь, сказала она спокойно. Генерал на секунду прищурился, как будто хотел возразить, но что-то в её голосе заставило его подчиниться. Он сел на стул посреди комнаты, снял фуражку и положил рядом. Я стоял чуть в стороне. Анастасия подошла ближе и медленно подняла руки, не касаясь его. В комнате стало тихо. Даже ребёнок притих, будто почувствовал перемену. И тогда это началось. Я снова увидел. Не глазами как раньше. А как будто внутри. У генерала в районе груди вспыхнуло то самое красное поле, неровное, тяжёлое, как трещина в стекле. Оно пульсировало, давило, расползалось вверх, к горлу. Анастасия закрыла глаза. Тяжесть тихо сказала она. Много злого накопилось .Генерал хмыкнул, но уже неуверенно. У всех нас хватает .Она не ответила. И вдруг её ладони чуть дрогнули. Красное поле внутри него будто отозвалось. Я почувствовал это странно не через зрение, а как напряжение в воздухе. Анастасия сделала маленький шаг назад, словно удерживая что-то невидимое. Не твоё, шепнула она. Отпусти. И в этот момент генерал резко вдохнул. Сильно. Словно ему не хватало воздуха. Что ты начал он, но голос сорвался. Я сделал шаг вперёд. Давление, сказал я автоматически. Но я уже видел красное поле начинает ломаться. Трещать. Рассыпаться на более мягкие оттенки. Анастасия не открывала глаз. Даша тихо сказала она, не к кому-то конкретно. Смотри тихо .И ребёнок в углу действительно смотрел, не моргая. Генерал вдруг схватился за грудь. Хватит выдавил он. Но уже без злости. Скорее от неожиданности. Я шагнул ближе, готовый вмешаться, но Анастасия резко подняла руку останавливая меня. Не мешай, сказала она очень тихо. И я остановился. Потому что понял: если сейчас вмешаться можно разрушить всё. А потом произошло то, чего я не ожидал. Красный цвет внутри генерала не просто ушёл. Он стал ровнее. Как будто кто-то разгладил внутренний хаос. Он резко выдохнул и опустил руки. Молчание. Тяжёлое. Плотное.