Ardabayev Saken – Отель в Паттайе (страница 3)

Оля, не шуми и не разговаривай. Кажется, я встретил своего знакомого, но напугать его не хочу. Вдруг он поможет мне вспомнить о прошлом. Мы затаились, и через полчаса я услышал скрип двери. Я выглянул Юра вышел из квартиры и пошёл на улицу. Мы вышли через десять минут и принялись гулять по двору, чтобы не привлекать внимания. Домой вернулись поздно. Вера волновалась. Я сказал, что загулялся, и они успокоились. Мы поели борщ, который я приготовил ещё вчера. От долгой прогулки Оля быстро уснула. У нас в школе требуется сторож, предложила Вера. У них в мыслях не укладывается, что советский человек может не работать. Я пожал плечами: Для работы сторожем прошлой памяти не нужно. Но я отказался, сказав, что устроюсь водителем, как только станет лучше с памятью. Вот и хорошо, сказала Вера. Мы уже нашли место в школе для Оли, и с понедельника она пойдёт в нашу школу. Так мы и уснули.

Глава 5

Ссылаясь на поиск работы, я выходил на слежку за Айзеншписом. За неделю выяснил, что на этой квартире он бывает два раза. План созрел. Хоть и сырой, но я решил действовать , это ведь совок, тут всё спокойно. Все складывалось удачно. Семья Нестеровых ушла в школу, а я отправился на точку, где незаметно следил за подъездом. Никого постороннего не было. Жителей дома я уже узнавал издали и знал, кто куда и зачем ходит. Юра появился буднично, не оглядываясь. Он вошёл в подъезд, как к себе домой, и скрылся за дверью. Я выждал несколько минут и последовал за ним. Поднявшись на этаж выше, я прошёл к двери и замер. Затем тихонько вернулся к предыдущей двери, затаившись на ступеньке выше площадки. На моей голове была шапочка с вырезами для глаз, а в рукаве арматурная дубина. Ждать пришлось полчаса. Фортуна благоволила мне: жильцы не проходили мимо. И вот щелкнул замок заветной двери. Я натянул на лицо шапку. Она открылась. Бросок. Арматурная дубина скользнула вниз, рука обхватила холодный металл. Я бросился внутрь. Удар Юре пришелся по голове . Он упал показав за собой громадного кавказца. Передо мной было тесное пространство, но опыт военного не пропьёшь. Я хоть и не знал устройства ракет, но рукопашке был обучен. Его рука потянулась за пояс но моя дубина уже коснулась его головы.. Он присел схватившись за голову. Пинком я опрокинул его навзничь и вытащив из кармана веревку связал его. Затем связал Айзеншписа .Завязав им глаза и рот я устало сел на стул и обвел взглядом квартиру. Спохватившись я быстро закрыл открытую дверь и стал обследовать квартиру. Вытащив из кармана кавказца пистолет ТТ, я проверил обойму – в ней масляным отблеском блеснула пуля. Пистолет я отложил на полку и прошёл в зал. Сердце ещё бешено колотилось. В комнате было полно мебели: стулья, как из «Двенадцати стульев», и большой сейф с открытой дверцей. Я подошёл он был заполнен пачками денег и золотыми брусками. Я присел от изумления. Начал осматривать квартиру. Нашёл три чемодана, вытряхнул их содержимое и заполнил деньгами из сейфа. Чемоданы получились неподъёмные килограммов по тридцать. В сейфе обнаружился ещё один пистолет «Макаров» с двумя обоймами. Я тоже убрал его в чемодан. Сел на диван, вытер пот. Успокоившись, тщательно протёр отпечатки пальцев. Взяв два чемодана, вышел из квартиры, закрыл дверь на ключ и через двор, с двумя остановками, дошёл до остановки. Сел в автобус и поехал до вокзала. На вокзале сдал чемоданы в камеру хранения на три дня и поехал обратно. Не заходя во двор, я присел на лавочку и стал рассматривать прохожих. Во дворе началась суета. Я насторожился что-то произошло. Неспешно пошёл к остановке, по дороге зашёл в магазин, купил картошки и вернулся домой. Семья Нестеровых пришла уже затемно. Их встретил запах жареной картошки. О, картошечка! с вожделением произнёс Саша. С устройством на работу он заметно ожил, стал веселее. Вера подскочила и поцеловала меня в щёку: Какой ты молодец, Паша! Оля тут же повисла у меня на поясе: Как вкусно пахнет! Дядя Паша, что ты приготовил? Я стал накрывать на стол. Мы вкусно поели. Я устроился на работу, признался я. Буду водить автобусы в Крым. О, поздравляю! восторженно сказал Саша. Вера одобрительно погладила меня по плечу. Оля подбежала ближе: Ты всё вспомнил? Я улыбнулся: Да. Как рулить вспомнил. Она обняла меня. На этих тёплых эмоциях мы и уснули. Утром, когда все ушли, я отправился на вокзал. Забрав чемоданы, проехал на автобусе две остановки, затем поймал такси и добрался домой. Поднявшись, сел на диван и отдышался. Операция удалась. Одна из комнат в квартире была заперта там хозяева оставили свои ценные вещи. Поискав, я нашёл ключ в вазе и открыл дверь. Комната была заставлена коробками и чемоданами. Открыв один из своих чемоданов, я переложил его содержимое в коробку, вытащил несколько пачек денег, перевязал их бечёвкой и спрятал среди коробок. Вряд ли Нестеровы будут рыться в этой комнате. Затем аккуратно вскрыл подкладку чемодана, уложил туда пачки денег и оба пистолета, после чего тщательно замаскировал разрез. Сложив вещи, я понял, что выгляжу как оборванец. Закрыл чемодан и отправился в ГУМ. Огромный, светлый, шумный, с витринами, сверкающими стеклом и хромом, он казался отдельным миром. Люди шли вдоль рядов, выбирали вещи, обсуждали покупки и среди всего этого я ощущал себя странно, почти чужим. Сердце стучало сильнее. Каждый взгляд прохожих казался внимательным, каждый шаг потенциально опасным. Я нес свой чемодан уверенно, но мысленно повторял: «Ничего не выдавать, спокойствие, контроль». Внутри ГУМа я заметил, как продавцы переглядываются между собой, а покупатели спешат к кассам. Я понимал, что мои чемодан сейчас это не просто ноша, а символ новой роли: человека, который имеет деньги, власть и возможность распоряжаться ими. Я подошёл к одному из крупных магазинов, где были отделы с дорогой одеждой и бытовой техникой. Поставив чемодан на пол, я почувствовал, что взгляд прохожих стал другим: интерес, любопытство, некое уважение, которое мне раньше было чуждо. Держись спокойно, шептал я себе, не показывай волнения. Я стал рассматривать витрины, выбирать товары, мысленно просчитывая траты, маршруты и возможности. Всё выглядело почти как игра: я игрок, который только что вошёл в новую роль, где каждое действие имеет значение. Несколько минут я просто стоял, глядя на людей, осознавая контраст между прошлым: маленькой квартирой, недоеденной картошкой, тревогой и осторожностью, и настоящим: чемоданы с деньгами, возможность покупать, планировать, контролировать ситуацию. И в этом напряжении, в этом контрасте, я впервые почувствовал вкус власти тихой, скрытой, но ощутимой. Москва шумела вокруг, а я стал частью её жизни, теперь уже не просто наблюдателем, а игроком, готовым действовать. Накупив вещей Я осторожно поднял чемодан, проверил его вес, и шаг за шагом вышел из магазина, растворяясь в потоке людей, точно зная: этот мир теперь можно использовать, если действовать умно и без спешки. По дороге зашел в гастроном купил колбасы , косточек на суп и картошки. На ужин приготовил жаренную картошку и сварил суп с вермишелью. Когда семья Нестеровых пришла со школы их ждал накрытый стол. Они обрадовались. А я сообщил что ночью уезжаю в рейс . Поев мы попрощались и они проводив меня до двери помахали мне рукой.

Глава 6

Отъезд был как побег. Я сам не знал своих задач и зачем я здесь. Пока была неопределённость было проще. А вот когда образовалась база, всё завертелось. Решив кардинально изменить жизнь, я купил билет в Кисловодск, к морю. Нацепив на рубашку значок ГТО и комсомола, я слился с толпой своих сверстников. Ночной вагон встретил меня обустраивавшимися пассажирами. Я подождал в коридоре. Меня вежливо пропустили, я закинул чемодан на верхнюю полку, и мы стали знакомиться. Михаил, представился мужчина и кивнул на жену. Это Наина.

Третьим пассажиром была их трёхлетняя дочь Ирина. Посмотрев на большое родимое пятно на черепе Михаила, мне стало не по себе. Я заправил постель. Время было позднее, и было не до разговоров мы улеглись спать. Но сон не шёл. Мысль не покидала меня: что это? Провидение или судьба подталкивает меня к изменению истории? Поверить в такое совпадение я не мог. Убить его сейчас и не будет развала СССР…Но усталость взяла своё, и я уснул. Проснулся от плача девочки. Ирина капризничала и хныкала. Простите нас, извинилась Наина и мягко пожурила дочь. Вот видишь, разбудила дядю. Девочка перестала хныкать и уставилась на меня вопросительным взглядом. Я слез с полки, сел рядом и сказал: Доброе утро. Ты ни в чём не виновата, я и сам уже проснулся. Она удивлённо посмотрела на меня: Меня зовут Ирина, представилась она. Я протянул ей руку: А меня зовут Паша. В этот момент вошёл Михаил. А вы уже познакомились! произнёс он с явным удовольствием. Паша, иди умываться, а то через полчаса станция будешь неумытым долго ещё, пошутил он. Я последовал его совету, взял полотенце и поплёлся в конец вагона. Кое-как умылся, почистил зубы, побрился, освежился одеколоном, купленным в ГУМе, и вернулся. О, восхитилась Наина, молод и свеж! Она накрывала на стол. Бросив полотенце на полку, я присел. Комсомолец? спросил Михаил, грызя морковку. Да, ответил я и посмотрел на стол. С собой я не взял продуктов, предполагая, что буду питаться в вагоне-ресторане, но ситуация всё изменила. Присаживайтесь, Паша, предложила Наина, словно прочитав мой взгляд. Я сел. Столик уже был накрыт поверх него лежала потёртая клеёнка с выцветшими розами. На ней стояли гранёные стаканы в металлических подстаканниках, алюминиевая ложка, солонка в виде грибка и аккуратно разложенные продукты. Наина ловко развернула бумагу с колбасой плотной, с жирными белыми вкраплениями. От неё сразу пошёл знакомый запах копчёный, тёплый, с лёгкой кислинкой. Рядом лежали варёные яйца, ещё тёплые, в газете, на которой проступали жирные круги. Деревенские, пояснила она с лёгкой гордостью, заметив мой взгляд. Михаил тем временем достал из сумки небольшой нож с потёртой деревянной ручкой и начал нарезать хлеб тёмный, плотный, с хрустящей коркой. Крошки тут же посыпались на стол. Хлеб в дорогу всегда свой берём, сказал он. В вагоне так себе. Ирина уже сидела, болтая ногами, и держала в руках варёное яйцо, постукивая им по столу. Папа, почисти, потребовала она. Сама учись, отмахнулся Михаил, но всё же взял яйцо и начал аккуратно снимать скорлупу. Из соседнего купе донёсся звон ложек и чей-то сонный голос: