Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 54)

После того как шлюпки отошли от корабля, он услышал приказы, отдаваемые командиром в мегафон. Тот сказал: «Подведите ту шлюпку к борту». Свидетель решил, что шлюпки хотели подогнать к кормовым забортным трапам. Свидетель не знает, был ли выполнен тот приказ. По его словам, он пробыл на шлюпке Энгельгардта не больше получаса перед тем, как корабль затонул. Утром поднялся ветер. Он заметил крен, когда готовил к спуску шлюпку № 6. Хотя удар пришелся в правый борт, он не считает крен влево чем-то необычным. Не всегда боковой крен появляется с той стороны, куда хлынула вода.

Рапорт от 27 апреля Гарольда Брайда, младшего радиста, У.Б. Кроссу, управляющему компании «Маркони и К°» (Ам., с. 1053):

«…Тогда капитан сказал: „Больше вы ничего не можете сделать; спасайтесь“. Оставив капитана, мы поднялись на крышу отсека, где размещались каюты офицеров и наши. Здесь я в последний раз видел мистера Филлипса; потом он побежал на корму и пропал. Я же помогал сталкивать складную шлюпку на шлюпочную палубу. Когда шлюпка упала, я заметил, как капитан Смит прыгает с мостика в море. Все устремились наверх, на шлюпочную палубу, но спрыгнуть в шлюпку мы не успели, потому что палубу захлестнуло волной. Мне удалось ухватиться за шлюпку, которую мы предварительно сбросили на палубу, и меня вместе с ней волной смыло за борт. Потом я пережил самые страшные три или четыре часа, которые только можно себе представить, и в свое время, вместе с остальными выжившими, меня подобрала „Карпатия“. Как вы, наверное, слышали, я попал на складную шлюпку во второй раз, и она оставалась перевернутой, то есть была в точно таком же виде, в каком я ее покинул. Я звал Филлипса, но не получил ответа. Позже из нескольких источников я узнал, что он находился на той же шлюпке и погиб еще до того, как нас перевели на большую спасательную шлюпку с „Титаника“ (№ 12). Мне говорили, что он умер от переохлаждения. Насколько мне удалось выяснить, его подняли на „Карпатию“ и похоронили в море, хотя по какой-то причине перед похоронами тела умерших не идентифицировали, поэтому за истинность чьих-то слов я не могу ручаться».

Кроме того, Брайд давал показания на заседании следственного подкомитета сената Соединенных Штатов:

«Эта шлюпка находилась над каютой офицеров, перед первой трубой. Ее столкнули на шлюпочную палубу. Она упала к правому борту, и меня вместе с ней смыло волной; она упала днищем вверх. Я очутился под шлюпкой. Не могу сказать, сколько времени там провел. Мне показалось, что целую вечность. В конце концов мне удалось забраться на шлюпку. К тому времени на днище собралось много людей. Наверное, я провел под шлюпкой три четверти часа или полчаса. Я постарался как можно быстрее выбраться оттуда. Я выбрался из-под шлюпки и отплыл от нее, сам не знаю почему, но примерно через три четверти часа или через час приплыл обратно; я и сам был перевернут — то есть лежал на спине.

Подсчитали, что на шлюпке находилось тридцать — сорок человек; женщин не было. Когда ее столкнули на шлюпочную палубу, мы тоже спрыгнули вниз и собирались сесть в шлюпку, как полагается, но ее смыло, прежде чем мы успели спустить ее на воду. Поскольку я находился ближе всех к шлюпке, уцепился за нее и упал вниз вместе с ней. В шлюпке находился пассажир; я не видел, был он из первого, второго или третьего класса, только слышал, что он называл себя пассажиром. Не могу сказать, был ли это полковник Грейси. Были и другие, которые пытались забраться на шлюпку; в воде их плавало несколько десятков. Мне показалось, что все они были членами экипажа.

Мне двадцать два года. Филлипсу было около двадцати четырех или двадцати пяти. Мое жалованье в компании „Маркони и К°“ составляет 4 фунта в месяц.

Что же касается человека, который пытался отобрать у мистера Филлипса спасательный жилет, он был одет как кочегар. Мы его прогнали. Я держал его, а мистер Филлипс толкнул».

Дж. Коллинс, повар (Ам., с. 628):

«Это был мой первый рейс. Я взбежал на верхнюю палубу по левому борту вместе с еще одним стюардом, женщиной и двумя детьми. Одного ребенка стюард держал на руках, а женщина плакала. Я взял у нее ребенка и направился к одной из шлюпок. Потом с правого борта закричали, что с той стороны спускают складную шлюпку и чтобы все женщины и дети шли туда, поэтому мы еще с одним стюардом, двумя детьми и той женщиной побежали на правый борт. Мы увидели, что складную шлюпку стащили с верхней палубы. Тут моряки и кочегары, которые стояли впереди, заметили, что нос корабля ушел под воду и он тонет носом вперед. Они закричали, чтобы все шли на корму. Мы только повернулись, чтобы идти на корму, когда вода смыла нас всех с палубы — смыла нас оттуда, и ребенка вырвало из моих рук. Я пробыл под водой по меньшей мере две или три минуты.

Сенатор Борн: Две или три минуты?

Коллинс: Да, я уверен.

Сенатор Борн: Вы были без сознания?

Коллинс: Нет, вовсе нет. На меня почти не подействовала соленая вода.

Сенатор Борн: Но вы находились под водой? Под водой нельзя находиться две или три минуты.

Коллинс: Мне так показалось. Я точно не могу сказать, как долго я там пробыл. Когда всплыл на поверхность, увидел ту шлюпку, которую при нас столкнули на палубу. В ней стоял человек. Ее пытались подтащить к краю палубы, а когда ее смыло волной, многие уцепились за нее. Когда я всплыл на поверхность, я поплыл к ней. Я был всего в четырех или пяти ярдах от нее. Уверен, на ней находилось человек пятнадцать или шестнадцать. Они не помогли мне забраться на шлюпку. Все наблюдали за кораблем. Я несколько раз подпрыгнул, подтянулся и забрался на шлюпку. Мы дрейфовали в воде часа два.

Сенатор Борн: Когда вы выбрались из воды на складную шлюпку, вы видели, как тонет корабль?

Коллинс: Да, сэр. Я видел его корму.

Сенатор Борн: Где вы находились в то время, когда вас волной смыло с корабля?

Коллинс: Посередине, сэр.

Сенатор Борн: Вы говорите, что, забравшись на складную шлюпку, увидели корму корабля?

Коллинс: Да, сэр.

Сенатор Борн: Вы видели нос?

Коллинс: Нет, сэр.

Сенатор Борн: Как далеко вы находились от кормы корабля, когда забрались на складную шлюпку?

Коллинс: Я не могу точно сказать, как далеко находился от „Титаника“, когда выбрался из воды. Недалеко, потому что огни на корабле тогда не горели. Огни погасли, когда вода дошла почти до середины.

Сенатор Борн: Насколько я понимаю, когда корабль затонул, вы находились посередине, ближе к носу?

Коллинс: Да, сэр.

Сенатор Борн: Вас смыло волной? Вы находились под водой, как вам показалось, две или три минуты, а затем проплыли пять или шесть ярдов до складной шлюпки и забрались на нее? Корма (корабля) тогда еще находилась над водой?

Коллинс: Корма еще находилась над водой.

Сенатор Борн: Огни горели?

Коллинс: Когда я выплыл на поверхность, я оглянулся. Я увидел огни и больше ничего. Я посмотрел перед собой, увидел складную шлюпку и поплыл к ней.

Сенатор Борн: Чем вы объясняете волну, которая смыла вас с середины корабля?

Коллинс: Воронкой, которая образовалась, когда нос ушел под воду. Когда я забрался на шлюпку, там было человек пятнадцать. Была еще какая-то спасательная шлюпка; на ней горел зеленый огонь, и мы приняли ее за корабль. После того как „Титаник“ затонул, мы начали кричать. Но видели только зеленый свет. Мы дрейфовали почти два часа, а потом увидели мачтовые огни на „Карпатии“. Когда рассвело, и мы увидели остальные спасательные шлюпки. Мы находились очень близко к ним. Как только мы их заметили, закричали, они подошли к нам и сняли всех со складной шлюпки».

Дж. Джокин, главный пекарь (Бр.):

«По правому борту я добежал до кормы и очутился в воде. Нет, не думаю, что моя голова уходила под воду. Вокруг плавали какие-то обломки. Я поплыл и увидел складную шлюпку (В), на которой находились Лайтоллер и еще около двадцати пяти человек. Для меня не было места. Я пробовал забраться на шлюпку, но меня столкнули. И все же я не сдавался. Подплыл к шлюпке с другой стороны, и повар Мэйнард, который меня узнал, помог мне забраться на шлюпку и поддержал меня».

Воспоминания моего спутника, пассажира Джона Б. Тейера-младшего, которого все называли Джеком, записаны 20 и 23 апреля, после высадки с «Карпатии». Первый его рассказ попал в прессу и стал единственным сделанным им публичным заявлением, второй представляет собой очень прочувствованное письмо, адресованное судье Чарльзу Л. Лонгу из Спрингфилда (Массачусетс). Его сын, Милтон С. Лонг, весь тот вечер, 14 апреля, находился рядом с молодым Тейером до самых последних минут, когда оба прыгнули в море и Лонг пропал. Вот что пишет Джек Тейер:

«Думая, что отцу и матери удалось сесть в спасательную шлюпку, мы, Лонг и я, пошли на правый борт шлюпочной палубы, откуда быстро отходили шлюпки. Некоторые уже отошли довольно далеко. Мы думали забраться в одну из них, последнюю шлюпку в носовой части по правому борту, но вокруг нее стояла такая толпа, что я решил: не стоит даже пытаться. Мне казалось, что ее никогда не спустят на воду, но ее все же спустили.

Я не заметил никого из знакомых, кроме мистера Лин-грея, с которым я познакомился в тот вечер. Через несколько минут я потерял его из виду. Потом мы с Лонгом стояли у релинга чуть дальше капитанского мостика. Мы увидели, что корабль так сильно накренился на левый борт, что, казалось, он вот-вот ляжет на бок.