Арчибальд Грейси – Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе (страница 55)
Примерно в то же время мы увидели, как с кормы в воду прыгают люди. Я и сам думал прыгнуть, но боялся, что потеряю сознание от удара о воду. Три раза я собирался прыгнуть или спуститься вниз по талям от шлюпбалок и попытаться подплыть к шлюпкам, которые отходили от корабля, но каждый раз Лонг удерживал меня и просил еще немного подождать. Я следил за талями шлюпбалок и за звездами и заметил, что корабль постепенно погружается. Примерно в то время корабль как будто выровнялся и стал погружаться довольно быстро под углом примерно тридцать градусов. Когда корабль начал тонуть, мы отошли от шлюпбалки и встали у релинга ближе к корме, на уровне второй трубы. Придерживая друг друга, мы с Лонгом забрались на релинг. Мы не просили друг друга ничего передать родным, потому что никто из нас не надеялся остаться в живых. Лонг перекинул ноги через фальшборт, а я сел на него верхом. Вися над бортом и держась за релинг, он посмотрел на меня и сказал: „Ты идешь, мальчик?“ Я ответил: „Прыгай, а я за тобой“. Он отпустил руки, соскользнул вниз вдоль борта, и больше я его не видел. Почти сразу же после него прыгнул и я. Все это продолжалось очень недолго; когда мы прыгали, мы находились примерно в десяти ярдах над водой. Лонг был совершенно спокоен и сохранял выдержку до самого конца».
О том, как Джек Тейер ушел под воду, а потом добрался до перевернутой шлюпки, я написал выше. Вот что было дальше:
«Когда мы замечали вдали другие шлюпки, мы кричали: „Эй, на судне!“ — но они не отличали наши крики от криков других людей в воде, поэтому мы вскоре сдались, решив, что кричать бесполезно. Было очень холодно, и вода почти все время перекатывалась через перевернутую шлюпку. Ближе к рассвету поднялся ветер, началось волнение, и стало трудно удерживать равновесие. Радист возродил наши надежды, сказав, что примерно через три часа к нам должна подойти „Карпатия“. Примерно в 3:30 или в 4 часа кто-то из стоявших впереди разглядел мачтовые огни „Карпатии“. Я не видел их, потому что сидел, а у меня на ногах стоял на одном колене какой-то человек. После того как он встал, мне удалось подняться. С нами был второй помощник, мистер Лайтоллер. У него был офицерский свисток, он свистом подозвал к нам другие шлюпки, которые находились неподалеку, и потребовал, чтобы они взяли нас к себе. Подошли две шлюпки. Первая взяла половину, а вторая — остальных, в том числе и меня. Когда мы переходили на другие шлюпки, главное было не перевернуть нашу, потому что все наклонялись вперед. Тем не менее удалось пересадить всех в и без того переполненные шлюпки. Затем мы благополучно дошли до „Карпатии“».
Одной из подошедших шлюпок была шлюпка № 4, в которой находилась его мать.
Глава 7
Правый борт: в первую очередь женщины, потом мужчины, если женщин не было
О том, какая обстановка сложилась по левому борту корабля, я знаю из личного опыта. В первых пяти главах я в основном писал о том, что пережил сам. В то же время предыдущая, 6-я глава написана после обстоятельного изучения официальных и других авторитетных источников, из которых можно понять, что происходило на той стороне. Не меньше времени я уделил тому, что происходило по правому борту корабля. Приведенные ниже заявления — результат моего изучения судьбы других пассажиров с той стороны корабля, где я находился лишь последние полчаса перед тем, как корабль затонул. Тогда всем пассажирам, находившимся слева, приказали перейти на правый борт, поскольку корабль сильно накренился влево. Тогда же от левого борта отошла последняя шлюпка, D. В те последние полчаса, хотя казалось, что прошло меньше времени, мое внимание было сосредоточено на работе членов экипажа; мы вместе старались спустить на воду шлюпку Энгельгардта В, которую перед тем сбросили с крыши офицерских кают. Все шлюпки, размещенные по правому борту, были спущены на воду и отошли от корабля до того, как я туда переместился.
Из-за того что люди, как правило, не слишком представляли себе размеры корабля и не понимали, что в разных частях корабля условия были неодинаковыми, впоследствии возникло немало недоразумений. Очевидцы видели не одно и то же. Представьте, насколько огромным был корабль. Его длина составляла 852 фута; ширина в кормовой части — 92,6 фута. Если считать верхним уровнем крышу над офицерскими каютами, затем шлюпочную палубу, палубы А, В, С, D, Е, F, G и еще две в трюме, можно сказать, что на «Титанике» было одиннадцать палуб. Отвечая на вопросы своих нью-йоркских друзей, я приводил такой пример для сравнения. Человеку, стоящему на углу 50-й улицы и Пятой авеню, не видно, что происходит на углу 52-й улицы и Мэдисон-авеню. Вот чем объясняются различия в рассказах выживших.
Следует учитывать и то, что «Титаник» столкнулся с айсбергом около полуночи и, хотя ночь была ясной и звездной, а электрическое освещение на корабле работало почти до самого конца, большинству было видно лишь то, что происходило вблизи.
Изучив вопрос, я пришел к выводу: офицеры, руководившие спуском шлюпок на воду с правого борта, не приказывали сажать в шлюпки в первую очередь женщин и детей. С другой стороны, есть заявления доктора Вашингтона Доджа, Джона Б. Тейера-младшего и миссис Стефенсон, а также показания одного члена экипажа перед Британским следственным комитетом. Судя по ним, кто-то приказал перевести женщин на левый борт, а мужчин на правый борт. Поэтому мужчинам не разрешали садиться в шлюпки по левому борту; их сажали лишь в шлюпки по правому борту после того, как первыми в них садились женщины. Если приказы были такими, их выполняли неукоснительно. Еще одним пунктом, по которому имеются расхождения, особенно заметные для меня, стало отсутствие женщин на правом борту в тех местах, где происходила посадка в шлюпки. В то же время с левой стороны рядом со всеми шлюпками, от первой до последней, находились пассажирки, которые садились в шлюпки. Только во время подготовки к спуску последней шлюпки, D, мы с моим другом Клинчем Смитом бегали по левой стороне корабля, громко спрашивая: «Есть ли еще женщины?» То же утверждает в своих показаниях Лайтоллер, который командовал посадкой в шлюпки по левому борту.
Шлюпка № 7[28]
При посадке в шлюпку и ее спуске на воду беспорядков не наблюдалось.
Арчи Джуэлл, матрос (Бр.):
«Проснулся от толчка и сразу выбежал на палубу, где увидел много льда. Все снова побежали вниз, чтобы одеться. Боцман позвал всех наверх. Пошел к шлюпке № 7. Корабль остановился. Все матросы расчехляли шлюпки, проверяли подъемные тали. Мистер Мэрдок приказал спустить шлюпку № 7; в ней сидели женщины и дети. В шлюпку сели трое или четверо французов, пассажиров. Шлюпку № 7 спустили от шлюпочной палубы. Нам приказали идти на веслах к кормовому забортному трапу. Нашу шлюпку первой спустили на воду по правому борту. К тому времени, как она отошла от корабля, уже спустили все остальные шлюпки, потому что все понимали, что корабль тонет».
Свидетель видел, как носовая часть корабля очень медленно уходит под воду. Другие шлюпки находились дальше, его шлюпка стояла ближе всех. Затем шлюпка № 7 отошла дальше. Прошло от получаса до полутора часов после того, как шлюпка отчалила. Когда она находилась в 200 ярдах от корабля, корабль окончательно ушел под воду. Он видел, как корма поднялась вертикально в воздух; огни еще горели. Через несколько секунд корма очень быстро ушла под воду. Когда корма поднялась вверх, он услышал один или два взрыва. В шлюпке № 7 не подбирали из воды мертвецов. Когда рассвело, они увидели вокруг много айсбергов. До «Карпатии» они добрались около 9 часов. В той шлюпке не было ни компаса, ни фонаря (то же самое, только подробнее, повторяет следующий свидетель).
Дж. А. Хогг, матрос (Ам., с. 577):
Когда шлюпка отошла от корабля, в ней сидели сорок два человека. Он спросил одну даму, может ли она управлять рулем, и она ответила, что может. Он обернулся в поисках других помощников. Один мужчина сказал: «Мы сделали все, что могли; больше людей поблизости нет». Он ответил: «Отлично, тогда уходим». На воде не было никакой ряби; она была гладкой, как стекло.
Миссис Х.У. Бишоп, пассажирка первого класса (Ам., с. 998):
«Капитан что-то негромко сказал полковнику Астору. Полковник вернулся и обратился к нам шестерым — мы стояли рядом с его женой. Он велел нам надеть спасательные жилеты. Я спустилась на два пролета, чтобы передать его слова мужу, который как раз вернулся в каюту. Затем я услышала, как капитан объявил, что нужно надеть спасательные жилеты. Мы вернулись наверх и увидели на палубе очень много народу. Никаких беспорядков не было — только пожилые женщины немного испугались. У правого борта на шлюпочной палубе стояли всего два человека — французы-молодожены. К тому времени наверх поднялся какой-то старик и нашел мистера и миссис Хардер из Нью-Йорка. Он собрал нас и велел не теряться и держаться вместе; сказал, что он скоро вернется. Больше мы его никогда не видели.