Ar Me – Лале и Влад : Вечность на двоих (страница 3)

– О ночных убийствах.

О князе, исчезающем в тумане.

О легенде, которую боятся даже те, кто не верит в неё.

– Я слышал о тебе, – ответил Влад.

– Женщина, которая не стареет. Что родилась в огне империи и ушла в тени Европы.

Ты снова Лале?

Она подошла ближе.

– Я всегда была Лале. Даже когда мне это запрещали. Даже когда я стала кем-то ещё, чтобы выжить.

– Выживание – проклятие

– сказал он.

– Ты знала это лучше всех.

Молчание повисло, как клинок.

Она смотрела на него долго.

Без слёз.

Без облегчения.

Только – взгляд, тяжёлый, как вечность.

– Я пришла не ради воспоминаний.

– Она говорила ровно.

– Я пришла спросить тебя, зачем ты всё ещё жив.

– Чтобы помнить, – тихо сказал он.

– Единственный дар, что остался.

Остальное – жажда, бессмысленное правление, страх.

Память – единственное, что не угасло.

– Значит, ты не ищешь прощения?

– Его нет, – ответил он.

И это была правда.

Он не искал искупления.

Не после того, как прошёл сквозь века, сжигал города и ломал тех, кого любил.

Он лишь хотел, чтобы кто-то увидел его настоящего, прежде чем он исчез.

Она подошла к окну.

Лёгкий ветер колыхнул тюль.

– Помнишь тот сад? Где ты сорвал гранат?

– Там всё и началось, – сказал он.

– Нет, – ответила она.

– Там всё закончилось.

И на миг, на короткий миг, оба стали теми, кем были когда-то:

– она – юной дочерью империи,

– он – мальчиком, которого не успели сломать.

Но это прошло. Потому что теперь они стояли посреди мира, в котором нет пути назад.

Снаружи затрещали старые ветви.

Они оба обернулись – как по инстинкту.

– Они знают, что ты здесь, – сказал он.

– Я знаю, – ответила она.

– И они придут. Рафаэль, Лейра, остальные.

Им не нужно моё имя.

Им нужно, чтобы ты исчез.

– Я не уйду.

– Я тоже.

В этот момент они поняли, что в этот раз они не выживут порознь.

Но вместе – тоже, возможно, не выживут.

И всё же остались рядом.

И это было началом конца.

Или началом начала.

Глава II. Ветер с гор приносит имена Продолжение

Тишина между ними была почти осязаемой.

Лайа подошла ближе к окну, оперлась ладонью о старую каменную раму.

С этой высоты было видно, как город погружается в ночь.

Узкие улочки Сигишоары, как вены, исчезали под слоем тумана.

Где-то далеко зазвонил церковный колокол – один раз, будто предупредив.

– Ты выбрал одиночество, – сказала она,

не поворачиваясь.

– Я не выбирал, – его голос прозвучал глухо. – Это было всё, что осталось.

Она медленно обернулась.

– А если бы я умерла тогда, во дворце?

Что бы ты почувствовал?