Апавен Мартиросян – 13 Королей Зодиака. Книга 1. Танец теней (страница 5)
Однако это лишь усугубило положение. Исидор, чувствуя необходимость напомнить каждому из них его место, тяжело поднялся с постели. Его фигура, несмотря на физическое истощение, сейчас имела грозный вид, излучая мощь и решимость. Он с неприязнью произнёс:
– Не забывай, с кем ты разговариваешь! – Его голос был полон угрозы, раздражения и чувства превосходства.
Рафаэль сохранял твёрдость и непокорно смотрел на отца, не отводя взгляда. Ливий, стремясь поддержать Рафаэля и предостеречь Исидора от необдуманных решений, поспешил вмешаться:
– Мой король, это действительно не лучшая идея. Приам ещё слишком молод, и ему многому предстоит научиться.
Слова Ливия лишь усилили ярость короля:
– Я принимаю решения! Я – король! И любое неповиновение будет караться смертью!
Стены комнаты под воздействием стихии пошли трещинами, и каждая из них была порождением гнева и мощи Исидора. Ливий, охваченный страхом, тут же склонил голову, демонстрируя своё полное согласие и покорность. Тем временем немая дуэль отца и сына продолжалась, усиливая напряжение, которое витало в воздухе. Рафаэль первый прекратил это противостояние и отвёл взгляд. Сохраняя молчание, он развернулся и покинул покои. Обессиленный Исидор, едва сдерживая болезненные стоны, пал на колени. Ливий, спеша на помощь, подставил своё плечо и осторожно помог королю лечь на кровать. Силы Исидора полностью иссякли, и, немощный, он едва собрал последние силы, чтобы отдать приказ:
– Объявить о коронации нового короля!
Под стенами города король знака Тельца Палади сидел на своём могучем коне. Его взгляд сосредоточенно скользил по разрушенным оборонительным укреплениям великого Парамона.
Палади – мужчина средних лет, с крепким, плотным телосложением. Его суровое лицо с проницательным взглядом пересекали глубокие морщины у глаз; чёрные густые волосы, слегка вьющиеся, свободно спадали на плечи. Длинная борода с примесью седины была аккуратно расчёсана. Палади был облачён в золотистые доспехи, изысканно украшенные символом Тельца, которые подчеркивали его высокий статус.
Рядом с ним находился верный военачальник Айдан – мужчина в расцвете сил. Этот высокий, мужественный человек обладал внушительной фигурой – широкими плечами и атлетическим сложением.
За ними следовала мощная армия. Ратные знамёна и флаги развевались на ветру, а воины шли стройными рядами.
Армия Тельца вошла в город. Металлический лязг доспехов и стук конских копыт эхом отдавались в узких улочках, рождая ощущение надвигающегося шторма. Перед глазами воинов разворачивался зловещий вид полного хаоса. Разрушенные здания говорили о большом сражении, вся земля была покрыта кровью, отчего в воздухе витал тяжёлый, гнетущий запах. Но, несмотря на явные следы битвы, ни одно мёртвое тело не встречалось на их пути.
Достигнув замка, укрытого магическим куполом, созданным силой земли, воины Палади, готовые к любым неожиданностям, выстроились в строгие колонны. На их лицах можно было увидеть разные эмоции – от твёрдой решимости до тревоги.
– Кто бы ни стоял за этим, его ждёт мучительная смерть! – произнёс Палади с яростью.
Возле разрушенного домишки сидела маленькая девочка, склонившись над мёртвым телом женщины, которая, судя по всему, была её матерью. В этом хаосе девочка будто не замечала армии, идущей мимо неё. Она была в потрёпанной, грязной одежде, которая резко подчёркивала её измождённый вид.
По приказу командира один из рыцарей осторожно направился к ней. Его боевые доспехи бряцали при каждом шаге по пыльной земле. Подойдя поближе, он увидел страшную картину, от которой его сердце сжалось в груди: девочка разрывала плоть мёртвой женщины зубами, которые выглядели как острые лезвия.
Кожа девочки была бледной и будто натянутой на кости, как у разлагающегося тела, её глаза были пустыми и безжизненными. Она медленно обернулась к рыцарю и, издав ужасающий крик, с неистовой яростью бросилась на него. Рыцарь выхватил меч из ножен. Движения его были быстры и решительны: он замахнулся и вонзил клинок в тело девочки, ощущая, как металл пробивает плоть и пронзает внутренности. Однако смертельное ранение, казалось, лишь придало сил её кошмарной сущности. Внезапно клинок короля Палади с размаху разрубил плоть и кости. Голова девочки отлетела в сторону, а тело рухнуло на землю. Отрубленная голова продолжала дёргаться, она лязгала зубами, пытаясь атаковать, словно в ней всё ещё таились остатки тёмной силы. Палади, сосредоточив внимание на этом жутком зрелище, пытался постичь неестественную силу, которая предстала перед ним.
– Тьма надвигается, – сказал он Айдану, не отрывая взгляда от головы.
Затем он пронзил голову девочки клинком, и тьма, обитавшая в ней, наконец рассеялась.
Убрав меч в ножны точным движением, Палади направился к куполу, охраняющему замок. Подняв руки, как жрец перед алтарём, он вобрал в себя дыхание стихии и высвободил его в одном устремлённом движении. Земля под ногами зашевелилась, а воздух заволновался, когда вход в замок медленно открылся.
Внутри царили кромешная тьма и зловоние. Свет, пробивавшийся сквозь вход, ослеплял глаза измученных людей, укрытых внутри. При виде Палади обитатели замка падали на колени, выражая благодарность за спасение. Вдалеке вырисовывался силуэт Мираны, жены Дарола. Её лицо было покрыто грязью и кровью, соответствуя мрачной картине этого места.
Казалось, что опасность миновала, но внезапно с разных сторон города начали появляться мертвецы с лицами горожан и рыцарей Золотого отряда. Они стремительно сливались в единый поток, направляясь ко входу в замок. Словно посланные самой тьмой, они яростно и неотвратимо наступали на войско Палади. Каждый шаг этих существ нёс разрушение и уничтожение. Их глаза сверкали безумием, а их хриплые крики наполняли воздух ужасом. Людей вновь охватила паника.
Рыцари Палади сражались отчаянно, не оставляя ни единого дюйма без защиты, но, несмотря на их мужество, тьма живых мертвецов продолжала надвигаться. Звуки битвы, крики и стоны раздавались со всех сторон.
– Протыкайте им головы! – выкрикнул приказ Айдан.
Внезапно между живыми и мёртвыми в земле появилась трещина и стала превращаться в огромную щель. Палади, сложив руки в молитвенном жесте, призывал силу стихии земли, углубляя и расширяя провал. Несмотря на это, мертвецы, одержимые неугасимой жаждой крови, неотвратимо стремились вперёд, словно спешили в пучину ада, и падали в пропасть. А тех, кому удалось преодолеть разрыв, пока он не был слишком велик, армия Тельца стремительно добивала ударами в голову.
Сжав ладони в кулаки, Палади вызвал мощную энергетическую волну, которая сомкнула трещину, запечатывая мертвецов в бездне. За мгновение до этого его взгляд устремился в самую глубину непроглядного мрака, и король замер. Казалось, из тьмы на него смотрело нечто демоническое. Это ощущение зловещего присутствия длилось лишь секунду, после чего таинственный силуэт исчез в бескрайнем мраке, оставив Палади погружённым в тревожное предчувствие.
– Все тела должны быть сожжены! – рявкнул Айдан.
Воины быстро принялись выполнять указание. Они сложили большие костры, на которые свалили груды мертвецов. Когда яркие языки пламени поднялись вверх, поглощая тела, треск дров и рёв пламени перекрыл гул ветра, уносящего в небеса клубы дыма и запах горящей плоти.
На следующее утро Палади величественно восседал в тронном зале замка. Свет утреннего солнца проникал сквозь высокие витражные окна, освещая фигуру правителя и играя бликами на его оружии. Айдан и первые рыцари королевства суетились вокруг, демонстрируя преданность своему королю. Слуги наполняли зал припасами, принося блюда с провизией, бочонки с водой и корзины с фруктами.
Палади с озабоченным и потускневшим лицом внимательно наблюдал за своими подданными. В его взгляде читались глубокая тоска от осознания того, что Дарола больше нет в живых. Утренний свет не мог рассеять мрачные тени, населившие его душу.
Рядом с королём находилась Мирана. Её лицо отражало невероятную усталость. Мягкий свет скользил по нему, подчёркивая тёмные круги под глазами – следы ужаса, который она пережила. Палади медленно обратил свой взор на неё, вздохнул и, не скрывая своей тревоги, произнёс:
– Когда мы были детьми, отец говорил нам: «Приходя в этот мир, мы плачем, а когда наступает время уходить, мы должны улыбаться». Я знал, что я не такой. Я боялся всего и всех. Но не Дарол…
Мирана подняла ладонь к лицу, словно стараясь скрыть своё смятение:
– Никто не был готов к такому… В ту ночь он отправился проверить своих рыцарей и так и не вернулся. – В её глазах затаилась боль от воспоминаний, связанных с моментом, когда Дарол вышел из покоев её сестры Софилии, но она не сказала об этом ни слова.
Палади, заметив приближающегося гонца, обратился к Миране:
– Тебе стоит отдохнуть, – и, не теряя времени, направился навстречу гонцу.
Склонившись перед Палади, тот произнёс:
– Ваше величество, отряды прочёсывают округу в поисках живых мертвецов. Даже если кто-то из них избежал расправы, им всё равно не уйти.
Палади, задумавшись на мгновение, ответил:
– Хорошо.
В пустынной долине Нойл-Вир брела Софилия, сейчас больше похожая на живого мертвеца, чем на человека. Казалось, что она страдала от сильного обезвоживания. Кожа её высохла, под глазами залегли глубокие тени, лицо неестественно кривилось и дёргалось. На её руке отчётливо виднелся укус – знак того, что зло настигло её.