Апавен Мартиросян – 13 Королей Зодиака. Книга 1. Танец теней (страница 4)
– Как ты смеешь говорить со своим королём в таком тоне? На колени, иначе я приговорю тебя к смерти! – прокричал он.
Аскольт лишь ухмыльнулся.
– Я служу королеве Азалии, владычице знака Рыб. Ты же просто её игрушка. Если она прикажет мне уйти из этого мира – я немедленно подчинюсь. Направишь меч на меня снова, он окажется у тебя в груди, – невозмутимо ответил он, не отрывая взгляда от Тури.
Глаза короля, до того пылающие яростью, вдруг наполнились страхом. Аскольт продолжал пристально смотреть на него, не моргая.
Понимая, что нельзя допускать крайностей, «Азалия», излучая спокойствие и властность, встала со своего места:
– Хватит, мальчики! У нас есть более важные дела, нежели грызться между собой.
Аскольт, а за ним и Матэо, склонили голову перед королевой в знак почтения и покинули тронный зал.
С беспокойством на лице Мирида приблизилась к королю, держа в руках кувшин с вином. Однако, в порыве злости, тот резким движением выбил сосуд из её рук.
Не проронив ни слова, «Азалия» плавным движением руки дала Мириде понять, что та должна уйти. Сделав почтительный поклон, служанка быстро удалилась, оставив их вдвоём.
Тури повернулся к «Азалии» и раздражённо воскликнул:
– Ещё немного, и я прикончу каждого, кто осмелится мне перечить! – Затем, обратив внимание на тонкое изменение в облике королевы, он вполголоса продолжил: – Тебе стоит принять зелье.
«Азалия» прижала ладонь к щеке и тревожно огляделась, пытаясь укрыть изъян лица от посторонних взглядов.
Улицы города кипели жизнью: везде стояли продовольственные палатки, где граждане бойко торговали разнообразными продуктами, яркие ткани тентов укрывали от солнца прилавки, ломящиеся от свежих фруктов, овощей и экзотических специй. Торговцы громко выкрикивали цены, привлекая покупателей.
Во дворе замка, окружённого внушительными стенами с символами воздушной стихии и знака Близнецов, раздавался детский смех. Мальчишки весело играли, используя палки как мечи и размахивая ими в воображаемом бою.
Среди детей особенно выделялся двенадцатилетний Приам. Будучи из королевской семьи, он носил одежду, соответствующую его статусу. Его волосы, свободно свисающие до плеч, имели цвет спелой пшеницы. Он был погружён в игру, а лицо озаряла широкая улыбка. Несмотря на худощавость мальчика, его движения были ловкими и энергичными. Он весело скакал, изображая поединок со своим другом, и с каждым ударом палки его смех становился всё громче.
– Ты слишком слаб, и, если ты сдашься, я проявлю к тебе милосердие, – воодушевлённо сказал он своему противнику.
– Рано радуешься, – ответил тот.
Остальные дети с интересом наблюдали за ними. Приам, который имел преимущество в бою, споткнулся и получил случайный удар палкой по лицу. Он согнулся от боли, слёзы выступили у него на глазах, а смех друзей, не осознающих, как ему больно, лишь подливал масла в огонь. От ярости зрачки Приама побелели, словно залитые светом, и его лицо стало пустым, лишённым всякого выражения. Вокруг него закрутилась завораживающая и мощная энергия стихии воздуха.
Сосредоточив свою злость на одном из друзей, Приам без труда поднял его, затем мощным движением швырнул в сторону, словно игрушку. В самый последний момент, когда падение уже казалось неизбежным, один из присутствующих при игре мужчин быстро отреагировал и ловко поймал ребёнка в воздухе.
Этим мужчиной был Рафаэль – сын Исидора, короля знака Близнецов, а также командующий армией и отец Приама. Он был среднего роста и с обычной мускулатурой, но его проницательные глаза излучали некую особую мудрость, чего невозможно было не заметить. Его королевская одежда была украшена цветами, символизирующими древний род Близнецов.
Приам вздрогнул от страха перед неведомой силой, неосознанно управлять которой он оказался способным. Придворные дети, испуганные происшествием, быстро разбежались. Рафаэль с тревогой обнял сына и мягко сказал:
– Не волнуйся, всё в порядке.
Приам с трепетом и растерянностью уставился на свои ладони, в его глазах непонимание и страх переплелись с восхищением.
– Я стал таким же сильным, как дедушка! – восторженно воскликнул он.
На лице Рафаэля проступили гордость и грусть.
– Да, сын мой, ты силён, как дедушка, – сказал он. – Но ты должен со всей серьёзностью осознать бремя, которое налагает власть над силой знака и стихии.
Придворный слуга, подойдя к ним, обратился к Рафаэлю:
– Прошу прощения за беспокойство, ваше высочество: король желает видеть вас.
Рафаэль поцеловал сына в лоб, обернулся к слуге и сказал:
– Отведи принца в его покои и позаботься о ссадинах на лице.
Слуга, поклонившись, добавил:
– Король Исидор вызывает вас обоих.
Рафаэль тяжело вздохнул, будто уже знал, зачем их зовёт отец. В его глазах промелькнула тень беспокойства, а плечи невольно опустились, словно ощущая груз предстоящего разговора.
В просторной спальне Исидора царил дух королевского величия: роскошная мебель из тёмного дерева, инкрустированная драгоценными камнями, гармонично сочеталась с мягкими тканями; великолепные ковры на полу и тяжёлые шторы на окнах дополняли интерьер, придавая спальне уют. В уголке комнаты на полках стояли артефакты, отражающие славное прошлое королевства: старинные мечи, изящные вазы и картины, изображающие значимые события из истории. Центр комнаты занимала огромная кровать с высокими столбами, искусно украшенными гербом королевства. Вокруг неё стояли Рафаэль, Приам и советник короля Ливий – мужчина почтенных лет.
Во взгляде Ливия читались хладнокровие и глубокая мудрость, словно он хранил в себе тайны веков и неисчерпаемый запас знаний. Взгляд Рафаэля, напротив, был полон беспокойства и тревоги, а Приам весело общался с дедушкой, рассказывая о своих новых способностях.
– Дедушка, я только что поднял друга в воздух и швырнул его, – восторженно сообщил Приам.
Исидор улыбался, однако звуки кашля разрывали воздух, словно болезненный крик о помощи. Постель была завалена мягкими подушками, которые некогда служили королю источником комфорта, но теперь подчёркивали его слабость. Глубокие морщины, пересекающие его лицо, выглядели как трещины на древнем камне. Серебристые пряди когда-то густых волос были рассыпаны по подушке, оттеняя бледность кожи. Каждый вздох давался ему с трудом, и весь его вид говорил о том, что могущественный правитель, чьё имя когда-то вызывало страх и уважение, теперь беспомощен и уязвим.
– Это лишь начало. Ты – будущий король знака Близнецов. Покажи мне, на что ты способен, – с трудом произнёс Исидор.
Рафаэль с тревогой возразил:
– Не сейчас, Приам! – Беспокойство, которым был полон его голос, говорило о том, что сейчас не время для веселья.
Исидор строго посмотрел на Рафаэля, как бы отвергая его слова, и вновь обратился к Приаму:
– Смелее.
– Смотри! – радостно ответил Приам, вытянув руки вперёд.
Он напряжённо и пристально смотрел на меч Исидора, лежащий рядом с доспехами у кровати. Всё вокруг застыло в ожидании, когда Приам, пытаясь овладеть силой воздуха, силился поднять меч. Однако, несмотря на все усилия, он смог лишь немного сдвинуть его. Мальчик был охвачен глубоким чувством разочарования: сила, которая казалась ему такой близкой и ясной, снова стала неразгаданной тайной.
– Я горжусь тобой! Скоро твои силы возрастут, – сказал Исидор, утешая внука.
– Вот увидишь, я стану великим королём, как и ты! – с решимостью воскликнул Приам.
Слушая слова, полные юношеского максимализма, присутствующие, кроме Приама, осознавали горькую правду: Исидор уже не сможет стать свидетелем достижений своего внука. Эти мысли отражались на лицах окружающих печатью трагизма и неизбежности.
– Иди в свои покои, Приам. Дедушке нужно отдохнуть, – сказал Рафаэль.
Один из слуг подошёл к Приаму, осторожно прикоснулся к его плечу и почтительно указал на дверь. Мальчик с неохотой последовал за ним, оглядываясь на Исидора.
Когда Приам вышел из спальни, взгляд Исидора стал устрашающе тяжёл:
– Грядут тяжёлые времена, и королевству нужен сильный правитель!
Рафаэль, стоя перед Исидором, уверенно произнёс:
– Не беспокойся, отец. Я защищу наш дом. – Прозвучало это твёрдо и решительно, словно каждая фраза была клятвой.
Громкий, хрипловатый смех Исидора, то и дело захлёбывающийся кашлем, внезапно наполнил покои. Неожиданная реакция отца застала Рафаэля врасплох.
– Ты не в состоянии защитить себя, как же ты намерен защитить королевство? Даже на смертном одре я могу разорвать тебя в клочья! Ты недостоин быть королём! – слова Исидора, полные насмешки и презрения, пронзили Рафаэля, словно острые клинки, оставляя глубокие раны в его душе.
Напряжение между отцом и сыном внезапно ослабил голос Ливия:
– Мой король, прошу прощения за дерзость, но ваши дни подходят к концу. Приам мал, и никто не сможет так же эффективно, как Рафаэль, защищать королевство. Люди и рыцари испытывают к нему глубокую привязанность и уважение.
Исидор обратил мрачный взгляд на Ливия и ответил:
– Мой внук возьмёт на себя все мои обязанности.
Это внезапное, словно удар грома среди ясного неба, решение вызвало крайнее изумление как у Ливия, так и у Рафаэля.
Рафаэль, не в силах скрыть своё возмущение, с вызовом вскричал:
– Ты совсем разума лишился? Я не позволю! Он еще ребёнок!