Апавен Мартиросян – 13 Королей Зодиака. Книга 1. Танец теней (страница 12)
Фурион тяжело поднялся на ноги, пытаясь отдышаться. Он окинул взглядом Бальмонда с улыбкой, стараясь не показывать усталости.
– Не льсти мне. – Фурион вытер пот со лба и иронично добавил: – Ты это делал с закрытыми глазами. – Он махнул рукой, словно стремясь отогнать мысли о недавней битве, в котором чувствовал себя беспомощным.
Бальмонд приподнял бровь и улыбнулся, молча принимая шутку. Он прекрасно осознавал своё превосходство в бою, но не собирался обижать того, с кем у него установилась крепкая связь.
– Впрочем, у меня ещё много времени, чтобы улучшить свои навыки и задать тебе настоящую трёпку, – добавил Фурион.
Взгляд Бальмонда затуманился. На мгновение он словно ушёл в себя, погружаясь в тяжёлые мысли, которые давили на его сердце. Фурион, заметив состояние своего друга, мягко положил руку ему на плечо:
– Это мой выбор. Я готов принести жертву, чтобы обладать силой зодиака. Что бы ни произошло, я приму это достойно… – Слегка улыбнувшись, он шутливо коснулся кулаком лица Бальмонда: – Оп, пропустил!
Этот жест развеял тяжёлые думы Змееносца, и на лице Бальмонда вновь появилась едва заметная, но непритворная улыбка. Усевшись на террасе возле замка, они наслаждались моментом, обменивались шутками и делились приятными воспоминаниями.
В это время на тренировочной площадке появилась Хильди, и всё внимание друзей переключилось на неё. Это была девушка с естественной красотой – не броской, не искусственной, а той, что притягивает взгляд не сразу, но надолго. Её красота не кричала – она дышала. Живая, простая, настоящая. Последние дни беременности лишь добавляли ей очарования. Она несла поднос с ароматным чаем.
Бальмонд подошёл к ней и с благодарностью нежно поцеловал в щёку. Её ответная улыбка была тёплой и искренней. Они наслаждались минутами веселья в беседы друг с другом. Наконец Бальмонд произнёс:
– Я принял решение. Завтра на заседании знаков я объявлю о новом порядке: люди и зодиаки будут равны перед законом. Больше не будет господства.
– А что, если другие знаки выступят против? – поинтересовался Фурион.
Бальмонд медленно достал из-за ворота амулет, висевший у него на шее, и на мгновение погрузился в раздумья, внимательно рассматривая его древние узоры:
– Все должны жить в равенстве. Я осознаю́, что переменам неизбежно будет сопутствовать сопротивление. Но другого пути нет. И запомни главное: ни в коем случае не проявляй силу зодиака. Она должна остаться в тайне. Пусть короли верят, что сила четырёх стихий способна убить их. Думаю, так будет лучше для всех. Если правда всплывёт… даже не хочу представлять, как отреагируют короли.
В священном месте, где гармония царила над хаосом, а нежный свет звёзд струился на древние камни, собрались представители всех знаков зодиака.
Двенадцать монументальных пьедесталов, как вековые стражи, образовали совершенный круг, в центре которого возвышался тринадцатый, господствуя над остальными. На нём восседал Бальмонд – Хранитель стихий и предводитель знаков. Его взгляд, наполненный спокойной силой, медленно скользил по собравшимся.
Каждый пьедестал был уникальным артефактом, украшенным символами знака и четырёх стихий. Эти постаменты излучали магию и силу.
Постепенно в святилище прибывали на важную встречу первые короли зодиака.
Фурион – король Скорпиона – занял своё место. Он был решительно настроен поддержать своего давнего друга Бальмонда, Хранителя стихий.
Длинные вьющиеся волосы Мэрициты – правительницы Весов – играли светлыми оттенками, а зелёно-голубые глаза смотрели легко и игриво, но всем было известно, что за этой обворожительной внешностью таится хитрость. Несмотря на зрелый возраст Мэрициты, её фигура была изящна, а движения грациозны.
Грэгор – король Девы – был воплощением рациональности и порядка. В его глубоких карих глазах светился острый аналитический ум. Волосы были аккуратно подстрижены, а крепкое телосложение свидетельствовало о силе, преумноженной дисциплиной. Выглядел он значительно моложе своих лет.
Уразу – глава знака Козерога – вызывал уважение своей внушительной фигурой и строгими чертами лица. Проседь в его тёмных волосах говорила о долгих годах жизненного опыта. Уразу был настоящим стражем традиций.
Милафия – представительница знака Водолея и королева Севера – выделялась своей холодной аристократической красотой. Серебристо-голубые волосы струились по её спине, а проницательные светло-синие глаза излучали ледяное спокойствие, которое было неожиданно видеть на её молодом лице.
Мизар – король Тельца – был человеком, чьи грубоватые черты лица ярко отражали его пылкий темперамент. На вид ему казалось чуть за сорок, у него было среднее телосложение, а длинные седые волосы придавали его образу особую выразительность.
Роган – властитель знака Овна – выглядел уже постарше сорока. Невысокого роста, но с крепким и явно выносливым телом. На первый взгляд он производил впечатление настоящего варвара. Однако за его суровой наружностью скрывался проницательный ум, позволяющий видеть суть вещей.
Вилир – представитель знака Рака – был полным, со смуглой кожей. Мягкие черты лица отвечали дипломатичности его характера, но уверенный взгляд наводил на мысль, что он способен смело отстаивать свои интересы.
Адамас – король знака Рыб – был высок и худощав. Его спокойствие было подобно безмятежности океана. Намерения его были чисты, как морская вода, а внутренний мир так же глубок.
Среди такого блестящего собрания тем не менее невозможно было не обратить внимание на Цитрона – повелителя знака Стрельца. На вид ему было не больше тридцати лет. В нём удивительно сочетались суровый взгляд, внушающий уважение, и дружелюбная улыбка, которая сразу располагала к себе. Это контрастное сочетание строгости и отзывчивости выглядело странно.
Выделялся среди собравшихся и Исидор – владетель Близнецов. Он был довольно молод и имел крепкое, выносливое тело. Уверенная осанка выдавала в нём человека, привыкшего быть в центре внимания. Однако его поведение напоминало порывистый ветер: лёгкий, обманчиво тёплый и в то же время непредсказуемый.
Тишина царила в священном месте Вальфиру в ожидании последнего запоздавшего короля. Наконец раздались тяжелые шаги, и появился Торзул – представитель Льва, олицетворение власти и харизмы. Его плотная фигура, внушительный лысый череп и длинная чёрная борода делали его внешность весьма оригинальной. Он с уважением приветствовал каждого, прежде чем занять своё место.
Короли поглядывали по сторонам и переговаривались о слухах, которые дошли до них.
Перешёптывания были прерваны словами Бальмонда. Все взгляды мгновенно обратились к нему. В этот момент стало очевидно: то, что он скажет, изменит ход их жизни.
– Друзья мои, я приветствую вас всех! – начал Змееносец. Его голос был тяжёлым и властным, словно рокот грозы. – Сегодня мы собрались для принятия важного решения. Настало время пересмотреть наши древние устои. Я долго размышлял и пришёл к решению: больше не будет господства над людьми. Лорды смогут управлять своими землями и сотрудничать с кем угодно на равных условиях. Если люди пожелают, то смогут покинуть королевства зодиака. Они так же свободны, как и мы. Настало время для нового порядка.
Возмущённый ропот протеста пронёсся по святилищу. Властители обменялись взглядами, полными недовольства. Со своего места неторопливо встал Торзул:
– Человек – всего лишь раб, и дать невежде свободу выбора – это поставить под угрозу всё живое. Мы несём ответственность за этот мир. Я категорически против такого решения!
Бальмонд взглянул на Льва и твёрдо произнёс:
– Я уверен, что ты не прав.
Не успел он закончить, как Мэрицита прервала его на полуслове:
– Дарить свободу и власть тем, кто не готов нести за них ответственность, – безрассудно. Это может привести к множеству разрушений и пролитию рек крови, – сказала она, обводя взглядом собравшихся в поисках поддержки.
Следом прозвучал возмущённый голос Вилира:
– Я согласен. Пройдут годы, прежде чем всё придёт в равновесие, но за это время может случиться что угодно.
Бальмонд, не теряя решимости, ответил:
– Жизнь короля зодиака длится десять человеческих – и вам этого недостаточно? – Он сурово оглядел всех присутствующих и, выдержав паузу, продолжил: – Вы усложняете ситуацию, позволяя своему эго говорить за вас, и не более того.
– А за тебя говорит слепая любовь, которую ты испытываешь к жене. Уверен, это она тебя надоумила. И это лишь доказывает, что мы должны быть особенно осторожны с людьми, – возразил Торзул.
– Да, Хильди просто человек… Но любовь людей яснее твоих необоснованных аргументов, особенно когда ты так дерзко разговариваешь с Хранителем стихий, – резко произнёс Фурион.
Торзул молча смотрел на Фуриона из-подо лба, словно затаившийся хищник. Короли возмущённо вставали с мест, выкрикивая свои мнения. Святилище наполнилось возражениями и спорами. Терпение Бальмонда иссякло, и он яростно прервал волну недовольств:
– Сила четырёх выбрала меня! Я дал вам больше, чем вы могли себе представить. Я собрал вас сегодня не для споров, а чтобы объявить о своём решении, и оно окончательное. – Его слова прозвучали как приговор. Схватившись за ножны, он кинул суровый взгляд на Торзула. – Если кто-то из вас полагает, что может выступить против моего решения, – прошу! Сделайте это прямо сейчас! – Он словно клинком рассекал недовольство собравшихся. – Если возражений больше нет, то с этого дня в каждом королевстве люди станут свободными, и я прослежу за этим.