Апавен Мартиросян – 13 Королей Зодиака. Книга 1. Танец теней (страница 13)
Никто не рискнул возразить Бальмонду после явно высказанной им угрозы, но в глазах королей читалось смятение.
После короткой паузы, когда казалось, что пыл Бальмонда немного утих, Фурион поднялся со своего места и воскликнул:
– Да здравствует новый порядок!
– Да здравствует! – с энтузиазмом поддержал Цитрон.
Короли переглянулись между собой: в их глазах отражалось неуверенное согласие. Некоторые слегка кивнули, в то время как другие растерянными взглядами искали подтверждения своих чувств в товарищах. Напряжение постепенно улетучивалось, уступая место разговорам. Каждый из повелителей ощущал важность момента наступления нового порядка, который, возможно, изменит всё.
Торзул, стоявший немного в стороне, хранил задумчивое молчание. Его взгляд скользил по толпе в поисках тех, кто всё ещё колебался.
Среди мелодий и смеха короли и другие приглашённые праздновали новый указ Хранителя. Некоторые из них весело танцевали под музыку, другие с удовольствием общались за пышным столом, угощаясь деликатесами. Хильди сидела рядом с Бальмондом, и её глаза сияли от радости – ведь этот день символизировал равноправие человека с королями зодиака.
Несмотря на беззаботную атмосферу, Фурион оставался внимательным и настороженным. Отсутствие королей знаков Рака и Льва среди гостей вызывало у него беспокойство.
Тем временем на пристани Вилир и Торзул, окружённые преданными рыцарями и советниками, быстро направлялись к своим кораблям. Лица их были искажены гневом и тревогой, которые с каждым шагом лишь усиливались. Торзул был уверен, что новый указ Хранителя приведёт к хаосу. Незамедлительно они поднялись на свои корабли. Ветер наполнил паруса, стремительно унося их суда вдаль.
Высокие потолки тронного зала украшали изящные лепные узоры, а свет, проникая сквозь витражи, переливался всеми цветами радуги на мраморном полу.
На троне из тёмного дерева сидел король Аргус. Его невысокая фигура, облачённая в роскошный плащ, приобретала солидность благодаря седой бороде, говорившей о жизненном опыте. Однако на его лице читались усталость и тревога, словно от осознания, что время неумолимо приближает его конец. Рядом с ним находились его советники, военачальник и преданные стражи, на доспехах которых сиял королевский герб с изображением двух перекрещённых мечей, символизировавших защиту и силу.
Прибывший гонец в яркой одежде с гербом Льва явился с напоминанием от Торзула:
– Город Сентри обязан выплачивать дань.
Однако Аргус недовольно напомнил всем присутствующим, что Торзул нарушает закон, установленный Хранителем четырёх стихий, и велел передать ему этот ответ.
– Я повторю еще раз… – с недоумением произнёс гонец. – Король Торзул, король знака Льва, требует выплаты дани! Это его земли, и вы обязаны блюсти верность ему, а не Хранителю!
– Эти земли давно уже не в его владении, и сейчас ты стоишь на моей земле! В моём королевстве! – ответил Аргус, сурово посмотрев на гонца, и продолжил с лёгкой иронией: – Лучше передай своему королю, что мы готовы рассмотреть возможность пропуска его судов через наши гавани за небольшую плату. Также я хотел бы обсудить с ним сотрудничество в вопросах торговли пшеном и напитками. Говорят, у вас есть особый рецепт вина.
Возмущённый гонец королевства Льва резко развернулся и стремительно направился к выходу из замка. Его плащ затрепыхался на ветру, словно отражая его внутренние чувства.
Король Аргус, сидя на своём троне, озабоченно смотрел вслед удаляющемуся гонцу. Он знал, что правда на его стороне, но зловещее предчувствие шептало иное. Его взгляд остановился на холодных мраморных плитах, и на мгновение время, казалось, замерло, оставив его наедине с тяжестью предстоящих решений. Стражи, стоявшие по сторонам зала, и придворные затаили дыхание.
– Вы сделали верный шаг, мой король! Нам необходимо уведомить Хранителя об угрозе со стороны Льва, – высказал своё мнение советник короля.
– Не думаю, что Торзул пойдёт против Бальмонда, – произнёс Аргус.
– Тем не менее нам нужно быть настороже, – добавил советник.
Закат окрашивал двор тёплыми, спокойными и умиротворяющими оттенками. Цветы на клумбах распускались, наполняя воздух сладким ароматом. Время будто замерло перед Бальмондом, но беспощадно ускорило свой бег для Хильди: за срок вчетверо меньший, чем у обычного человека, она состарилась и одряхлела.
Они сидели на уютной террасе и с радостью смотрели на своего сына, который весело играл с детьми придворных. Мальчик с густыми чёрными волосами и зелёными глазами всё ещё казался восьмилетним, несмотря на свои полные пятнадцать – таков был дар наследника Хранителя. Звуки детского смеха и тихий шёпот ветра наполняли воздух мелодией счастья.
Осознание реальности внезапно погрузило Хильди в глубокую печаль. Она взглянула на Бальмонда и обратилась к нему:
– Мне жаль, что я не увижу, как вырастет наш сын. Прости, что не смогла подарить тебе ещё детей.
Нежно обняв Хильди, Бальмонд произнёс:
– Благодаря тебе моя жизнь стала такой, о какой я и не мечтал, ты наполнила её смыслом. Прости, что наша любовь пробудила проклятие, которое так сильно сократило твои годы…
Хильди, мешая свои мысли с шёпотом ветра, легко прижалась головой к плечу Бальмонда. Её волосы ласкали его кожу; они были по-прежнему близки.
– Ты тоже жертвуешь собой: Меч стихий медленно пожирает тебя с каждым разом, когда ты обращаешься к его силе. Ты нужен людям. Ты нужен нашему сыну. Обещай, что будешь рассказывать ему обо мне, – прошептала она, и он понял, что это окончательный ответ.
Его ранило осознание того, что многие другие жаждали бы получить силу стихий, тогда как единственная, которая была ему необходима, отвергала.
– Обещаю… – с тяжестью на сердце ответил он.
Детский смех и весёлые возгласы ткали мелодию летнего вечера.
– Что будет дальше? У тебя появилось множество врагов, – прошептала Хильди тихо, словно опасаясь нарушить волшебство момента.
– Увы, даром предвидения я не обладаю. Но одно знаю наверняка: любой, кто осмелится угрожать моей семье, будет наказан, а наш сын станет достаточно силён, чтобы защитить королевство, когда меня не будет рядом.
Её нежная улыбка согревала сердце Бальмонда.
Внезапно ребёнок упал и поранил колено. Хильди попыталась встать, но время давно отняло у неё силы.
– Сиди, я сам, – тихо произнёс Бальмонд.
Он подошёл к сыну, который, сидя на корточках, морщился от боли. Осмотрев рану и отослав мальчика к лекарю, Бальмонд вернулся к Хильди. Взгляды супругов встретились, вызвав в них взрыв чувств и воспоминаний, и они без слов ощутили любовь и пронзительную нежность друг к другу.
Стоны и крики женщины пронзали массивные двери, достигая сердца Фуриона, который сидел в тронном зале. Напряжение сгустилось в воздухе, подобно тучам перед надвигающейся грозой. Фурион, обычно полный решимости, сейчас излучал беспомощность. Он прислушивался к воплям, которые с каждой секундой становились всё истошнее. Его душа сотрясалась от тревоги, что его жена – Миневра – находится на грани между жизнью и смертью.
Тем временем в покоях королевы повитухи испуганно суетились. Благодаря годам опыта, они понимали, что роды проходят совершенно иначе, чем обычно. Старшая повитуха, набравшись смелости, вышла из покоев королевы и обратилась к одному из придворных рыцарей.
– Пригласите короля, – попросила она тихим, но настойчивым голосом.
После этого она вернулась в покои и подошла к Миневре.
– Госпожа, плод находится в неестественном положении, – озабоченно сказала она.
– Сделай всё, чтобы сохранить ребёнка, – мужественно ответила королева.
В тот момент, когда волнение достигло пика, в покои вошёл Фурион. Он приблизился к своей королеве, нежно поцеловал её в лоб и с мукой в голосе произнёс:
– Зачем мне богатства, замки и сила знака, если я не могу ничем помочь тебе сейчас?
Миневра с улыбкой, которая была призвана утешить мужа в его бессилии, ответила:
– Не переживай. В этом бою я и сама справлюсь. – Её голос звучал как мелодия, умеряя смятение короля, но для этого ей пришлось собрать всё своё мужество: боли становились невыносимы.
– Мой король… – с мольбой обратилась к Фуриону старшая повитуха.
Он с чувством безысходности поцеловал руку Миневры и отошёл к повитухе.
– Мой король, – зашептала та, – мы не можем медлить, вам нужно принять решение. Ребёнок застрял в утробе, а королева потеряла очень много крови. Мы можем спасти только одного.
Решение, которое должен был принять Фурион, было нечто большее, чем просто выбор между жизнью и смертью.
ГЛАВА 4. ДОМ, КОТОРОГО НЕТ
Городской рынок Нойл-Вир кипел жизнью. Шум толпы, крики продавцов и запахи разнообразных продуктов создавали многогранный мир звуков и ароматов.
Софилия была облачена в простое чистое платье, густые волосы – заплетены в косу. Её лицо вновь приобрело болезненную бледность. В толпе, где каждый был занят своими делами, она двигалась с опаской, словно кто-то за ней следил.