Анжелика Меркулова – Океан Иллюзий (страница 5)

Юноша опустил взгляд. Сквозь занавески в комнату просачивался лунный луч, холодный и строгий, как осуждение совести.

– Самой главной ценностью для любого разумного существа является его свобода. Любовь никогда не займет ее место. Нельзя приносить себя в жертву, именно это и оборачивается разочарованием.

Виан сделал паузу. Тени вокруг него сгустились, стали плотнее, будто слушали его так же внимательно, как и Адриан.

– Любовь – это когда мы делимся собой без остатка, – его голос звучал мягко, но в каждом слове чувствовалась стальная уверенность. – Она не требует доказательств и не ставит условий. Но главное – она не терпит принуждения.

Тень скользнула по его лицу, когда он сделал шаг вперед:

– Она не имеет практичного внешнего проявления или результата, не просит ничего взамен. Ведь если ты ничего не ждёшь, то и не испытываешь боли. Взаимозависимость разрушает чувства. Даже мысль, что избранник свободен в собственном выборе, вызывает ревность и обиду. Поэтому, прежде чем требовать ответа от неё, спроси себя: насколько она тебе действительно нужна? На ночь? На неделю? Или на всю жизнь? И не пудри мозги ни себе, ни ей, – холодно продолжил маг, подходя еще ближе.

Повелитель Алькантара резко вскинул голову. В его глазах сверкнула молния, но она уже не была столь уверенной. Это был вопрос, который он не смел задать даже самому себе. Юноша стиснул кулаки.

– Я знаю, о чем ты думаешь. Что если убрать меня с ее пути, все встанет на свои места? – Хранитель горько усмехнулся. – Ты ошибаешься. Проблема не во мне, Адриан. Проблема в том, что ты до сих пор не понял, почему она ушла.

Молния гнева сверкнула в глазах юноши, но Виан продолжал, не давая ему вставить ни слова:

– Ты воспринимал ее как данность. Как красивую безделушку, которая по умолчанию должна принадлежать тебе. Но Алиса – не трофей. Не приз за твои подвиги.

– Ты говоришь так, будто я несерьёзен. Но я…

– Нет. – Граф перебил его. – Ты просто никогда не встречал отказа. И когда столкнулся с тем, что кто-то может сказать тебе "нет"… ты не смог это принять.

Тени вокруг них замерли, будто затаив дыхание.

– Если считаешь, что она нужна тебе, тогда действуй. А не сопли на кулак наматывай, – голос мага больше не был грозным. Он звучал как предостережение старого друга, который уже прошёл этот путь и знает цену каждому шагу. – Она не игрушка, которую можно взять, а потом отбросить в угол.

Граф подошел ближе, и его следующих слова падали, как тяжелые капли перед грозой:

– Когда мужчина говорит женщине "ты мне нужна", он произносит не просто слова. Это – клятва, невидимая, но прочная, как сталь. Не просьба, не желание, не каприз. А признание ее частью твоего мира. Недостающим кусочком головоломки, без которого картина никогда не будет полной.

Повелитель Алькантара отвёл взгляд, но Виан не позволил ему уйти в себя.

– Пойми, Адриан… женщины чувствуют всё. Словно током пробегает по её душе каждое твое слово, каждое обещание.

Его пальцы сжались в кулаки, вспоминая свои собственные ошибки:

– Мы, мужчины, часто бросаемся значимыми словами как фальшивыми монетами. Раздаем обещания, которые не готовы выполнить. А когда уходим – оставляем после себя только боль и вопросы "почему?".

Тишина между ними стала почти осязаемой.

– Прости её, – наконец произнес Хранитель. – Прости за то, что не смогла быть той, кем ты хотел её видеть. За надежду, которую она тебе подарила и за боль, которую оставила.

Он сделал шаг назад, давая собеседнику больше пространства:

– Прощение – это не слабость. Это единственный способ разорвать цепи прошлого. И только тогда ты сможешь идти дальше – к ней или без нее. Но с достоинством настоящего мужчины, а не мальчика, обиженного на жизнь.

В его глазах вспыхнуло что-то, что Адриан не смог прочитать – то ли сожаление, то ли понимание, то ли… признание собственного поражения в той же битве. Юноша медленно перевёл дыхание. Он не ответил. В голове роились мысли, будто связанные нити, которые уже невозможно распутать.

– Алиса хочет быть счастливой. Ей нужно тепло, честность, опора. Не давай ей ложных обещаний. Ты ведь теперь понимаешь, что один из самых страшных грехов – подарить надежду, а потом легко отобрать её. Поэтому не мучай ни себя, ни ее. Оставайся мужчиной в её глазах. Не жди от неё решения, которое противоречит её природе. Любовь не строится на требованиях. Она цветёт только на свободе. Ты хочешь, чтобы она выбрала тебя? Тогда стань тем, к кому она потянется сама. Без угроз, без поединков, без власти. Просто потому, что рядом с тобой ей хорошо. Без боли. Без страха. Без необходимости выбирать.

Он подошел к окну, встав рядом с оппонентом.

– Наша вражда никак не повлияет на ее решение. Кроме того, – его губы растянулись в улыбке, лишенной радости. – на ее родной планете достаточно… свободные взгляды на узы брака. Там спокойно можно жить всем вместе, поэтому для нее необходимость делать выбор вообще может отсутствовать как таковая. На Земле люди могут жить не связывая себя формальностями.

Армандиус резко повернулся к нему, глаза вспыхнули алым светом.

– И ты примешь ее условия? Ты, Хранитель Времени и Пространства, согласишься на подобное унижение?

Виан пожал плечами, но в его движениях читалась скрытая напряженность. Он вновь театрально развалился в кресле, пытаясь выглядеть непринужденно и расслабленно.

– Я был готов потакать любым ее капризам, еще когда встречал вас в своем саду с накрытым столом. – В этом ответе мага прозвучала горькая ирония.

Адриан резко повернулся, его глаза вспыхнули холодным сиянием.

– Как тебя вообще угораздило в нее влюбиться? Ты же древний дух, познавший истину тысячелетия назад?

Хранитель медленно поднял голову, и в его взгляде вспыхнуло что-то первобытное, нечеловеческое.

– И что? Как сей факт препятствует возникновению этого теплого светлого чувства? – Его пальцы сжали подлокотники кресла, оставляя вмятины на дорогом дереве.

– Такого ли светлого? – Армандиус сделал шаг вперед, его тень поглотила пространство между ними. – Ты похитил маленькую девочку и насильно принудил ее к близости. Что, подходящей по возрасту ведьмы поблизости не нашлось? Или ты сознательно предпочитаешь партнерш помоложе?

Воздух в комнате сгустился, став тяжелым, как ртуть. Виан поднялся во весь рост, его фигура вдруг показалась выше и массивнее, выходя за пределы человеческих пропорций.

– Хоть ты и Хозяин Истины, но некоторые вещи видишь в корне неверно, – прошипел он, и каждое слово обжигало, как раскаленный металл. – Откуда у тебя такие извращенные представления обо мне?

– Меня бесит твоя безнаказанность! – Гром прогремел за окнами, хотя небо было ясным. Адриан вскинул руку, и магические свечи погасли разом, оставив их в темноте, освещенной лишь мерцающими кристаллами. Голос юноши изменился, наполнившись мощью веков. Звук эхом разнесся по залу, заставив дрогнуть даже каменные стены. – Думаешь, безграничное могущество позволяет тебе пренебрегать законами чести и совести?!

Внезапно напряжение спало. Маг рассмеялся – мягко, почти по-человечески.

– Ты все еще не понимаешь, что произошло на самом деле, – он щелкнул пальцами, и свечи вспыхнули вновь, но теперь их пламя было бирюзовым. – Я не похищал ребенка. Я спасал душу, которая уже тогда была древнее всех нас вместе взятых. Просто… прибывала на тот момент в детском теле.

Он подошел к окну, его силуэт слился с ночным пейзажем.

Когда Виан продолжил, его губы искривились в саркастической улыбке.

– Ты всерьёз думаешь, что маленький ребёнок смог бы спланировать переворот в Этерии и сокрушить Армандиуса, да ещё и тебя, искушённого соблазнителя, охмурить по щелчку пальцев, как неопытного юнца? – Его смех прозвучал горько, как звон разбитого стекла. – Знаменитый принц Адриан, обладатель тысячи любовных побед, пал жертвой её первых неловких чар и влюбился до безумия?

Повелитель Алькантара стиснул кулаки, его пальцы впились в ладони до крови.

– Я… – начал он, но голос предательски дрогнул.

– Ты что, забыл, как легко она играла с тобой каждый день? – Хранитель сделал шаг вперёд, его глаза вспыхнули холодным светом. – Как неловко уронила документы, как краснела, когда ты помогал ей их поднимать? Как её дрожащие пальчики впервые коснулись твоей ладони? О да, великий соблазнитель, ты был её первой жертвой, и как искусно она сыграла свою роль!

Адриан закрыл глаза, его лицо исказила гримаса боли.

– Довольно… – прошептал он.

Но Виан не остановился.

– А потом? Ты убил собственного отца ради неё! Неуязвимый Армандиус пал от руки родного сына, ослеплённого первой любовью. И всё это, по-твоему, план десятилетней девочки?! – Его смех стал ещё громче. – Так кто из нас настоящий растлитель, Адриан? Кто соблазнил ребенка?

Наступила тяжёлая пауза. Наконец юноша поднял голову, и в его глазах читалось горькое прозрение.

– Проклятье… ты прав, – признал он с ироничной усмешкой. – Она переиграла нас обоих. С самого начала.

Виан вздохнул, и в его обычно холодных глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– А её невинная детская внешность поначалу и меня ввела в заблуждение. Представь, как ловко эта дерзкая малышка перехитрила древнего духа старше десятка тысячелетий… – Он провёл рукой по лицу, словно стирая следы усталости. – Думаешь, я бы позволил ей вытворять то, что она устроила в Этерии, если бы заранее разгадал ее замысел?