Анжелика Меркулова – Наследие Империи Астерис (страница 3)

Они оба проиграли.

– Что мы можем сделать? – спросил Адриан, его голос звучал почти как мольба.

Кристиан остановился у окна, его взгляд устремился в ночь.

– Мы можем ждать, – сказал он, его голос стал тише. – И надеяться, что она скоро вернется. А пока… мы должны быть готовы ко всему.

Он обернулся к принцу, его глаза горели решимостью.

– Но если с ней что-то случится, я найду способ добраться к ней. Даже если для этого придется разобрать этот мир по кусочкам.

Адриан кивнул, понимая, что это все, что они могут сделать сейчас. Оба знали, что Алиса сильна. Но они также понимали, что даже сильнейшие могут ошибаться.

И пока они бездействовали в тишине пентхауса, где-то далеко, в таинственных глубинах Зазеркалья, одна юная волшебница продолжала свой путь. Ее судьба была теперь в ее руках, и никто, даже её муж, Хранитель, не мог этого изменить.

Кристиан, несмотря на свою любовь к театральности и эффектным жестам, всегда понимал, когда нужно действовать быстро и незаметно. После того как они с Адрианом покинули завод, маг сосредоточился на том, чтобы предоставить полиции всю необходимую информацию для уничтожения преступного синдиката. Но, конечно, он не стал бы делать это обычным способом.

В своей комнате, окруженный самыми высокотехнологичными гаджетами и магическими артефактами, Хранитель настраивал канал связи прямо в кабинет главного прокурора. Он знал, что передать данные доступным простым смертным способами было бы слишком рискованно – коррумпированные чиновники могли перехватить информацию или она бы попросту не оказала должного влияния на адресата. Поэтому он решил действовать напрямую, но с изяществом, достойным мага его уровня.

Кристиан стоял посреди комнаты, но его сознание уже было далеко. Он не создавал порталов и не возился с гаджетами. Для такой мелочи это было излишне. Вместо этого он просто протянул руку, и пространство перед ним затрепетало, как поверхность воды, в которой отразился далекий кабинет.

Прокурор, человек, видевший в своей жизни всякое, дочитывал скучный отчет, когда лампы в его кабинете вдруг померкли и замигали. Он поднял голову, раздраженный, но слова застряли у него в горле.

Тени в углах комнаты ожили. Они поползли по стенам, густея и уплотняясь, словно черные чернила, растекающиеся по бумаге. Холод, не имеющий ничего общего со сквозняком, пробрал его до костей. Воздух застыл, стал тягучим и сладковатым, пахнущим озоном после грозы и древней пылью забытых библиотек.

Из сгустка тьмы напротив его стола медленно выкристаллизовался силуэт. Высокий, неясный, без лица – лишь абрис плаща и презрительный наклон головы. Он не отражался в глянцевой поверхности стола.

– Кто… – начал прокурор, но его голос сорвался на шепот.

Силуэт поднял руку – изящный, почти невесомый жест. На стол, прямо поверх отчета, бесшумно упала стопка бумаг. Они были испещрены текстом и отчетами, но буквы на них не лежали, а словно парили над пергаментом, переливаясь бирюзовым светом. Прокурор скользнул взглядом по верхнему листу – и сердце его упало. Имена, даты, суммы взяток, расшифровки переговоров. Это была полная схема работы преступного синдиката. От самого мелкого закладчика, который доставлял наркотики в тайники по всему городу, до главного наркобарона, чье имя до сих пор оставалось загадкой для правоохранительных органов. В документах были перечислены все связанные с синдикатом коррумпированные чиновники, полицейские и даже несколько влиятельных бизнесменов. Каждое имя сопровождалось доказательствами – фотографиями, записями разговоров, финансовыми отчетами. Всё. Полная, исчерпывающая схема краха его карьеры и жизни.

И тогда тишину разрезал Голос. Он не исходил от силуэта. Он рождался повсюду – из-под кресла, из вентиляции, из самой глубины его собственного разума. Это был спокойный, холодный, безразличный шепот, от которого кровь стыла в жилах.

– Сорок восемь часов.

Прокурор не дышал. Сидел, не в силах пошевелиться, впиваясь ногтями в подлокотники кресла.

– Расследуй. Устрани угрозу. Провалишь – твое кресло займет другой. Предупредишь подельников – твои грехи станут достоянием общественности ещё до того, как ты успеешь издать последний вздох.

Пауза была густая и давящая.

– Я везде. Вижу всё. И не прощаю.

С последним словом тени дрогнули и рухнули, втянувшись обратно в углы. Свет ламп вспыхнул с привычной яркостью. Воздух снова стал обычным. Силуэт исчез.

На столе лежали досье. Бирюзовое свечение медленно угасало, оставляя после себя лишь обычные, чернильные буквы. Но в память прокурора намертво въелся тот безразличный шепот и леденящая уверенность: это не угроза. Это – приговор, который можно избежать, лишь беспрекословно подчинившись.

Он дрожащей рукой потянулся к телефону. У него не было выбора. Не было вообще ничего, кроме животного, всепоглощающего страха и одного-единственного приказа, который срочно нужно было выполнить.

Через минуту он уже собирал экстренное совещание. Полицейские, следователи и представители спецслужб получили строгий приказ: действовать быстро и без промедления. Каждое имя из списка было распределено между оперативными группами.

– Это вопрос жизни и смерти, – объявил руководитель, его голос звучал очень жестко. – Не только для тех, кого мы ищем, но и для нас самих.

Именно поэтому поиски Алисы и Адриана стали для полиции приоритетом номер один. Каждый офицер понимал, что от этого зависит не только их карьера, но и, возможно, жизнь.

В пентхаусе Кристиан медленно опустил руку. На его губах играла тонкая, безрадостная улыбка. Театральность – да. Но иногда простой страх – самый эффективный инструмент.

– Ну что ж, – тихо произнес он в пустоту. – Теперь у них есть подходящая мотивация.

Маг знал, что полиция сделает все возможное, чтобы раскрыть это дело в кратчайшие сроки. Но он также понимал, что главная работа ляжет на его плечи. И был готов к этому.

К зданию завода полиция прибыла с включенными сиренами и мигалками, освещая ночь вспышками синего и красного. Машины остановились у ворот, офицеры быстро выстроили периметр, оценивая масштабы происходящего. Дым валил из окон, а где-то в глубине здания слышались треск и гул обрушившихся конструкций.

– Именно сюда были перемещены подследственные, – сообщил один из офицеров, сверяясь с данными. – Мы должны найти их.

Бабушка и мама Алисы, а также Софья Анатольевна и Эльрик, не отставали от полицейских ни на шаг. Их лица были бледны от тревоги, но в глазах горела решимость.

– Она должна быть здесь! – воскликнула Лариса Анатольевна, ее голос дрожал. – Мы не уйдем, пока не найдем ее!

Спасатели и врачи уже начали эвакуацию пострадавших. Охранники синдиката, лаборанты и другие сотрудники, находившиеся в здании, были выведены наружу. Некоторые шли сами, других вынесли на носилках. Бабушка Алисы, несмотря на возраст, помогала врачам, поддерживая тех, кто мог идти.

– Алиса! Адриан! – кричала Софья Анатольевна, ее голос терялся в шуме и хаосе.

Но когда последний пострадавший был извлечен из здания, а спасатели подтвердили, что внутри никого не осталось, надежда начала угасать. Алисы среди спасенных не было. Как и ее загадочного друга.

– Где она? – прошептала мама девушки, ее глаза наполнились слезами. – Где моя дочь?

В этот момент Василиса Степановна, собрав всю свою волю, достала телефон и набрала номер зятя.

– Мы не нашли ее, – сообщила она, едва сдерживая эмоции. – Алисы здесь нет.

На другом конце провода Кристиан, уже находившийся в пентхаусе, ответил спокойно, но с легкой ноткой тревоги в голосе:

– Возвращайтесь в город. Мы с Адрианом уже здесь.

Через несколько минут родственники Алисы уже ехали обратно. Их сердца были полны страха и надежды одновременно. Софья Анатольевна сказала, что останется на случай, если полицейские обнаружат новые зацепки. На самом деле хозяин отдал приказ тени отследить ход выполнения работы правоохранителей.

Когда они ввалились в пентхаус, их не встретили объятиями. Воздух был густым от невысказанного. Лариса Анатольевна, не снимая пальто, уставилась на Кристиана взглядом, в котором смешались мольба и обвинение.

– Где моя дочь? – выдохнула она, и это прозвучало не как вопрос, а как приговор.

Кристиан медленно перевел взгляд с матери Алисы на бабушку.

– Мы не знаем, – честно ответил Хранитель, и эта искренность звучала страшнее любой лжи. – Сейчас я не могу отследить её местоположение.

Взгляд Василисы Степановны, до этого момента отстраненный, вдруг стал пристальным и тяжелым, словно взвешивая ответ зятя на древних, драконьих весах. Она не проронила ни слова, но вся ее поза кричала: «Ты довел ее до этого.»

– Тогда мы будем ждать здесь, – твёрдо заявила Лариса Анатольевна, опускаясь в кресло с видом человека, которого отсюда не сдвинуть.Прежде чем он успел ответить, в дверном проеме показалась Лаура. А за ней, слегка прихрамывая, и нарочито опираясь на её плечо, появился Итер Сайрус. Бледный, но с несгибаемым огнем в глазах, он настоял на том, чтобы присоединиться, несмотря на свое состояние.

– Мне сообщили о твоей… потере, – его язвительный голос, хриплый от слабости, тем не менее, резал тишину. – Где же наша общая любимица, Хранитель?

Кристиан встретил его взгляд. Он видел в этих глазах вовсе не готовность помочь, а любопытство хищника, учуявшего кровь. Разрушитель никогда не был их другом. Он был стихийным бедствием, которое решило посмотреть, куда дует ветер. Рауль хоть и был сейчас для Итера тюремщиком, но похоже стал тем, кто всё таки разглядел в нем человека под маской демона. Только древний дух слишком хорошо знал, что это отнюдь не маска…