Анжелика Лиис – В бегах от любви (страница 5)

ГЛАВА 4. ЧТО-ТО НАМЕЧАЕТСЯ

На следующий день незабудка, едва войдя в аудиторию, поздоровалась со мной. Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы до мозга дошла информация о том, что девчонка второй раз заговорила. По всей видимости, на неё повлияла моя доброта. Но, увольте, это была разовая акция.

– Ну, привет, – буркнул я.

Профессор Винс положил на парты по одной коробке. Всем они доставались разных цветов и с разными звуками, доносившимся изнутри. У нас была самая огромная. Ядовито-оранжевого цвета, испещрённая царапинами и бороздами. Незабудка потянулась открывать её, как профессор осадил девчонку:

– Лиона, не торопитесь. Вас могут покусать.

Она тут же одёрнула ладонь, как будто от горячего утюга, которого ненароком коснулась.

– Для начала мне стоит объяснить правила.

А вот во мне разыгрался азарт.

Я сделал вид, что намереваюсь распахнуть коробку.

– Не смей! – прошипела на меня незабудка.

Я опешил. Честное слово, я опешил.

Таких слов и в таком тоне мне ещё никто не осмеливался говорить. Так тем более в негативном ключе. Я остановился, ошарашенно пялясь на неё. Незабудка не засмущалась. Наоборот, она дала мне по рукам, чтобы я убрал их куда подальше.

– Воины, перед вами коробки с опасными и редкими живыми существами, которые населяют королевство Драконьего Хребта. Ваша задача – приручить их так, чтобы они вас не тронули. Желательно, чтобы не убили. По крайней мере сегодня.

Незабудка поёрзала на стуле, сглотнула комок в горле и покосилась на меня.

– Если хочешь, то это сделаю я, – возомнив себя джентльменом, предложил я.

– Нет, спасибо.

Не дожидаясь того, пока остальные сокурсники раскроют ларцы, незабудка потянула крышку наверх. Лязгнув, та отлетела в сторону, высвободив змею с раздвоенным языком. Узкие глаза уставились на нас в немом приказе сваливаться с дороги, чтобы от нас не осталось одно пепелище. Болотная змея – опаснейший вид рептилий, способных дышать огнём при малейшем дискомфорте. От них пахло дымом и жжёной резиной, так как они, буквально, сжигали себя изнутри и лишь потом сбрасывали обугленную кожу.

Я открыл рот.

Я закрыл рот.

За эти секунды незабудка положила гадюку к себе на плечо.

Сидящие за нами ребята завизжали, когда змея повернула к ним свою гладкую голову и зашипела.

– Она тебя сейчас укусит или сожжёт! – завопил я.

– Тихо! – приказала незабудка, гладя змею.

Это больше походило на прикрытую попытку самоубийства. Я уже успел представить, как роняю скупую мужскую слезу у надгробия с надписью «Незабудка».

– Профессор Винс, сделайте что-нибудь! – не мог просто сидеть сложа руки я.

Усатый чудак медленно качнул головой, не решаясь подняться из-за своего учительского стола, заваленного кипами перечёркнутых бумажек.

– Не паникуй, – уверила спокойным голоском незабудка, лаская гадюку пальцем.

– Ты ей его ещё в рот засунь!

– Ты чего такой?

– Какой? – Я огляделся по сторонам, словно выискивая за что бы зацепиться взглядом, лишь бы не смотреть в глаза настырной девочнки.

– Ты змеи боишься?

– Она же болотная!

– Так боишься, да?

– Да я за тебя волнуюсь! – выкрикнул я на всю аудиторию, внезапно ставшую молчаливой.

Спиной я чувствовал, что все смотрели на меня.

И плевать.

Мою незабудку могла бы сейчас съесть гадюка. Как тут можно было не переживать? Я по-человечески страшился за неё.

– Со мной всё хорошо, Терранс, – слишком нежно произнесла незабудка, с которой змея успела слезть и вернуть в укрытие. – Вот видишь?

Я не собирался ничего говорить.

Незабудка справилась с заданием и получила заслуженную пятёрку, а я, заныкавшись в комнате, не мог забыть её ласкового тембра, от которого сердце отзывалось каждым капилляром.

– Идёшь на тренировку? – перематывая бинтом костяшки, осведомился Чарли.

Я опомнился. Точно. Тренировка. Наспех переодевшись в боевую форму, я полетел по лестнице вниз, а затем поскакал в другой корпус к залу, в котором проходили в поздние часы уроки борьбы. Там, на мягких матах, собралась наша компания. Я, Дрей, ещё некоторые парни и Чарли, неуклюже застёгивавший халат-кимоно. Тренер стоял в самом центре просторного помещения и критиковал какого-то бедолагу за разноцветные носки.

Разминка начиналась с медитации, чтобы успокоить ум и сосредоточиться. Молодые ассасины учились контролировать дыхание, фокусировать внимание и глушить свои страхи. Каждый вдох и выдох производился под строгий такт метронома. Того, кто сбивался, ждал удар деревянной палкой по бедру.

Обучение боевым искусствам – это не просто путь к овладению оборонительными навыками. Это становление личности. Ученики постигали не только искусство боя, но и искусство дисциплины, самоконтроля, ловкости ума и бесстрашия. Наши тренировки включали как физическое, так и духовное воспитание, которое превращало юнцов, улетевших из-под крыла матери, в истинных ассасинов, способных действовать незаметно и выполнять самые сложные миссии.

После тренировки мне хотелось высунуть наружу язык и замертво упасть на мокрую после дождя траву. Но я кое-как переставлял ноги, подходя к казарме. У деревянных дверей притаилась низенькая тень, сверкающая глазами – огнями.

– Лиона?

Из сумрака вышла моя незабудка, сжимая в руках плюшевого розового медведя.

– Что ты здесь делаешь? – осведомился я, поправляя сбившуюся копну каштановых волос.

Она опустила глаза, печально рассматривая туфельки и поёжилась. Ночью было холодно, а девчонка стояла в одном платье, которое нежданный порыв ветра мог снести вместе с ней.

Я скинул с себя чёрный плащ и укрыл её плечи.

– Спасибо.

– Так что ты тут забыла?

Я опустил на землю рюкзак, забитый промокшей потом одеждой. Даже распереживался, что незабудка могла учуять непривлекательный запах. Но она и глазом не моргнула.

– Я просто…

Вот и почему я стоял сейчас с ней? Почему я подпускал эту девчонку так близко к себе? Я бы мог спокойно пройти к себе и залечь спать. А вместо этого предпочёл мёрзнуть с ней под хлипким козырьком, не спасавшим от ледяных капель.

– Я просто всегда сюда выхожу, – всё-таки выдавила из себя незабудка и упрямо уставилась на меня.

– Зачем?

– Потому что мне тяжело привыкнуть ко всему этому. На свежем воздухе легче думается.

– Ты про интернат для юных ассасинов? – насмешливо уточнил я.

Лиона кивнула, робея передо мной.

– И почему же тебя так тревожит эта перемена? Разве ты здесь не по своей воле? – решился я запустить стрелу в яблочко. Слова Дрея всё ещё роились в моей голове.

– По своей, – не задумываясь отчеканила она.

– Так и что же?

Незабудка закусила губу, словно сдерживая в себе порыв рассказать мне всё, как есть. Для девчонки я был обычным сокурсником, с которым ей приходилось делить парту. С её стороны было бы безрассудно открываться мне.

Но она открылась.