Анжела Зиннатова – Примирение. Русско-Азиатская история долины Желтых цветов. (страница 6)

Сюзанна только смущенно улыбнулась и быстро ушла к машине. И уже оттуда, с тревогой в сердце, принялась наблюдать за всем происходящим около загона. Как справится Чеслав? И как Надир воспримет приезжего русского…

– Надир, – аккуратно начал Чеслав, – вы уже слышали, что мы с Евгением Стифеевым начинаем снимать фильм? Это будет полный метр, который мы планируем представить на Московском кинофестивале. За основу сценария мы взяли историю Аслана и Мадины, двух влюбленных друг в друга молодых людей, семьи которых оказались по разные стороны красной революции. Почти что как у Шекспира. Вы наверняка знаете эту историю?

– Конечно знаю, – раздраженно усмехнулся горец и, выкинув изломанную травинку в сторону, добавил: – А я тут при чем? Ну начали снимать, и снимайте себе на здоровье. Я зачем вам сдался?

Чеслав замешкался, наверное, только на пару секунд, но ему показалось что прошла целая вечность на то, чтобы найти подходящие слова.

– Понимаете, – ещё более осторожно произнес режиссёр, – сейчас мы, конечно, можем начать снимать павильонный вариант, но дальше у нас возникают серьёзные трудности. Дело в том, что по сценарию в фильме будут очень сложные конные трюки, сложные как для людей, так и для животных, и нам нужно собрать группу высококвалифицированных конных каскадеров…

Только Чеслав успел договорить последнее слово, как Надир Салтанов тут же зашелся издевательским смехом, затем он посмотрел прямо в глаза пораженному режиссеру.

– Зачем ты пришел ко мне? Что тебе от меня нужно? Я простой табунщик, а не каскадер, и какие такие конные трюки ты хочешь, чтобы я показал? Разве что только кобылу подоить или мерина за хвост потаскать! – снова зашелся смехом горец. – Это сестра тебе наплела про меня, да? Так ты её не слушай, она еще ребенок в душе и не понимает, что говорит…

Но Чеслав уже твердо решил не отступать и продолжил всё тем же аккуратным, но более настойчивым тоном.

– То, что мне рассказала о вас, Надир, Сюзанна, я знал еще до приезда в Азию. Я видел ваш дебютный фильм с вашей командой конников, и вы там не просто таскали мерина за хвост.

Надир вдруг весь напрягся, улыбка мгновенно сошла с его лица, и он посмотрел на режиссера глазами, из которых, как будто, вот-вот посыпяться искры.

– Где это ты мог видеть этот фильм? Он же был отснят только для своих джигитов, как учебный материал. И тем более это была только дебютная лента. Что ты в ней смог увидеть?

– Я смотрел её, еще находясь в России, примерно за неделю до отъезда сюда. Каким-то образом копия этой ленты оказалась в наших архивах. И то, что вы, Надир, назвали «дебютной работой», в Голливуде называется работой наивысшего качества и…

– Стой! Стой, старая кляча! – вдруг изо всех сил выкрикнул горец в сторону абсолютно неподвижной лошади. Затем он, лихо перемахнув изгородь, подбежал к несчастной кобыле и что есть силы ударил её по крупу. В полном недоумении лошадь отбежала к противоположной стороне загона, но тут же снова была настигнута разъярённым горцем, правда, умная лошадка не стала ждать очередного шлепка и бочком, всё время озираясь на человека, ушла на свое прежнее место. Надир же, перепрыгнув через жерди, вскочил на вольно пасущегося пегого коня и умчался по направлению к горам.

– Сюзанна!? Что это сейчас такое было?! Как это всё понимать? – раздосадовано произнес Чеслав, когда к нему подбежала девушка.

Но, кажется, она сама была удивлена и даже напугана не меньше, чем её начальник.

– Это был отказ или согласие?

– Я не понимаю, Чеслав Марселевич. Такое ощущение, что вы задели его за живое. Что вы ему сказали? Надеюсь, вы ничего не говорили про его Гулю?

– Нет, конечно, ничего такого я не говорил, – принялся оправдываться, как маленький ребенок, Чеслав.

– Он психанул после того, как я сказал, что видел его дебютный фильм, где он со своей командой демонстрировали джигитовку и другие конные трюки. Сказал, что в Голливуде это бы назвали высоким мастерством, и всё, дальше он заорал, как бешеный, на ту несчастную лошадь.

– Теперь всё понятно, – грустно вздохнула девушка, и увидев во взгляде Чеслава вопрос, поспешила пояснить, – Этот фильм, для Надира, так же дорог, как ребенок для любой нормальной матери. Когда-то он всю свою душу вложил в его создание, ребята трудились, не жалея ни себя ни лошадей – день за днем оттачивая искусство джигитовки на лошади. Надир и его команда верили тогда, что, сняв трюковую короткометражку, они смогут отснять и полный метр не хуже американских вестернов. А в Главной роли Надир мечтал снять свою Гулю, там и режиссер уже её утвердил. Но появился этот шайтан – Джелалолбек Харперов и, украв Гульнару, он убил мечту Надира. Команда быстро распалась и все разбежались кто куда. А теперь вы, Чеслав Марселевич, напомнили Надиру, то, что он давно похоронил в своем сердце.

– Так чего же мне теперь ждать? – с неким страхом и, в то же время, раздражением в голосе спросил режиссер. – Может, вы мне как-нибудь сядете и расскажете, какие ещё мне предстоят сюрпризы.

– Значит, вероятно, он еще появится, потому что если Надир сказал «нет», то с этим уже ничего не поделаешь. А так, всё ещё возможно.

– Говорил? Если бы он вообще со мной разговаривал, посмеялся надо мной, а потом… Вы сами всё видели.

– Значит, вероятно, он еще появится, потому что если Надир сказал «нет», то с этим уже ничего не поделаешь. А так, всё ещё возможно.

– Сюзанна, давайте лучше поедемте—ка куда-нибудь, перекусим и обсудим наши дальнейшие планы в более располагающей обстановке. Надеюсь, что следующая наша встреча с этим вашим дикарем будет менее эффектной, чем сегодняшняя…

Но уже в ближайший понедельник Чеслав понял, что как раз сегодняшняя встреча и была той самой менее эффектной. В понедельник, с самого утра, основная часть съемочной группы собралась в кабинете директора киностудии и по совместительству режиссера будущего фильма, чтобы обсудить готовность к началу съемочного процесса. С чего стоит начать работу, а что можно отложить и на потом. Как готовы павильоны, какие еще нужны декорации, набран ли штат рабочих, и что показала инвентаризация в целом по всем цехам. Как раз с неё-то Чеслав и начал планерку. И как только бухгалтер Настя приготовилась к докладу, в этот же самый момент дверь кабинета открылась настежь, с такой силой, что чуть ли не слетела с петель, и на пороге появился Надир Салтанов, одетый в национальный костюм. Он молча прошел в центр кабинета, демонстративно положил правую руку на рукоятку кинжала и обвел всех присутствующих суровым взглядом. Этого вполне хватило для того, чтобы все собравшиеся быстро поднялись со своих мест и, как один, вышли за дверь, не смея произнести ни единого звука. Сюзанна же, наоборот, бросилась вперед и, встав между Надиром и Чеславом, выставила перед собой руки, как бы отражая атаку, и дрожащим от ужаса голосом чуть слышно проговорила:

– Надир, брат, умоляю, не надо…

И вдруг горец как будто пришел в себя, он глупо заулыбался и, подойдя к девушке, нежно приобнял её за плечи, одновременно расцеловав в обе щеки.

– Сюзанночка, сестра, прости меня, если я тебя напугал. Я пришел только поговорить и всё. Дай нам пять минут, мне больше не надо, пожалуйста.

Девушка обернулась на своего шефа, который продолжил невозмутимо сидеть за столом, ни на секунду не показывая своего испуга, она в полном отчаянии посмотрела на Чеслава, как бы спрашивая, что же ей делать. И шеф одобрительно кивнул головой. Только после этого Сюзанна, более-менее успокоившись, вышла из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь. Надир же, выждав ещё пару секунд, подошел к Чеславу, он с шумом взял ближайший от режиссера стул, поставил его так чтобы перекрыть все пути для отступления Чеславу, и сел медленно, с важностью аксакала, положив левую руку на колено , а правой снова схватился за рукоятку кинжала.

– Я смогу собрать свою команду не раньше, чем через неделю, – без предисловий, без всякого вступительного слова начал горец. – И ещё несколько месяцев понадобиться на то, чтобы привести себя и лошадей в форму. Мы давным-давно не работали, придется многое вспомнить. У меня есть это время?

– Да, конечно, есть, – Чеслав Миланов закивал головой, словно китайский болванчик, не переставая в душе благодарить свой голос за то, что тот не дал осечку, а прозвучал довольно ровно и даже уверено. И поэтому дальше Чеслав продолжил говорить уже более решительно, слово за словом, забирая инициативу в свои руки, правда, как оказалось позже, совсем ненадолго…

– Мы ещё не всё подготовили для начала съемок. Так что вы можете спокойно взять столько времени, сколько вам понадобится. Я планирую собрать две съемочные группы, чтобы начать съемки одновременно и в павильонах, и в горах. Нужно будет ещё один кастинг объявить, массовку добрать, павильоны приготовить, реквизит, костюмы того времени подобрать. Думаю, как раз на всё про всё и уйдут эти самые несколько месяцев. Я очень благодарен вам, Надир, что вы согласились…

– В субботу я был дома у Евгения Стифеева, – перебил Чеслава горец, затем он чуть подался вперед и пристально посмотрел молодому человеку прямо в глаза, от чего Чеславу снова стало не по себе. – Женя-джан сказал, что ты спрашивал его про мою Гульнару. Это правда?