Анжела Зиннатова – Примирение. Русско-Азиатская история долины Желтых цветов. (страница 5)

И вот уже почти в восемь часов вечера Чеслав виновато обратился к Сюзанне:

– Сюзанночка, милая, а что это вы мне не напоминаете о времени? Я же могу и до полуночи сидеть. Вам не пора домой? Там, наверное, уже волнуются за вас?

Девушка быстро взглянула на часы, затем на своего начальника.

– Ой, Чеслав Марселевич, я и сама не заметила, как время пролетело. Я ведь тоже всегда про время забываю и ухожу самая последняя. А дома у меня никого нет, я круглая сирота с самого детства, меня бабушка вырастила, а в прошлом году и она умерла. Так что я теперь совсем одна живу, и переживать за меня некому. – Девушка хоть и улыбнулась, но в её больших черных глазах отчетливо отразилась боль от утраты очень родного и близкого.

Чеслав сочувственно покачал головой и вздохнув, произнес с неким чувством вины

– Простите, мне очень жаль. – затем он продолжил более оживлено. – Может вы позволите вас проводить, а то моя совесть мне не простит если я отпущу вас одну домой. А по дороге расскажите мне про этого вашего Надира Салтанова, что это за джигит такой волшебный, от одного слова которого все сразу вернуться на киностудию…

Сюзанна скромно улыбнулась и, быстро собрав вещи, вместе с начальником направилась к выходу. Чеслав сразу отметил для себя, что Сюзанна начала свой рассказ про этого самого Надира с необыкновенной теплотой, как будто говорила о дорогом, даже родном человеке. И это не удивительно, ведь, по её словам, они с Надиром были знакомы с самого детства. Правда, Надир Салтанов с малолетства отличался от всех остальных ребят из нижнего кишлака, где когда-то жила и сама Сюзанна. Он был самым рисковым из мальчишек – отъявленным хулиганом. И многие списывали это на его происхождение и гремучую смесь кавказкой по отцу и азиатской по матери крови. Родителям постоянно приходилось за него краснеть, пока однажды, не выдержав, они не перевели его в закрытую школу, которая находилась далеко в горах. В этой школе обучались одни мальчики, и, помимо обычных предметов, там преподавали еще и древнюю азиатскую борьбу, бои с холодным оружием и джигитовку. Так что к семнадцати годам Надир вернулся уже не хулиганом, а красавцем—джигитом. Отец тут же пристроил его на киностудию в группу конных каскадеров, а в перерывах между съемками Надир Салтанов выступал в цирке с головокружительными номерами верхом на лошади. Ну а уже в двадцать лет он открыл собственную школу джигитовки. Половину лошадей он сам лично отловил в диком табуне, что до сих пор бегает в горах, и сам лично их объездил. Ну а потом появилась Гульнара – Гуля. И Надир сошел с ума, как и все молодые люди в двух кишлаках – в верхнем и нижнем. Но если другие парни табунами бегали вокруг Гульнары, то Надир старался демонстративно обойти её стороной, а если и смотрел на неё, то это был тяжелый, холодный взгляд. И Гуля его побаивалась. А вот над другими только смеялась, например, как над лучшим другом и одноклассником Надира, Самюэлем Нисманом, который теперь работает детским врачом в местной больнице. Так вот: он самый первый решился подойти к Гульнаре и сделать ей предложение, но девушка только засмеялась и сказала, громко так, чтобы все могли услышать, что замуж она выйдет только за того, кто сделает ей предложение, сидя на Ёвузе. А это самый злой конь из всех, кто когда—либо был в этих горах. И, конечно же Самуэль даже близко подойти бы не смог к нему, не то, чтобы сесть верхом, да и никто бы не смог, ведь конь был еще не объезжен. Вот тут-то Надир и не выдержал: на глазах у всего кишлака он бросился к лошади и одним махом запрыгнул ей на спину. Конь сорвался с места, сначала он метался по загону, пытаясь сбросить седока, а потом, перемахнув через жерди, унес Надира в горы. Три дня их не было. Гульнара спряталась в доме, и говорят, что все эти три дня она не переставала плакать. А на третий день Надир вернулся, сидя на совершенно послушном Ёвузе, и прямиком направился к дому Гульнары, она вышла вся в слезах и бросилась ему на грудь. В общем, дело пошло к свадьбе… Но случилась беда: перед самой свадьбой Гуля решила подняться в горы, чтобы набрать цветов для украшения дома невесты. Конечно, с ней пошли старшие братья, но уже скоро один из них вернулся весь в крови. Он только успел сказать, что Гулю украл Джелалолбек Харперов (так велел передать сам преступник), а всех других убил, только младший успел доскакать домой, но и он потом умер от огнестрельной раны. Надир тут же вскочил на Ёвуза и пропал в горах на несколько месяцев, потом вернулся, но скоро снова ушел в горы и до сих пор бродит там в поисках своей Гули. Пытались ли искать девушку с помощью милиции? Да, конечно, пытались, но все следы обрывались у горного водопада. Отец Жени Стифеева хотел привлечь к этому делу Марселя Миланова, но тут случился развал Советского Союза, и республики некогда одной страны в одночасье стали разными самостоятельными странами. Дело Гули зависло, а потом и вовсе было отправлено в архив. Женя еще пытался его поднять, когда закончил школу милиции и устроился к отцу в РОВД следователем, но у него ничего не получилось. Ну а потом и сам Надир, поняв, что все бесполезно, попросил Женю не беспокоиться, что он сам продолжит искать свою Гулю. Вот так и ищет он её уже восемь лет подряд. Можно ли сейчас встретиться с Надиром? Да, можно, каждый четверг он спускается в нижний кишлак, чтобы проведать свой дом, престарелых родителей и навестить лошадок…

На этом Сюзанна указала на одну из пятиэтажек и сообщила, что они уже пришли. Дождавшись, пока девушка зайдет в подъезд, молодой человек поспешил обратно на киностудию в свою импровизированную спальню.

«Да, по-моему, ты влип, парень, – подумал Чеслав, – что-то уж слишком много событий и информации на сегодняшний день, на первый день…»

Время пошло быстрей, до назначенного четверга, когда должна была состояться встреча с легендарным Надиром Салтановым, Чеслав успел подписать с Расифом контракт и выплатить ему обещанный аванс. После чего молодой режиссёр стал всё чаще и чаще встречать уважительные взгляды в свою сторону, даже от тех, кто изначально был против приезда русского: мол, что у нас в Азии не хватает своих профессионалов? Да, конечно, Азия – это несколько иное, чем Россия, хотя между ними очень много схожего, но всё-таки уважение здесь было ключом ко многим дверям, и Чеслав начал это понимать…

Ещё он успел встретиться с Евгением Стифеевым прямо в РОВД и расспросить о том самом деле Гульнары, можно ли его поднять и отправить на доследование. Возможно ли забрать материалы дела и привлечь к дополнительному расследованию независимых экспертов – в частности, Марселя Миланова? Евгений признался, что очень часто об этом думал, но боялся реакции Надира, ведь если тот однажды сказал «нет», вряд ли теперь согласится на то, чтобы его «душу снова начали рвать на куски», именно так, когда-то сказал сам Надир Салтанов. А теперь это будут делать ещё и совершенно чужие для горца люди. Но всё же Евгений обещал попробовать что-то предпринять, хотя на это может понадобиться достаточно много времени. Чеслав согласился ждать столько, сколько нужно, и в этом самом ожидании связаться с отцом и всё рассказать ему хотя бы своими словами, может, отец сможет привлечь свои немалые профессиональные связи. А пока нужно пережить встречу с этим самым горцем, по словам Евгения, Чеславу придется нелегко, если он захочет вернуть Надира в кино, но это того стоит, очень даже стоит…

Глава 4.

И вот наступил долгожданный, многообещающий четверг. В нижний кишлак Чеслав и Сюзанна приехали на рабочей жигуличке, и нашли Надира уже у самого загона для лошадей. Он стоял, облокотившись на изгородь, и пожёвывал травинку, видимо сорванную тут же под жердями. А когда молодые люди подошли к горцу вплотную, то Сюзанна сразу же утонула в его дружеских объятьях, затем Надир ещё и расцеловал её в обе щеки попеременно. Чеславу ничего не оставалось сделать, как только смириться: всё равно он ничего не сможет возразить этому одичавшему горцу (ну не в губы же он её, в конце концов, поцеловал).

– Здравствуй, сестра, – театральным тоном произнес Надир, даже не удосужившись взглянуть на Чеслава. – Я очень рад, что ты решила меня навестить, как у тебя дела, как здоровье?

– Всё хорошо, Надир, всё очень хорошо, вот начинаем снимать новый фильм. Ребята на киностудии очень рады, что появилась работа, а еще Чеславу Марселевичу, – девушка указала на режиссера, и только после этого горец соизволил бросить беглый взгляд в сторону молодого человека. – Чеславу Марселевичу удалось заключить контракт с Расифом, представляешь!? Помнишь, сколько раз я уговаривала этого упрямца!? А он всё за метлу свою хватался!? Теперь Чеслав Марселевич хочет с тобой поговорить, уделишь ему минутку, хотя бы ради меня.

На этот раз горец уже более пристально посмотрел на Чеслава, и режиссеру показалось, что этот взгляд не предвещал для него ничего хорошего. И всё, что захотелось сделать молодому человеку в этот момент, так это развернуться и уйти прочь. Но это означало бы только одно: полный провал, а значит, нужно стоять до конца!

– Пускай говорит, – нехотя буркнул Надир, – или он немой, раз ты всё время за него говоришь.